Новый опыт

Обито и Ирука были на первый взгляд очень разными. Обито, высокий, широкоплечий, одетый во все темное, с покореженным лицом обычно производил поначалу пугающее и настороженное впечатление. Ирука же был более благоприятного вида, с длинными до плеч каштановыми волосами, обычно стянутыми в задорный невысокий хвостик, со смуглой румяной кожей и открытым, улыбчивым лицом. Однако по характеру они оба были очень даже схожи. У них было обостренное чувство справедливости, доброе сердце и непосредственность в выражении своих пылких чувств. Среди них двоих Какаши выглядел истуканом с постным, высокомерным лицом. Он познакомил их, как только начал встречаться с Ирукой, еще когда они были студентами. Обито учился на механика, Какаши — на программиста, а Ирука — на педагога. Студенческие годы пролетели незаметно и очень весело. Какаши был благодарен судьбе или кому бы то ни было, что свела их с Ирукой вместе — он казался ему потрясающим. Они проводили дни и ночи вместе, как удавалось среди непрерывной учебы, тусили вместе на вечеринках, пили, смеялись, накуривались и делали еще много безбашенных поступков, за которые их могли бы осудить. Все это время Какаши никогда не разрывал своей связи с Обито, своим другом детства. Они знали друг друга давно, еще с песочницы, и Обито был для него тем, кому бы он доверил не только свою спину, но и жизнь. О том, что он готов был бы отдать ему еще и свое сердце, Какаши задумался позже. Эта мысль сбивала его с толку и только сильнее запутывала — ведь он любил Ируку, но и Обито он, оказывается, любил тоже. И что вообще такое любовь? Плохо ли любить не только лишь одного человека, и что делать, если твоей любви хватило бы на двоих? Ирука порой ревновал Какаши к его другу. Он мог сорваться посреди ночи ради того, чтобы выручить Обито из очередной задницы, в которую тот залез, ведь тот с детства был таким невезучим, как говорил Какаши. Он давал ему деньги в долг, которые Обито обычно не возвращал, а Какаши было на это все равно, ведь деньги не могли испортить такую дружбу, как у них. Конечно, напоказ Какаши ворчал на Обито, но все знали, что ради него он готов на многое. Обито платил ему тем же и чуть ли не на голову вставал, когда Какаши редко, но нужна была его помощь. Ирука не только ревновал, но даже и завидовал, наверное, потому, что у него-то такого друга не было. У него был Мизуки, но тот оказался мудаком, вонзившим нож ему в спину, а потом отправившийся за решетку, где ему было самое место. Это предательство Ирука переживал болезненно и больше не заводил ни с кем тесной дружбы. С Обито однако он сдружился на удивление быстро, и вскоре ревность и зависть вовсе сошли на нет. Их отношения с Какаши были особенными, Ирука не знал никого, у кого была бы такая связь. Какаши был рад, что в его жизни есть Обито, и Ирука не смел препятствовать этому. К тому же, он знал, что может доверять Какаши — наверное, это был единственный человек, которому Ирука мог бы доверить все. Они жили так еще какое-то время. Университет остался позади, началась настоящая взрослая жизнь. Какаши с Ирукой стали снимать квартиру вместе, а потом к ним присоединился Обито, тем самым пополнив их мужскую коммуну. Их сожительство было веселым, и они друг друга не стесняли, давно привыкнув друг к другу. Они незаметно для себя распределили обязанности — так как Обито торчал почти все время дома, то он был ответственный за готовку. Какаши, который работал то дома, то в офисе, иногда сменял его на кухне. Они же занимались сухой уборкой и стиркой пару раз в неделю. С ними еще жил мопс по кличке Паккун, с черной мордочкой и поросячьим завитком вместо хвоста, который всецело был Какашин, но выгуливали его все трое по очереди. Ирука, как самый занятый, уходил утром на работу и приходил вечером, и его сил хватало только на то, чтобы покупать по пути домой продукты. Зато в выходные он активно генералил, размахивая тряпками по всей квартире так, что только пыль в стороны летела, ворча на то, что два придурка всю неделю нифига не убирались, оставив все на него. А в том, что