Друзья по колледжу

      — Что вы здесь делаете?       — Лучше ты мне скажи, что происходит?       Антон занервничал и начал кусать губы. Арсений смотрел на это и всё также ждал ответ.       — М…мы просто играли в правду или действие, а там у меня было задание: позвонить вам и шёпотом сказать эту фразу. Простите.       Арсений ничего не сказал, лишь подошёл к мальчишке, посмотрел ему в глаза и взял за тонкое запястье, поднимая его кверху. Он стал рассматривать кольца и другие украшения на пальцах и руках в целом.       — Послушай. Ты хоть представляешь, сколько возможных сюжетов я перекрутил в голове, когда ты сказал эти слова? Вдруг пожар, тебе угрожают, электричество неисправно, или ты хочешь, чтобы я с… Я обо всём подумал!       — Арсений Сергеевич…отпустите пожалуйста. — Арсений посмотрел на подростка, который был напуган и смущён. Через «не хочу» он убрал свою руку, хотя так хотелось ещё подержать мальчишку за руку.       — Это последний раз, когда вы в своей дурацкой игре шутите надо мной. — Антон кивнул. А мужчина собирался уходить, но около самой двери развернулся и сказал. — Ах да, помнишь, я обещал, что за каждое непослушание — последует наказание? Я от своих слов не отказываюсь и жду тебя завтра после всех пар у себя в кабинете.

***

      Дима и Серёжа, смеясь, направлялись в сторону своей комнаты. Очкарик возвращался с прогулки, а армянин, или хвостик — так называли Серёжу друзья за его внешность — шёл со столовой, из которой пришёл он очень довольным.       — Поз, пока не поздно. Иди поешь! Там такая вкусная мясная запеканка. Ммм… Ты ещё успеешь!       — Да не, я не голодный. Тем более нас Шаст уже сто процентов заждался. Тем более мне есть, что рассказать вам.       Два друга шли по коридорам, обсуждая весь сегодняшний день. Наконец труба, спальный корпус, комната 178. Открыв дверь, они увидели такую картину: Антон сидел на кровати, снимая и снова надевая кольца. Глаза нервно бегали по всему вокруг. Серёжа решил спросить:       — Шаст, что-то случилось?       — Что-то случилось? — передразнил Антон.       — Не, реально. Что произошло?       — Дим, ты реально не понимаешь? «Позвони Арсению Сергеевичу, это хорошая идея!» Ага, ХОРОШАЯ! Пока вас не было — он пришёл ко мне.       — Господи… — сказал хвостик. — Всё-таки изнасиловал.       — Еблан? Блять, тоже мне друзья. Он просто подержал меня за руку, высказал пару нотаций и сказал, что завтра после всех пар ждёт у себя в кабинете, чтобы я принял наказание.       — Ах… Значит завтра трахнет…       — Сер! — тут уже все засмеялись.       Время было 10 часов, потому никто не собирался ложиться. Так что ребята болтали. Оказывается, Диме понравилась Катя, и ей он, видимо, тоже. Так что он решил пригласить её на свидание. Серёжа рассказал, как вкусно он сегодня поужинал. А если серьёзно, перед тем, как учиться в колледже, он сбежал из дома. Но никто об этом не волнуется. Психованная мать и отец-алкоголик — отличное семейство. А Антон, в свою очередь, высказался про класс. рук., от которого он не в восторге, а также про то, что он очень рад жить без родителей.       Разговоры постепенно стихали. Даже заявленные тусовщики выключили свою музыку. В спальном крыле была тишина. Время было позднее, а опаздывать на пары никто не горел желанием. Так что казалось, что в один момент все просто вымерли.

***

      За окном свищет ветер, но не холодный, а тёплый, потому что на дворе лишь сентябрь. Ночь с 1-го по 2-е. Всё было тихо, но до определённого момента. Антон проснулся из-за скрипа двери. Сначала, он думал, что ему показалось, но когда та и вовсе отворилась — понял, что это было правдой. На пороге показался профессор.       — Ар...рсений Сергеевич? Вы чего тут? — пролепетал Антон, но учитель лишь шёл на ученика. Тогда Антон заёрзал на кровати.       Брюнета эти действия никак не остановили, и он продолжал идти на ученика. Когда он был предельно близко и стал наклоняться к подростку, зеленоглазый стал отодвигаться назад, упираясь в стену.       — Не надо…прошу. — Арсений Сергеевич наклонился максимально близко, практически касаясь губ младшего. — Нет! Стоп! Хватит!

