Плачущий ангел

Как же волнительно идти на встречу со своей судьбой. Ты переживаешь, метаешься из стороны в сторону, но уже все решено – ты не можешь свернуть с пути. Тебе лишь остается принять все с гордостью и честью, насколько это возможно, высказать всё, что так давно прятал внутри себя. И вот Дэн идет на встречу со своей судьбой, с Сарой Бейкер. Вечер крайне благоприятствовал романтике и прочим сентиментальным чувствам. Медленно белая вата розоватых облаков сходила к лесопарку вдалеке, ветер поддувал грозные тучи за спиной белокурого парня. Тихо сходила к берегу новая волна неопределенности: на минуту он остановился и, пораздумав, пошёл дальше по тротуару – черному от туч и белому от заходящего солнца. «Она точно все поймет! Иначе быть не может, она меня уже ждет», - так он успокаивал себя, пока без единого движения в теле мирно глядел на лесопарк и розовые кучи над ним. И вот уже дом Сида, такого преданного и внимательного друга, что так старается помочь Дэну с его неразрешимой проблемой! В густой зелени узких тропинок утопает синий от тени деревьев, желтоватый в закатном солнце дом. Вот знакомая, уже как три года, белая дверь с потёртой длинной носатой ручкой из нержавейки. Скрипит, как и раньше, при открытии и все также за ней шум и гам... И пьяный смех, крики и подбадривания Элла в сторону Сида? -What's up?, - Дёса одолело странное чувство тоски и страха. -Sid to lost Ell, now this sucker has fuck with Sarah. They're already at the bedroom, there is no you and Sarah, motherfucker, - ему ответила одна из «четверки», какая-то нахохленная девица, с тремя перстнями на правой руке, и одетая в фиолетовый топ, которой шёл только к ее пухлым, чуть ли не синим губам. Кольца охолодили плечо Дёса, ему стало не по себе. В зале было ужасное сине-зелено-красное освещение от своеобразного маленького диско-шарика. «Как так…», - слишком тихим голосом произнес он, и за мгновение взвился на лестницу, тянущуюся, казалось, бесконечно. Черноглазый встал в ступоре напротив открытой настежь двери в спальню. Он в это не верил. Глаза точно обманывали, но уши… даже сквозь орущую внизу компанию с перерывами на отголоски хрипящей музыки было все слышно и понятно. Дэни скользил по стене вниз: «что же это значит?», – его сломали. Мало человеку своих чувств – его волнуют чувства и других. Что еще можно было бы делать в такой ситуации? Сбежать, выломав, дверь напоследок; ворваться туда, в комнату, и обоих покрыть обвинениями и матами – нет, нет эффективнее способа успокоиться для него, чем просто отключить голову и мысли. В доме все также стоял шум и гам, многие не обращали внимания на выходящего вон сгорбленного парня, а он не обращал внимания на них. Он будто отделился от всего вокруг и стал собственным внутренним разочарованием. Молчание – серебро, забвение -золото. Смотрел сначала лишь в пол, а затем и на асфальт. Дэни шёл посередине автомобильной дороги. На мгновение он опомнился и перешел с проезжей части на газон. Ему замочило кроссовки росой, оставшейся после недавнего полива. Неуверенно он подходил к старому вязу, стоящему через два дома от места проживания семьи Флушиных. Солнце давно село за горизонт, и все вокруг приобрело тёмные краски, лишь редкие фонари освещали клочки тротуара. Под вязом была мягкая нестриженая трава – дерево никому не принадлежало. В его мрачной, прохладной тени он и уселся, собираясь резко погрузиться в меланхолию. А если быть точнее: продолжить погружение в действительно очень тяжелое состояние. В соседнем жилом здании на втором этаже загорелся свет, и раскрылись окна, из одного выглянули любопытные заспанные голубые глаза. Их хозяйка, удивленная, обратила свою речь к тени вяза: - Denny, Is it you?, - голос прозвучал сипло, с какой-то хрипотцой. -Yep. Lethe, tell