По соседству со злом

Вообщем, именно так все и произошло так, как произошло. М-да. Думай, Деку, что бы сделал Всемогущий на твоём месте? Ну, очевидно, не распивал бы чай со своим заклятым врагом. Угххх. Как-же все-таки хочется приложиться головой о ближайшую стенку, но нельзя. Родители бы не поняли. — Ты сам сказал, что хотел поговорить, так почему молчишь? — Изуку старался говорить уверенно, но сомнения и плачевность ситуации не давали ему уверенность в том, что в следующую секунду его не расплющат, как надоедливого комара. Все За Одного вздохнул уже в энный раз за эти кошмарные 20 минут и наконец-то начал свой отцовский злодейский манолог. — Изуку, ты имеешь право не доверять мне и ненавидеть меня, но я хочу вам с Инко лишь всего самого лучшего. Я… Я провалился как отец… я признаю это, какие бы не были причины. Подросток внешне никак не отреагировал на это, поэтому мужчина продолжил. — Я всю жизнь гнался за Один За Всех и у меня были причины для этого. — Так ты всё-же пришёл за Один За Всех? — Подросток не выдержал и перебил горе-папашу. Ох, Веснушчатый надеялся, что в вопросе было больше злости, нежели обиды и горечи. Хисаши неожиданно выпрямился и, словно перед шагом в пропасть, осторожно, боясь навредить чему-то или кому-то, сжал кулаки. При виде напрягшегося сына, его сердце пропустило острейшее левие. Хисаши на мгновение закрыл глаза, словно сам не верил в то, что собирался сказать. Хотя он покрутил тысячи вариаций этого разговора у себя в голове, ещё до прихода сюда. И… Да, с тем запасом причуд, что имеет он, это не пустые слова. — Мне больше не нужен Один За Всех. — Мужчина, поистине титаническими усилиями, заставил себя открыть глаза и посмотреть на ошалелого подростка. — Что?! — Чего?! Ну ладно, поправка. Двух ошалелых подростков. Хотя Шимуре недавно исполнилось 23, ментально он едва ли тянул на 14. И это всё его вина. — Мне больше не нужен Один За Всех. — Миролюбиво повторил Все За Одного. — Почему?! — С чего это не нужен?! Мужчина усмехнулся с их вытянутых лиц и нарочито небрежным тоном сказал, — Если попытаться забрать что-то, настолько мощное, можно просто-напросто убить носителя. В случае НЕлетального исхода, бывший носитель, как минимум, останется чем-то, сродни овощу. Это как минимум. Изуку тупо хлопал своими нереально большими глазами, всё ещё не веря в то, что это происходит с ним. — И… Что? — Они непонимающе пялись друг на друга, пока Томура соскребал челюсть с пола. Инко тактично удалилась на кухню. — Ты это сейчас серьёзно пытаешься уговорить меня забрать твою причуду…? — Мужчина осоловело пялился на Сына. «А вот сейчас вообще не понял.» Пронеслась мысль. — Что? Я?! Нет!!! — Изуку в приступе паники вскочил с дивана, неосознанно использовав 10% полного покрытия, тем самым перевернув мебель. Это, кажется, привело в чувства другого недоподростка. — Почему, Сенсей??! — Шигараки Младший искренне недоумевал, из-за чего Сенсей так небрежно ставит крест на цели всей своей жизни. И ради кого?! Ничтожного, фальшивого героя?! — Я не детоубийца, — При скептическом взгляде родного сына и непонимающего от приёмного, он поспешил поправиться. — Я имею ввиду, что я никогда и ни за что не причиню осознанный вред своему ребёнку. На это Изуку оставалось лишь неубеждённо вздохнуть и вернуть несчастную мебель на место. — Тогда что дальше?! В чем смысл?! — Со стороны Томура больше походил на разочарованного ребёнка, который вот-вот расплачеться. Очень вооружённого и невероятно опасного, разочарованного ребёнка. К слову, вопрос и правда уместный. — Я хочу, чтобы мы были семьёй. — Главному Злу современности выпала, кажется, четвёртая возможность за вечер, понаблюдать за синхронно вытянувшимися лицами «братьев». — НЕТ! МЫ НЕ МОЖЕМ!!! — В конце концов, просто заорал Мидория. Это просто не имеет смысла, просто… Зачем…? — Зачем? — Мужчина повторил. Чёртово бормотание… — Потому что вы с Инко дороги мне и я люблю вас. Инко — моя жена, а ты, мой единственный родной по крови человек. Ты — Мой сын. Ну все. Конечная. Штиль… Гостиная погрузилась в тишину, во время которой Инко вернулась с двумя полными мисками попкорна. С одной стороны, Изуку хотелось просто заорать на весь чёртов мир о том, что это всё — одна сплошная ошибка, и что в матрице явно произошёл сбой. С другой же стороны, при взгляде на маму, он как никогда чувствовал то, насколько она счастлива. Ещё никогда она так ярко не улыбалась и не смеялась столь звонко. Он впервые видел маму такой… Такой… Счастливой… Измученный жизнью и тяжёлыми выкрутасами вселенной, юный Мидория, возможно, сделает самый неправильный выбор в жизни. Но возможно, своим выбором он обретёт нечто новое. Более ценное, чем давно лелеемая мечта о становлении героем. Возможно… Только возможно… Мидория Изуку обретёт настоящую семью. Помниться, в детстве он мечтал о старшем