***

      Антон просыпается в холодном поту. Осматривается и, не найдя мужчину, спокойно выдыхает, понимая, что это был сон. И Слава Богу. Только вот, что бы это ни было — сна у него теперь ни в одном глазу.       Чтобы снять стресс и в принципе выдохнуть он решает покурить. Если утром первого учебного дня он делал это на балконе — сейчас он знает более подходящее место. К нему-то он сейчас и направляется.       С лёгкостью преодолев спальный кампус, коридоры комнат — парень подошёл к трубе. Да, в ней были окна, которые мог открыть абсолютно кто-угодно. Конечно, днём это слишком людное место, так что ничего бы не получилось, но ночью предоставляется отличная возможность открыть окно и побыть одному. Только вот пришёл Антон не подышать свежим воздухом.       Сигарета за сигаретой исчезает из пачки. Уже три ушло. Когда подросток потянулся за четвёртой — он чуть не выронил всю пачку, так как вздрогнул. На его плечо опустилась чья-то рука.       — Простите! Я больше не буду курить! Только не выгоняйте! — на автомате протороторил Антон.       — Конечно не будешь. — ноги у парня подкосились. Это же был…       — Арсений Сергеевич?.. — голубоглазый брюнет грустно посмотрел на парня, даже нет, не грустно, а разочарованно.       — То есть ты мало того, что не ешь, опаздываешь на уроки и совершаешь различные приколы со своими друзьями — так ещё и куришь? — он посмотрел на пол, на котором лежало три окурка. — Зачем ты себя убиваешь? — он взял подростка за руку. — Я же говорил про наказания, верно? Тебе ещё хочется? Ты пойми, я не тиран, но требую соблюдения всех правил. А ты не просто их нарушаешь — ты ими себя убиваешь.       — Арсений Сергеевич, отпустите руку… — Арсений посмотрел на мальчишку сверху вниз. Затем отрицательно помотал головой.       — Когда я в последний раз отпустил тебя, ты пообещал вести себя хорошо. Но ты нарушил своё же обещание, так что как я могу тебе верить вновь? — парнишка собирался улизнуть от учителя, но тот, заметив это, опёрся обеими руками, поставив их на окно. Таким образом он поставил что-то вроде ограды, чтобы мальчишка не вырвался. Антон же прижался к стеклу.       — Не надо… — заскулил подросток. Арсений непонимающе вскинул бровь. Осознание пришло уже в следующую секунду.       — Антон, я со всей серьёзностью отношусь к твоему здоровью. Я пытаюсь заботиться о тебе. Ты эту помощь отвергаешь. Я понимаю, что ты хочешь всё делать сам, без помощи, но пойми и ты меня. Я просто не могу смириться с тем, что ты делаешь. — он убрал руки, просто встав перед мальчишкой. Хотя нет, не просто. ОЧЕНЬ БЛИЗКО встав перед мальчишкой. — Иди сюда.       Он протянул руки и обнял его. Антон стоял в недоумении. Ничего умнее, как обнять преподавателя в ответ — он не придумал. Когда Арсений почувствовал, что его тоже обнимают, да ещё и кто, он стал часто дышать. Поток его воздуха был направлен прямо на шею парня, из-за чего тёплое дыхание ввело шатена в заблуждение. Он, сам того не ожидая, получил такой кайф от этих действий, что глубоко вдохнул и уронил свою голову на плечо Арсения. Учитель широко открыл глаза. Поняв, из-за чего Антон это сделал, он быстро отшатнулся. Затем, взяв двумя руками его за плечи сказал:       — Иди-ка ты спать. Если ты думаешь, что этим сможешь завтра оправдать своё опоздание — нет. — он отпустил подростка. — Спокойной ночи, Антош.

***

      Утро. Небольшой сквозняк, потому как окно до сих пор было открыто. На часах было 8:15. ЧЁРТ!       — Опаздываю! Пятнадцать минут до пары! — орал Антон, когда Серёжа точно также суетился. Дима, сука такая, видимо уже встал и пошёл в класс. — Какая пара первая? Русский! Сука! Я в нём вообще плохо! Блять!       На спех он переоделся, забежал в ванную, умылся, затем, прибежав в свою комнату, захватил рюкзак и побежал через весь корпус к аудитории. Оставалось две минуту. За них он успел преодолеть трубу, пробежал спальный корпус, пробежал несколько аудиторий. Три…видит нужную дверь, два…открывает её, один…забегает. Он успел!       Забежав в класс он сел на первое попавшееся ему свободное место — а именно рядом с Оксаной. Справа сидел Дима, и по его взгляду можно было понять, что он рад тому, что его друг успел. Однако когда Антон посмотрел на Арсения — тот был немного грустным. В его взгляде не читалась гордость за ученика. Хотя, что это он — никто не обязан, но сука… Как же хотелось, чтобы Арсений был за него рад.       — Окс, чего с Арсением Сергеевичем?       — Да я откуда знаю! — она была обижена.       — Ты чего?       — Ничего! Ты помнишь, что вчера я от вас раньше ушла? Так вот, я когда заходила в колледж — посмотрела в сторону трубы. А там Арсений Сергеевич стоял! К сожалению, не только я его заметила, но и он меня. Он меня потом за плечо схватил, допытывался, где ты. Я еле выбралась!       Антон ничего не ответил.       Мужчина стоял около доски и краем глаза заметил, что они переговариваются.       — Шастун, ты у нас всё знаешь? Выходи к доске. — Антон опустил глаза и ничего не сказал. Арсений грустно вздохнул. — Слушай внимательней.