случилось потом, Ирука винил алкоголь. Ведь он раскрывает все потаенные желания и чувства, которые в обычном состоянии контролировать можно, но не тогда, когда тебя накрывает. Ему хотелось бы сказать, что его заставили, что Какаши и Обито были просто заодно и просто сговорились сделать это, но Ирука понимал, что и сам хотел, чтобы это произошло. Они сидели втроем на диване, который провалился под их весом, смотря телевизор с пивом и закусками, когда Какаши поцеловал Ируку первым. Слева, привалившись горячим боком к его плечу, сидел Обито. Какаши целовался жадно и настойчиво, и Ирука отвечал ему тем же, слизывая с его языка и губ остатки алкоголя и чего-то соленого. Присутствие третьего немного смущало его, но Обито уже не раз видел их целующимися, хоть Какаши и не был сторонником проявления чувств на публике. Ирука хотел продолжения, поэтому потянул было Какаши в их спальню, но руки, опустившие сзади на его плечи, не дали ему этого сделать. Ирука непонимающе повернул голову назад, встретившись с Обито взглядом — тот посмотрел ему в захмелевшие карие глаза, а потом накрыл его губы своими. Они были не такими, как у Какаши, в них все было другое, но поцелуй с ним не был противен, а напротив, приятен. Ирука запоздало отдернулся назад, распахнув глаза, его лицо горело, а в висках застучало. Далеко уйти ему впрочем не дали — Какаши прижимался к нему с другой стороны. Ирука ожидал, что тот бурно отреагирует на его поцелуй с Обито, но по его взгляду темно-серых глаз Ирука понял, что Какаши был совсем не против этого. Такой взгляд у него был, когда он что-то задумывал, искристый, лукавый и до безумия притягательный — Ирука никогда не мог отказать ему, когда Какаши смотрел на него вот так. Какаши снова поцеловал его, а сзади шею Ируки опаляло горячее дыхание Обито, которое потом переместилось к его уху. — Я не хочу делить тебя с Какаши, — сказал Обито, понизив голос почти до шепота, от которого по спине пробегала приятная дрожь. — Я лишь хочу, чтобы ты дал мне тоже любить тебя. Какаши оторвался от губ Ируки. — Я тоже не хочу делить тебя с Обито. Ты ведь знаешь, что ты только мой, — сказал Какаши, глядя ему в глаза. — А я — твой. — Мой, — подтвердил хрипло Ирука. — Но и без Обито я не могу, — сказал Какаши, словно признание. — Знаю, — ответил Ирука. — И поэтому, вы решили трахнуть меня вдвоем? Ирука не делал попыток вырваться, но знал, что в любое время может встать и уйти. Никто его не держал — Обито лишь поглаживал его сзади, придерживая за бока, а Какаши едва касался его, за исключением поцелуев. — Мы решили любить тебя вдвоем, — исправил его Обито, на что Ирука непроизвольно закатил глаза, впрочем, не отстраняясь от его рук. Какаши тем временем припал к его шее, слегка покусывая его кожу. — А вы уверены, что я вообще готов выдержать это? Жили бы себе в удовольствие вдвоем, зачем вам я, как корове седло, — пробурчал он. Какаши прыснул на его слова, а потом снова заглянул ему в глаза. — Ты такой забавный, Ирука. Как же я без тебя? Как же мы без тебя? — Предлагаю поговорить об этом позже, — сказал Обито, и в его голосе слышалась ухмылка. — Без алкоголя и стояка в штанах. Какаши хмыкнул, а затем опустил ладонь Ируке на пах, сжимая его. — Черт с вами, — Ирука выдохнул, закусив нижнюю губу. — Просто… давайте сделаем это. Больше ничего говорить было не нужно — Какаши лишь крепко поцеловал его, а потом поцелуй на его губах еще раз запечатлел Обито. Телевизор, мешающийся на фоне, выключили, а потом Ируку ловко подняли на руках и понесли в спальню, где была удобная широкая постель и все необходимые атрибуты. — Несите сначала в душ, — скомандовал Ирука. Какаши с Обито переглянулись и послушно свернули в другую сторону. Ирука, едва оказавшись на ногах, сразу же повернул ручки, и сверху хлынули струи воды. Под ними же он стал снимать с себя намокшую футболку и штаны. Какаши и Обито последовали его примеру, и вскоре все трое остались в одних трусах. Какаши, поколебавшись, оголился полностью первым, что для Ируки было вполне привычной картиной, все же, они были в отношениях