брате, который защитит-поможет-поддержит в трудную минуту. Он просто беззвучно молился всем известным Ками о том, что не совершает очередную ошибку. — Мама… — Господи, он что, серьёзно делает это? — Ты… Ты любишь Вс… Х-хисаши…? Инко смущённо улыбнулась и взъерошила копну зелёных волос сына. — Конечно же, люблю, Изу — Для пущей убедительности, она подошла к мужу и с нежностью поцеловала его в щёку. В душе мужчина словил приступ тихакардии и микроинфаркта, хотя внешне никак себя не выдал. Он так думал. Натренированный зоркий глаз героя уловил малейшие изменения в мимике отца. Затем его мама с нежностью улыбнулась и внезапно обняла сына со всей возможной любовью. — И я абсолютно уверенна, что твой отец тебя тоже очень-очень любит. — Это… Это правда…? — Мальчик и сам не понимал, почему так хочет, чтобы этот кошмарный сон оказался реальностью. Он неуверенно перевёл взгляд с мамы на отца злодея. — Конечно, Изуку! Ведь ты — прямое доказательство нашей любви — Изуку поспешил осторожно обнять в ответ и успокоить маму, когда почувствовал что-то влажное на рукаве, а затем с удивлением обнаружив, что его мама вовсе не плакала. Значит ли.? Внезапно пришло осознание. Это было именно тем, чего ему так не хватало с самого рождения. Настоящая семья. Мама и папа. Изуку всегда неосознанно завидовал детям, у которых в жизни присутствовали оба родителя. Как же ему этого не хватало. До сих пор не хватает. Но ведь он герой, а герои не играют со злодеями в семью… Но ведь Отец Все За Одного сказал, что ему больше не нужен Один За всех, значит их общение никому не навредит, верно? Верно же? — Томура, ты тоже часть нашей семьи, — Вдруг сказала Инко, чем захлопнула крышку гроба Шигараки младшего. — Пусть ты и не связан с нами кровью, отныне и навсегда, мы — одна семья. Томура в ярости. Его колотит от злости. Кулаки сжимаються до крови. Зуд возвращается с, по ощущениям, утроенной силой. А ещё почему-то лицо всё мокрое. Это пот, да. Что же ещё, верно? Заметив состояние старшего ребёнка, Инко осторожно прижимает его к себе и невесомо поглаживает. Томура неожиданно всхлипывает, чем повегает в шок двух других представителей мужского пола и себя, собственно, в том числе. Две секунды, и Хисаши осторожно, неуверенно обнимает тело приёмного сына. Теперь, когда из-за новости о «потерянном» сыне, он вынужденно переосмыслил своё существование и жизненные цели, он чувствует нечто, отвратительно похожее на вину. Вину за то, что сделал этого ребёнка таким. За то, что сломал, не досмотрел, наплевал на него. Ох, ну почему его дети заставляют его чувствовать себя таким ничтожеством? Через некоторое время, к групповым объятьям присоединился четвёртый член воссоеденившейся семьи «Мидория-Шигараки». И почему-то, каждый из них четверых чувствовал в груди такое новое, щемящее душу тепло. Хисаши позволил себе, впервые за весь вечер, и наверное, последние десять лет, наконец-то расслабиться, и наслаждаться моментом с семьёй. — Это всё ещё не значит, что я доверяю вам, — Ребёнок все же хотел прояснить то, что сейчас происходитю — Но я попробую, ради мамы, так что не вздумай её разочаровать, Хисаши. Ни один из присутствующих не заметил, как невесомо, скрыто от глаз других, к объятьям присоединился третий обладатель платиновый волос и светло-изумрудных глаз. — Я рад, что ты так любишь свою мать, она чудесный человек и заслуживает это. — Слова мужа заставили женщину вспыхнуть. — Хисаши.! — Мужчина только довольно улыбнулся и крепче обнял самых дорогих ему людей. Так они простояли в объятьях не меньше 20-30 минут. — Попкорн остыл — Глубокомысленно заметил самый младший. — У тебя есть какая-то термопричуда? На пару секунд гостиная погрузилась в тишину, а затем взорвалась счастливым смехом Инко, довольным ВЗО и тихим кряхтением Томуры. Изуку посмотрел на свою необычную семью и не мог не улыбнуться. Почему-то, в сердце теплилась уверенность в том, что всё получиться. Уверенность том, что они правда смогут искренне полюбить и заботиться друг о друге. Он, конечно, не представлял, что скажут на это его друзья, учителя и Всемогущий, но… Разве он не может немного побыть эгоистом? — Думаю, что-то нагревающее должно быть, — Глава семейства незаметно улыбнулся и перевёл взгляд на младшего сына. Он видел ту бурю эмоций на веснушчатом лице, поэтому незаметно положил лодонь на его плечё и загадочно улыбнулся. — Так что, мы справимся. Каждый растолковал его слова по своему, но Изуку уловил истинный смысл сказанного, из-за чего на лице сама собой возникла счастливая улыбка. — Да, — Почему-то героя посетило странное ощущение, словно кто-то осторожно ерошит его волосы. Он решился посмотреть на Томуру. Он неуверенно смотрел на Мидорию и словно ожидал его вердикта. — Мы обязательно справимся. Изуку сжал плечо Томуры и ослепительно улыбнулся, даря поддержку новообретённому брата.