me, didja know that Sid and Sarah're together?, - он пытался скрыть свою боль, но его голос предательски дрожал даже тогда, когда Лета спустилась вниз и присела рядом с ним. -No, - она не хотела доставлять ему еще бОльшей боли, и поэтому не стала его успокаивать, а лишь коротко сказала ему правду. -How can I help you?, - она повторила это шёпотом раза два, прежде чем он поднял глаза на нее, -If you want, I can listen to you... -Don't need, - Дёс понимал, что она все равно не поймет его душевных терзаний, да ей это и не к чему. -Then I can offer my connections. Let's find temporary dalliance for you!, - с приподнятым носом, задорным видом, как и всегда, когда она видела Флушина, Лета стала распираться от предложений, как ей лучше обрадовать друга. Оба они пришли к выводу: нужен тот, кто способен непредвзято заглушить его душевную боль. -You know, I'll consult with one of my friend, he's pro, - ее тон казался задумчивым, с какой-то опаской на реакцию слушающего. -As you know, - ему было все равно с кем и как, главное, что ему помогут, и произойдет это как можно скорее, точнее около недели, не больше: Серр'и никогда не задерживала за собой дольше. С маленькой надеждой на что-то лучшее Денис ушел к себе и, запершись в комнате, всю ночь лежал на кровати, смотря в серый потолок. Ему надо было переварить первое впечатление от произошедшего. Она же забежала на секунду к себе и тут же помчалась на скейте к Сиду, заранее сменив домашнюю одежду-пижаму на джинсовые голубые шорты и желто-коричневый топ. Преодолев бОльшую часть дороги на колесах, Лета сошла с доски и, взяв ее подмышку, поплела узкими заросшими тропками. На улице уже стояла прохладная ночь, дом Сида почти затих: лишь на террасе сидела маленькая, уютная компания, состоящая из самого хозяина дома и трёх-пяти его приятелей. На столе у них осталось парочку банок пива и какая-то настольная игра, может, доска Уинджи: видимо, у них намечались остаточные посиделки. Правда, Сид был, кажется, не в лучшем состоянии: внешне он улыбался, смеялся, подбадривал своих друзей, но при этом все время неизбежно смотря в пол, и протерев там уже огромную дыру. Лета своим кедом наступила на крыльцо и громко, чтоб каждый присутствующий понял, зачем она здесь, сказала: -If you wanna have some more fun, then come on! Let's do the shit while your friend suffers for you! -I ain't… -Don't make excuses, let's gonna upstairs, have an idea, - манера четкой, несбивчивой речи была свойственна ей только в такие ответственные моменты. -OK, -произнес он чуть испугано, а бояться стоило: в гневе Лета Серр`и была не гуманнее своей чихуахуашки, - Please, don't be bored without me!, - проронил он, прежде чем бегом пуститься по лестнице, по которой недавно взбегал и Дэн. Они заперлись в гостевой комнате, отделанной в весьма странном вкусе: если в родительской комнате и комнате Маркола всё было под кантри, то здесь почему-то свирепствовал хай-тек с какими-то черными диванчиками и двумя кофейными столиками. Один из них был со стеклянной столешницей и стоял рядом с бОльшой софой, а другой был под подоконником, и на нем зачем-то стояла картонная офисная папка с пластиковыми книжками и файлами. Из всего освещения был один только торшер, явно принесенный из соседних «деревенских» комнат. Лета присела напротив Маркола-младшего, тот пристроил задницу на больший черный замшевый диван. Разделяла, физически, их только лампа с бежевым абажуром и деревянной ножкой. А вот ментально они были за тысячи километров друг от друга: Сид был навеселе – за этот вечер он выпил немало; Лета была трезва и серьезна: -Sid, honestly, Is there anything between you and Sarah?, - она сдвинула брови ближе к переносице и приняла грозный вид. -No! What makes you think?, - как-то не