почти пять лет. Стесняться ему перед Какаши было нечего, и он тоже снял с себя все остальное. Обито с интересом оглядывал их обоих, и ему нравилось, что он видел. Ирука потянул Какаши под душ, ближе к себе, и закинул руки ему на шею, целуя его. Какаши приобнял его за талию, а потом обхватил ладонью их напряженные члены, потирающиеся между их животов. Вода стекала по их волосам и плечам, струясь тонкими струйками змей, обвившие их тела. Они смотрелись красиво вдвоем, контрастируя друг с другом. Обито не хотел оставаться лишь наблюдателем со стороны и шагнул к двум любовникам в круг под струи воды. Он коснулся Какаши сзади, а потом на ощупь сменил его руку, лаская их двоих теперь сам. Какаши сместился вперед, упершись руками о стену, и Ирука тоже прижался к ней спиной. Обито положил подбородок Какаши на плечо, накрыв его сзади, и пересекся взглядом с Ирукой. Не отводя его, он добавил вторую руку, накрывая ею его член. Ирука в долгу не остался и завел руки за Какаши, нащупывая стояк Обито, и тем самым Какаши оказался заключен между ними двумя, оплетенный их руками. Первоначальный стыд быстро прошел, уступив место похоти и возбуждению. Алкоголь в крови подстегивал их желание, побуждая стать ближе, насколько это возможно. Они по очереди вымыли друг друга, торопливо скользя руками по чужому телу. Ируку у стены сменил Какаши — прижавшись к ней спиной, он целовался с Обито, вплетая пальцы в его волосы, пока Ирука смотрел на них. Какаши боялся увидеть ревность и обиду в его глазах, но в них не было ничего не подобного — казалось, наоборот, Ирука был захвачен тем, что видел, и хотел большего. Это окончательно раскрепостило Какаши. Путаясь в шести ногах, они дошли до спальни, оставляя на полу лужи. Обито повалили на постель первым, потом туда залез Ирука, а справа уселся Какаши. Ирука не представлял, как происходит секс между тремя людьми, и просто надеялся, что это не будет так неловко и нелепо, как могло бы быть. — Что бы ты хотел, что бы мы сделали? — спросил Какаши. — Я еще и тут должен думать, как мы должны потрахаться? — возмутился Ирука. Он откинулся на подушки, раскинув руки, одной из них шлепнув по груди Обито. — Делайте, что хотите. Какаши на это ничего не ответил, однако не очень хорошо улыбнулся, и Ирука вдруг пожалел о своих словах, но совсем немного. Обито обхватил его запястье ладонью и потянул на себя, так, чтобы Ирука оказался сверху на нем. Ирука оперся руками по обе стороны от него, прежде чем наклониться и поцеловать. Он огладил пальцами его старые шрамы, покрывавшую правую сторону лица, чувствуя, как чужие руки в ответ скользнули по его телу. Постель позади прогнулась под весом Какаши, который наблюдал какое-то время со стороны за поцелуем лучшего друга и своего парня. Чувства были противоречивые, но он решил, что разберется с ними потом. Затем Ирука ощутил, как сзади его огладили. Это был Какаши — прикосновение его ладоней Ирука узнает из тысячи. Он прогнулся в пояснице, и Обито помог ему в этом, не отвлекаясь от поцелуя. Какаши тем временем обильно смазал Ируку привычными движениями, тщательно подготавливая его. Когда Какаши коснулся его сзади ртом, у Ируки лицо заполыхало еще сильнее, а тело прошибла сладкая дрожь. Он почти перестал отвечать Обито, свесив голову с влажными волосами, которые щекотали Обито грудь, и тот покрывал его лицо и шею поцелуями, не переставая дрочить ему, что приносило Ируке двойное удовольствие. Затем Какаши сменил горячий мокрый язык на смазанные пальцы, продолжив истязать его теперь ими. — Бакаши, я думаю, он готов, — прокомментировал Обито, наблюдавший все это время за Ирукой. Дурацкое прозвище, как считал Какаши, которое тот дал ему в детстве и кликал им его до сих пор. Ирука находил это милым. Какаши что-то деловито промычал в ответ, зашуршав презервативом. — А меня спросить не забыли? — подал голос Ирука, пытаясь отдышаться. Обито заправил ему прядь волос за ухо. — Делаем, что хотим, — чуть насмешливо отозвался Какаши, напомнив ему о его же словах. Ирука тут же прикусил язык и обернулся через плечо, собираясь что-то