***

      Время длилось безумно медленно: вроде бы не нудный учитель, но ведь дело и не в нём, а в предмете. Антона с самого детства учила бабушка. Он даже в садик не ходил. В школу пошёл с пятого класса и так её и не полюбил.       Он помнит, как учил буквы, выписывал каждый штришочек вместо русского, считал вместо математики, изучал животных, растения вместо окружающего мира, бегал во дворе, вместо физкультуры, помогал на кухне, учился шить и чинил мебель вместо труда. Многое-многое другое.       За этими мыслями Антон даже не осознавал, что всё это время он в упор смотрел на учителя. Во время раздумий всё будто бы замедлялось. Кисти рук плавно передвигались в воздухе, голубые глаза и густые реснички медленно хлопали, губы шептали какие-то слова, в которые Шастун даже не пытался вслушиваться. Тут же в голове вспылили образы Арсения, когда он ночью подошёл к нему и обнял, как он мило улыбался при разговоре с ним.       Он никак не мог понять, почему про такого доброго человека ходят такие гнусные сплетни. И ладно, если бы просто говорили о том, что его привлекают студентки. Но то, что он трахает всех без разбору — никак не могло быть правдой.

***

      Прозвенел звонок, оповещающий о том, что пара закончилась. Перерыв. В общем, ничего особенного не произошло. Он просто просидел «чил-зоне» — так он её назвал — всю перемену. Там, кстати, были все удобства: большие мягкие, но современные кресла и такого же рода диваны, небольшие столики, розетки для зарядки телефона и картины, из-за которых складывалось впечатление — будто ты в галерее, а не в подростковом колледже.       Следующая пара была — астрономия. Пофиг. Послушать про небо и звёзды не так уж и скучно. Затем опять перерыв — для Антон он равен времени перекура и посиделок в телефоне. Последняя пара — третья — химия. Не очень, но зато последняя.       Как только он услышал спасительный звонок с последнего урока, он сразу же хотел выбежать из аудитории и направится в спальный корпус. Но как только он открыл дверь, его за шкирку схватил Арсений Сергеевич. Мужчина отвёл его в сторону, давая остальным проход.       — Далеко собрался?       — В…в комнату.       — Ага. А про помощь мне ты забыл? — подросток вздохнул, но пошёл.

***

      Зайдя в кабинет класс. рук., Антон встал перед столом учителя, а тот, в свою очередь, сел, смотря прямо в глаза мальчишки. Зеленоглазый переминался с ноги на ногу. Было некомфортно. Интересно, какое наказание ему даст Арсений Сергеевич?       — Так, — сказал преподаватель, — начнём с того, что ты обещал не курить. Верно? К твоему сожалению я сочту это за новое наказание. А сейчас приступим… — он стал рассматривать какие-то бумаги на столе. — Для начала проверь эти тесты по ответам. Дальше решим, чем ещё тебя занять.

***

      Для каждого время идёт по-разному. Иногда это зависит от действия, которое ты делаешь, а иногда от предвкушения: чем меньше хочешь, чем быстрее летят минуты. Чем больше хочешь, тем затяжнее будут проходить сутки. Также и у Антона с Арсением. Для Шастуна — это словно каторга. Он, казалось, проверяет уже сотую работу. А вот для брюнета всё летит слишком быстро. Стопка с листами опустошается с неминуемой скоростью.       Когда мальчишка что-то делал, старший вглядывался, нет, впивался в него своим взглядом — да, так точнее. Как он кусал свои губы от нервозности, как иногда стучал пальцами по столу от скукоты, как зевал, прикрывая рот окольцованной кистью. Каждый штришок тела был запомнен и его хотелось не просто запомнить, но и изучить. Арсений в такие минуты размышлений старался забыть эти мысли.       «Ему 15…ладно, почти 16. И что? Ты не в праве поступать так с ним. А что с теми миллионами студенток, которых ты трахал на этом столе, за которым сидит «твой возлюбленный», ах да, он же «просто» ученик. Они сами были шлюхи. Успокаивай себя сколько хочешь и как хочешь. Совесть не на твоей стороне. Почему он… Что в нём особенного? То, что он тебя не хочет? Гениально, блять! Арсений, Арсений… Иногда я желаю тебе смерти. Да, самому себе…»       — Я закончил. — Антон поднял глаза, взглянув на обеспокоенного учителя.       — Я так подумал… Сегодня без дополнительного наказания. НО! Это в первый и последний раз. — ученик хотел было что-то сказать, но его вытолкали за дверь.