Поездка в Египет
23 сентября 2024 г., 16:12
Примечания:
https://t.me/halfhatachan - я до сих пор здесь кого-то жду для пинков
Горе им, потому что идут путём Каиновым, предаются обольщению мзды, как Валаам, и в упорстве погибают, как Корей
Послание Иуды, глава 1, стих 11
Шумный аэропорт за спиной слился с фоном, когда я шагнула наружу. Под ярким солнцем Египта моя кожа ощутила первую порцию горячих объятий. Я прикрыла глаза, впитывая запах специй и дождливой земли, замешанных с лёгким солёным бризом, доносящимся с ближайшего побережья. - Уже предвкушаешь наши приключения, душа моя? - ухмыльнулся мне Осаму. - Уже мечтаю оказаться в древней пирамиде и совокупляться с мумией. - Забинтованный шатен посмотрел в шоке на меня, приоткрыв рот. - Давайте будем иметь уважение ко всем умершим, древние египтяне не виноваты, что они не познали прелести христианства, - произнёс Фёдор с упрёком, смотря свысока на меня. - Здесь нет твоей паствы, Демон Достоевский, - попытался защитить меня мой первый напарник, но я увидела такси, которое приближалось к нам. - Смотрите! Такси! Молодые мужчины быстро переключили своё внимание на такси, в которое мы начали садиться. Водитель с уверенной улыбкой встретил нас в своём салоне. Я села и обратила внимание на множество деталей: ободок на руле, обтянутый кожей, и небольшие статуэтки бога Тутанхамона на приборной панели. - Куда поедем? - спросил он с акцентом. - В Каир, отель Grand Cairo Hotel 3, - нетерпеливо ответил Фёдор, сидящий на переднем сидении. Улыбка водителя раскрылась в полную мощь, как небесное светило. Мгновенье, и они вылетели в распахнутые объятия кафельных улиц. Город расстилался перед ними, как ковёр, сотканный из истории, потока людей и яркого круговорота жизни. Я ловила каждую деталь: уличные торговцы в ярких туниках пронзали мой взгляд, как стрелы, крики детей, возвышающиеся над шумом автомобилей, смешивались с отголосками многовековой культуры. Тут не было апокалипсиса, как в Евразии. Такси прыгало по ухабам, как вальсируя с музыкальной шкатулкой. На поворотах я ловила себя на мысли, что такие моменты ощущались как преддверие чего-то великого. За окнами продолжали проноситься загорелые лица, рассказывающие о своей жизни без ненужных слов. Когда водитель остановил такси, я ощутила прилив крови в сердце, мысли о великих тайнах экзорцистов заполнили мой разум. Я вышла из автомобиля, полная эмоций, способных взорвать меня на месте. В воздухе чувствовалось величие прошлого. - Ведите себя прилично на ресепшене, - сказал строго Фёдор, и я с Осаму последовали за брюнетом с каре. Я увидела туристов, пытающихся в холле задержать миг с помощью фотоаппаратов. За маленькой пальмой в горшке я заметила группу местных работников, обсуждавших что-то. И среди этих разговоров сквозила какая-то музыка. Мелодия свирели казалась известной, но я не могла определить, откуда. Я приняла решение подойти ближе, пока Фёдор решает процедурные вопросы. Я обогнула небольшую пальму и оказалась лицом к лицу с музыкантом, играющим на свирели, его рука лихо двигалась, подобно ветру, уходящему в бескрайние дали. - Привет, - произнесла я, а его взгляд на мгновенье застрял на мне. Это был высокий и стройный парень с длинными чёрными волосами, которые он носил как взрыв на макаронной фабрике. Его ярко-зелёные глаза придавали ему загадочный вид. Они казались проницательными, способными видеть душу. - Ты нашла свирель, - произнёс он с задумчивой улыбкой, продолжая играть. - Душа моя, может быть потанцуем? - Осаму неожиданно появился передо мной с протянутой рукой. Танец начался. Это были не просто движения, а глубокое эмоциональное взаимодействие. В каждом шаге, повороте и взгляде чувствовалась наша уникальная связь, подчёркнутая атмосферой доверия. Мы были, словно единым целым, следуя за ритмом музыки. Наши руки мягко соприкасалась, создавая нежный контакт, который становился основой для уже следующего танца. Я чувствовала, как наши сердца бились в унисон, и каждый новый шаг звучал как обещание и открытие. Когда наш второй танец закончился, стоящий сбоку Фёдор аплодировал нам. Но он не отводил взгляд от музыканта. Я тоже обратила внимание, что в музыканте было что-то особенное, какое-то обаяние, которое притягивало не только меня, но и других. Пара туристов подошли к музыканту и завели с ним разговор. Фёдор движением головы намекнул идти за ним. Я поняла, что не стоило погружаться в эту безмятежную волну. Улыбки и голос могли быть обманом. В сознании проскользнуло беспокойство, и я сильно сжала руку забинтованного мужчины. Я почувствовала, как чистая сила пошевелилась во мне, требуя выйти наружи. Мы зашли в наш номер на самом верхнем этаже. - Похоже Ной Удовольствия решил стать нашим проводником в Египте, - сказал задумчиво Достоевский. - Всё только начинается.***