съязвить в ответ, как почувствовал, что Какаши упирается ему в зад. — Расслабься, — заботливо посоветовал он, поглаживая его по спине и бедру. — Ага, — кивнул Ирука, замерев в одной стойке. Обито не способствовал его расслаблению, а наоборот только лишь волновал и беспокоил, не переставая ласкать его, пока Какаши пер сзади. Впрочем Ирука принял его хорошо и с первого раза, а Какаши был медленен и аккуратен и вскоре был вознагражден за это. Из груди Ируки вырывались непроизвольные стоны — ему было хорошо. Не сразу, но Какаши начал двигаться, обхватив его за бока и основательно и глубоко толкаясь в него. Ирука, шепча ругательства, прогнулся в пояснице еще сильнее и лег грудью на Обито, повернув голову в сторону. Член Какаши приятно скользил внутри него, проходясь по простате, заставляя его мелко вздрагивать, а горячая хватка Обито на его собственном члене доставляла еще больше удовольствия. Ирука толкался в его кулак, покачиваясь в такт толчкам Какаши, и громко стонал. Обито поглаживал его свободной рукой по волосам, смотря снизу вверх на Какаши, ощущая его движения через Ируку. Какаши не отводил от Обито взгляда, а затем, повинуясь своему желанию, наклонился к нему, накрывая Ируку собой, и поцеловал его. Обито на это шлепнул его по бедру, призывая ускориться, и Какаши последовал его прихоти. Ирука теперь уже полностью лежал на Обито, зажатый между ними двумя, и крепко держался за его плечи под натиском Какаши. Все трое были разгоряченные и липкие от пота, а возбуждение было почти осязаемым. — Блять, я сейчас, — бессвязно пробормотал Ирука между стонами и шлепками кожи о кожу. Он отчаянно пытался потереться об Обито. — Нет, не сейчас, — сказал тот. — Только после Какаши. Ирука на это жалобно простонал, но Обито остался непреклонен. Он сжал его член у основания, сам едва сдерживаясь, чтобы не начать дрочить себе. — Хочу, чтобы теперь был ты, — заявил ему вдруг Ирука. Он приподнялся на руках, а Какаши замедлился, а потом и вовсе вышел из него. Ирука сел, тяжело дыша. Какаши тем временем передал Обито презерватив, который тот спешно натянул на себя, раскатав по всей длине, прежде чем обхватить Ируку за талию и направить на себя. — Давай, — пробормотал Обито. — Да, вот так, молодец… Ирука опустился на его возбужденный член, и тот с легкостью проскользнул в него. После Какаши Ирука был таким мокрым и раскрытым, и Обито нравилось это. Какаши шлепнул его по заднице, чтобы тот двигался. Ирука подчинился, отозвавшись глубоким стоном. Он оперся руками о бедра Обито, приподнимаясь и опускаясь, и тот начал подаваться ему тазом навстречу. Какаши наблюдал за этим, быстро дроча себе, чувствуя, что он вот-вот кончит. — Дай я, — он пристроился снова сзади, обхватив Ируку за талию, которого держал уже Обито. Тот нехотя выскользнул из него, и Какаши нетерпеливо потянул его на себя, перехватив рукой поперед груди, поднимая его с Обито. Ирука откинулся на Какаши, отзываясь стонами, пока тот трахал его, чувствуя, что он близко. Он очень хотел, чтобы Какаши кончил, ведь тогда сможет кончить и он сам. Обито тем временем сел на постели, а затем склонился и взял член Ируки в рот. Тот вцепился ему руками в волосы, не ожидая такого, и зажмурился, когда тот заработал языком. Какаши же сзади толкнулся глубоко еще пару раз, прежде чем кончить, обжигая его шею сзади горячим дыханием. Едва он вышел из Ируки, как его место вновь занял Обито. Ирука зарылся лицом в простыни, когда в него вновь скользнул член — на этот раз ему казалось, что его трахали бесконечно долго. Обито, впрочем, кончил тоже скоро, и, как и обещал, дал затем следом кончить Ируке. Ирука обессиленно свалился на постель, перекатившись на спину. Слева и справа от него прогнулся матрас, где улеглись Какаши и Обито. Ветер с улицы колыхал занавески из приоткрытого окна, а Обито уже чиркал зажигалкой, зажав сигарету во рту. Сделав затяжку, он передал ее Ируке, а тот — Какаши. Выкурив своеобразную трубку мира, все трое решили, что больше никаких слов не надо. И так все было понятно, и от осознания этого улыбка сама лезла на лицо.