обдумано ляпнул он. -Cause that's what Den think. Do you even understand what you've done?, - с каждой секундой, казалось, что она еще сильнее готова растерзать парнишу-шатена. -Yep, and I'm so sorry, - он перестал по-дурацки лыбиться и потер свой больной лоб. -Well, we need to help him, and first, somehow cheer him up, - потихоньку, но Серр`и стала к нему снисходительнее. -What are you offering? -Don't you guess?, - она уже надумано выставила вперед свой круглый подбородок. -Nope, - Маркол принял совершенно беззащитное выражение лица. -We gonna find him a lady of the night. -Who docha propose for this role?, - Сид успокоился – ему ничего не угрожало. -Now, that's your problem! -Mine?!, - в полукрике он резко оторвал пятую точку от текстиля и кинул свои руки к груди так, что его фигура приобрела насмешливую форму – он все еще был подшофе. -Yours. Are there options among friends? -I think, the ex won't mind, she would do well to, although today she seems to be better that yesterday… -Good! I went, and… don't delay, I'll tell Him nothing, of course, but you'll somehow figure it out yourself with this, - она посмотрела на него с долей презрения, но в целом заботливо. И уже через минуту Сид остался один на один, сам с собой в гостевой. Вот так всю оставшуюся ночь Сид и провел, помирая при каждом движении, слове. О, если бы он мог в этот вечер просто спокойно переживать, а не мучать всех окружающих своей всепоглощающей печалью и тоской! На следующее утро ему не здоровилось, он встал из-под палки и томным шагом, шатаясь, смел тапками пыль с паркетного пола. Внизу его ожидала его бывшая девушка. Опершись на деревянный столб от лестничной перегородки, каждую минуту вздыхала так, словно в своей шкуре она пережила этот день не меньше тысячи раз. Завидев на верхней ступени своего ненавистного, блондинка встряхнула волосами и, закатив глаза, начала тянуть вслух свое «доброе утро»: -The devils reviled you a lot during the night, no pressure, of course. But I'm here to make sure that everything is all right with you. - Don't worry about me like that. Better sit down – I have business with you. На кухне заскрипело два стула, с натиском едущих по паркету. Со стола упал стакан, кто-то не нарочно его сбил, находясь в трудном расположении духа. Воздух замер. -I never asked allotta you, but now there isn't choice., - он поднял опрокинутый стакан и с силой поставил его на место. Мелисса промолчала. -What? Did I say something wrong again?,- он с каменным, не выспавшимся лицом перевел на нее взгляд. -No, Sid! It's just that you're not in a position to speak to me soberly. - My, my!, - он, желая сохранить контроль над своим гневом, выпрямился по струнке и налил в тот самый стакан воды из стоящего на скатерти графина. -However, you can say whatever you want - this will already be your problem., - она посмотрела на Сида таким взглядом, что тот незаметно сам для себя сморщился и залпом выпил весь стакан. -Then you will hafta listen to me… - I'm listening, - фраза звучала отрезано. -Den feels bad, you know… -No wonder… - Stop talking! Listening, - он стукнул кистью о край деревянного стола, прикрытого мягкой белой скатертью, - He feels bad, and I, as his friend, must help him, even though he considers me a traitor. I spoke with Lethe, and we found a way: we need you. - What for?, - она приняла агрессивно-любопытное выражение лица. - You know me, you know Den, you can save his soul – spend the night with him… - You're crazy! - No. -No way, ain't your whore at the panel! But Den is really a no bad person, and since you care about him so much, then I have an option, but I need to discuss it with someone. The information won't leak, don't worry. - Thanks, - его сухой, но в то же время облегчающий душу