Прошло несколько часов, но я всё ещё ощущала флёр от танца с Осаму под музыку Ноя. За окном царила атмосфера праздника, и солнечные лучи продолжали лить нежный свет, прокладывая пути по пескам вдали. Я заметила, как тени на земле удлинялись, как будто предвещая некоторые перемены. Осаму подошёл ко мне и обнял со спины, раскрывая секретность предмета, который он держал в левой руке: - Здесь небольшое украшение с фразой «Кто хочет увидеть солнечный свет, должен научиться танцевать в темноте». Как думаешь, это можно сказать про нас? Про экзорцистов? Слова неудавшегося по моей вине самоубийцы заставили задуматься меня, какие-то воспоминания из глубин моего сознания затрепетали, словно соответствуя мелодии, пробуждая во мне чувства любви, если я, конечно, правильно её понимаю. В этот момент я осознала, что именно в этом номере я могла стать самой собой. В предвкушении новых открытий, я глубоко вдохнула ароматы ванили, гвоздики и дерева, не знаю какого. Так всегда пах Осаму Дазай. Так он чувствовался. Всё ранее недостаточное теперь лишь подчёркивало ценность нашего общения. Мы стояли у окна, где небо становилось всё более безмолвным. Я знала: уже начались великие перемены. Теперь осталось только окунуться в них полностью. В эту непредсказуемость и волнующие моменты. Я собиралась использовать каждый миг, чтобы сохранить каждое воспоминание о нашем любовании небом с Осаму.***
Солнце палило нещадно, превращая песок в раскалённую пустыню. Мы втроём шли по раскалённым плитам древнего храма, окутанные тишиной, прерываемой лишь шумом наших собственных шагов. Мы были в поисках утерянных знаний о прошлых экзорцистах, которые могли изменить мир. Всегда было известно, что молодые экзорцисты, способные продолжить дело умерших мастеров, являются символов поддержания традиций и борьбы с негативными энергетическими явлениями. Мы пытались найти отсылки на астрономические события, что позволяло максимизировать процент нахождения ответа на наш вопрос, точнее на наши поиски. - Если бы мы прибыли ближе к дню зимнего солнцестояния, то мы бы точно ощутили души умерших экзорцистов, - хмуро заговорил Фёдор, осматривая потолок храма. - А если мы найдём проводник для ощущений, это не ускорит процесс? - поинтересовалась я. - Нужно найти самый старый обелиск или статую для этого... - Но ведь здесь всё ОЧЕНЬ СТАРОЕ! - прервал брюнета шатен. - Я не нуждался в твоих комментариях, заблудшая душа. - Это я не нуждался в твоих комментариях, Демон Достоевский. - Господи, дай мне сил не убить эту заплутавшую душу. - Аделина, Фёдор мне угрожает! - забинтованный мужчина положил аккуратно руки на мои плечи, спрятавшись за моей спиной. - Ты вроде собирался совершить самоубийство, несмотря на твою любовь ко мне... - Душа моя, прости мою грешную душу! - Единственный плюс от вашего общения, милая Аделина и Осаму, - это признание своих ошибок. - сказал Фёдор, ведя нас глубже в храм. - Я не чувствую, что я сделал что-то не так, глупый Демон.... - Прекратите обвинять друг друга через каждое слово! - я начала чувствовать агрессию от этого постоянного словесного выяснения отношений. - У меня такое ощущение, что я общаюсь со старой супружеской парой, которая не может поделить ни имущество, ни ребёнка. Фёдор сделал глубокий вдох, который наполнил его грудь, помогая сосредоточиться. Он слегка выпрямил спину, что создавало ощущение уверенности, исходящей от него. Его глаза закрылись на мгновенье. Затем его глаза открылись, устанавливая спокойный контакт глазами. Но глаза Осаму искрились вызовом, но я понимала где-то внутри себя, что он хотел быть услышанным и принятым. Да, он мог казаться упрямым, но в этом есть и глубокое стремление к истине и справедливости, что не оставляло равнодушным. - Как думаете, почему компьютер не может открыть банк? Я и Фёдор встретились взглядами и решили промолчать. - Потому что у него слишком много «файлов» и ни одного «клиента»! - Осаму, будь добр, избавь нас от своего юмора. - Аделина, почему меня Фёдор продолжает обижать? - Шатен состроил грустную моську. - Мы пытаемся выполнять задание. - Я стукнула его локтем в ребро. - Дорогая, ты знала, что ты насильник в нашей семье?