ответ повлиял на собеседницу: он показался ей вновь тем Сидом Марколом, в которого она так нежно влюбилась полтора года назад. Но их время прошло, и теперь главные здесь не они и не их чувства, а чувства Дёса и его заморочки. Она забрала сиреневую шляпу со снежно-белым бантом, и открыла противно скрипучую дверь, и тут же исчезла за ней. В это время в доме Флушиных проснулся Денис, и не желая вставать с постели свернулся калачиком и закрыл лицо подушкой: вчера он не закрыл шторы, и солнце отражалось в окнах дома на против, с серой крышей и клумбой с геранями. Полуденная духота стояла в помещении комнаты. Субботний жаркий, душный день всеми силами выгонял его из-под одеяла, он сопротивлялся до последнего, пока в комнату не прокрался младший брат и с решительным визгом бросился прямо на Дэна. -Миша уйди, я еще сплю… -Нет, ты не спишь, ты говоришь со мной!,- восклицал пират с вьющимися не расчёсанными белыми волосами. -Уже нет, теперь сплю, - он накрылся одеялом до такой степени, что из-под него торчали только пару прядей запутанных волос. -Тогда зачем ты мне отвечаешь?, - зыркал на него своими темными глазёнками мальчуган. -Потому что ты не уйдёшь, пока я тебе не отвечу, - и тут нападение прекратилось. -А вот и уйду! -Уходи,- он наконец-таки, удобно устроился и почти задремал. -Так, погоди, ты меня перехитрил? В ответ Миша не услышал ни звука, только медленный поворот с бока на бок под легкой серой простынёй. Тогда он присел рядом с кроватью и стал ждать, пока Денис догадается, зачем тот здесь. Но Дёс, кажется, не собирался играть в шарады - Мишке пришлось его самостоятельно будить. В комнату вошел отец: -Обед готов, ты идешь?,- в первую очередь он обратился к старшему. -А обед? Да, скоро буду… Дениса, наконец, оставили в покое, и он встал, молча с каким-то сильным недосыпом, так как будто он вчера пил вместе со всеми, отправился в ванну. Душ моросил, напоминая своей тяжелой беспечностью и тоской вчерашний вечер: от этого становилось только хуже. Тяжело вздохнув, он провел рукой по запотевшему стеклу и, почистив зубы, вспомнил, что его ждут там, внизу. И идти не хотелось - хотелось лечь и продолжить страдать этой головной болью, но нужно было есть, нужно было делать вид, что все хорошо, хотя бы ради брата и ради мамы, которая на самом деле за него очень сильно всегда переживала. Вероника и вправду была горазда на тревогу, где-то в области сердца и солнечного сплетения, что придавала еще большего масштаба чувству. Она предпочитала думать не головой, а сердцем и часто донимала домочадцев расспросами по поводу всего. Он спустился, совершенно спокойный, так словно вжился в новую роль беспечного и просто уставшего от утреннего солнца человека, роль правильную для обеда с семьёй. И вместе с выдуманным умиротворением приходило и настоящее, а с каждым кусочком сладкой булки - еще и некоторая обыденная, невеликая радость. В конце концов, ему стало легче, и он решил вновь пойти в парк, чтобы забыть еще больше. Но удачное ли выбрано место для прогулки? – Скорее нет, чем да. Но не мне судить о Его выборе, так как этот выбор принадлежит все-таки ему, а не мне. Итак, прогулочным шагом, идя по краснокирпичной тропинке, он вновь замечает ту лавочку, на которой он сидел позавчера, тщетно пытаясь совладать со своими чувствами. И, конечно, же как настоящий меланхолик, он решает снова погрузиться в те переживания, что повлекли за собой такие ужасные последствия. Все эти мелькающие тени веток, перебегающие солнечные зайчики и легкая сырость будто понимали его душевную травму. И даже один из зайчиков, светлый и желтый, перепрыгнул с груди на щеку, тем самым вызвав одобрительный смешок у белокурого. Редкое, подобное эху, щебетание птиц было перекрыто трёхсторонним диалогом: сзади лавки послышались два мужских голоса и один женский, пищащий. По параллельной тропинке шли три человека: Мелисса, Давид и его друг Элл. Разговор их состоял из каких-то странных предложений, по решению какой-то трагической проблемы, как стало ясно Дэну по тому, что он услышал. Никуда неспеша троица не слишком громко, но и не шепотом крайне заинтересовано переговаривалась. «Они что-то, кажется, задумывают», - подумал Дёс, прикрываясь от солнечных пятен, так и норовящих попасть в глаза, - «Какие могут быть сомнения?! – Они точно хотят кого-то насильно соблазнить, кого-то принудить к излишней романтике. Как они могут так поступать по отношению к тому, кому они хотят помочь. It's so stupid». Его сильно заинтересовала эта мысль, он не переставал думать об этом тайном плане ни на минуту. Дёсу хотелось лично расспросить хотя бы кого-то одного из них, но возможности как-то не представилось. Спустя час, а может и два, он молча вернулся домой в каком-то дурном состоянии и снова сел за книги, но даже они не снимали его мучительную боль. И тут он понял, что в толстовке все еще лежат двадцать пакетиков с травой. Он испугался еще больше: а вдруг их могли уже найти? Ведь пока он спал в его комнате минимум побывали два человека, и кто-то из них и мог захотеть отнести потную кофту в стирку, но обнаружив запрещенку, решил ничего не трогать и положить на место. Он решил: «Необходимо вернуть продавцу товар, иначе это может подпортить мне вид, так как situation предполагает, что меня и в тюрьму посадить могут». Тут же собрался и вышел из дома, попутно набирая номер работодателя. Ему не ответили, и единственным выходом оказалось заложить пакетики в глуши. И Дэн, как разумный человек, поплел на окраину города, ибо только там и не было камер и прочей записывающей государственной аппаратуры. Темными проулками и дворовыми свалками (правда, на одном заднем дворе все было ухоженно, и даже был небольшой розовый садик) он пробирался к парку и дому Сида… Не заметно, словно ниндзя, белокурый пробрался к самому отдаленному в городке дому. Было это где-то метров за 100 от дома предателя. -Den, it's you?, - послышалось из-за кустов, отделявших дома Сида и его соседа. Так как между участками не было заборов жильцы часто прогуливались просто между кустов. Но об этом знали только Марколы и соседи. Дэна заштормило: «кто это, черт подери!». Голос затих, он больше ничего не спрашивал и не отвечал. Дэни осторожно просунул пакетики меж веток кустарника и с грациозностью неуклюжего медведя упал, задев ногой корень. Зелень раскрылась, и из нее вылез Маркол, конечно, с фонариком. -Den, why-didja get here? Give me a hand, stand up. Старший протянул парнише ладошку с каким-то наивным, болезненным взглядом. И Денис ее взял. -I…I'd want walking before the sleep and seems I went farther from the home, that I thought… . Звучало это не убедительно, но Сид почему-то ему поверил. Наверное, потому что он и так сильно подорвал доверие друга, и теперь не мог подорвать его вновь. Сид почесал затылок: -I gonna tell you something… В ответ он услышал лишь молчание, означавшее согласие. -OK. I wanna say that you can go to the Cwayil's party tomorrow. Gloria'll, she's Melissa's sister, come to there. And seems she's crush for you. Please, enjoy. And… stop sulking about me 'n you know whom! I'm just your friend, who wanna help you through this moment, -он отвел взгляд в сторону, чувствовал себя виноватым, быть может впервые в жизни. И тут в голове Дэна все кусочки сложились, и он понял, кто и что от него хочет. Больше всего его поразило то, что к делу были привлечены посторонние, те трое из парка. Но суть уже была ясна, а когда суть в таких тонких делах ясна, и подробностей уже знать не хочется. По крайней мере не сейчас и не здесь. И не так…