Тепло твоего тела

Зима в Йокогаме всегда была малоснежной, как и во всей Японии в целом. Но даже небольшое количество снежинок преображали город, не только внешне, но и физически. Температура падала вниз. Для русских такая погода показалась бы жарким летом, но японцам было до жути холодно, кроме одного человека. — Кёка, давай погуляем? Ацуши был одним из тех, кто освещал своей улыбкой и позитивной аурой агентство. Вторым был Кенджи. Изуми, всегда удивлялась тому, что Накаджима спасал людей просто так, без получения выгоды. Не важно, кто это был: друг, враг, прохожий. — Конечно. Сдержанно ответила она и надела на плечи куртку с меховым воротником и теплый белый шарф, подарок от Ацуши на день рождения. Сам же парень особо не одевался, надел легкую летнюю куртку и вышел с девушкой на улицу. Температура тела блондина, благодаря тигру, была выше, чем у других людей, поэтому Дазая часто клеился к нему, за что часто получал от Куникиды. — Теплый. Кека взяла за руку Ацуши и прижалась к нему плечом, от чего тот покрылся румянцем и отвернулся в другую сторону, сжимая чужую ладонь в своей. Они гуляли неспешно, рассматривая улицы и иногда ловя редкие снежинки языком. Вскоре подул холодный ветер, поэтому парочка спряталась в чайной. Как ни странно, они заказали по кружке чая. Парень взял отядзуке на закуску, а девушка тофу. — Можно ли это назвать свиданием? Тихо спросил сам себя Ацуши, уверенный, что никто его не услышит. — Свидание, с тобой? — Да! Выпалил Накаджима на вопрос Изуми, зависнув на секунду, а после покраснев до состояние спелого помидора, замахав руками. — Точнее нет! Я просто рассуждал вслух! — Я не против свидания. Изуми, порозовела и отвела взгляд в сторону, став теребить свое красное кимоно. Ацуши взглянул на девушку и тоже покрылся румянцем, ничего не сказав в ответ. Всё и так ясно. Им пора выходить на новый уровень общения. После того, как ветер стал тише и уже не так нагонял мороз, наша парочка вышла из чайной и вместе пошли гулять дальше. Они проходили до самого вечера, иногда останавливаясь и о чём-то переговариваясь. Вернувшись домой, Кёка достала из своего секретного место сакэ. Ацуши удивился этому и сначала скептично отнёсся к распитию спиртного, но его заставили. Сакэ приятно обжигало горло, оставляло горечь на языке и согревало внутри. — Ты вкусно пахнешь, Кёка. Ацуши чуть не мурчал, вдыхая аромат чужих волос. Рука скользнула ниже, нежно обнимая за талию и прижимая к себе хрупкое тело. Изуми, прикрыла глаза и не сопротивлялась, став в ответ кусать за мочку уха, мокрыми поцелуями спускаясь ниже по шее. Руки девушки легко сняли галстук и откинули в сторону, расстёгивая верхние пуговицы, чтобы открыть доступ к ключицам. Руки тигра уже забрались под чужое кимоно, ловкими движениями пальцев медленно расстёгивая крючки лифчика. Изуми без дела не сидела и уже покрывала поцелуями ключицы партнера, опаляя кожу горячим и сбивчивым дыханием. Их сердца колотились, словно колокола в храме: громко и сильно. Их сердца нашли друг друга, и кажется, стали биться в такт друг другу. — Кёка, я… Начал парень, почувствовав возбуждение ниже живота. Кёка ответила ему, положив тонкую руку на чужой пах, слабо поглаживая. — Это тоже мой первый раз. Не бойся, я не против. Ацуши толкнул Изуми на футон и медленно снял лифчик, небрежно кинув в сторону. Грудь у неё была небольшой, но это даже хорошо, легче обниматься. Шершавый язык прошелся по правой груди, заставляя девушку издать тихий стон и покраснеть. Она никогда раньше не издавала такие звуки. Накаджима не терял времени и начал посасывать грудь, вторую сминая рукой, а после меняясь местами. — Ты как? — Продолжай. Попросила Кёка, которая издала новый стон, когда на её ключице поставлен был засос. Дальше пошли зубки и, не смотря на то, что клыки были острыми, Ацуши был очень осторожен, прикусывая кожу у основания шеи. Он спустился ниже, оставляя след, от мокрых поцелуев и останавливаясь на ногах. Ноги девушки были такими гладкими, тонкими, будто из хрусталя. Накаджима не стал портить тут кожу засосами, а потому начал целовать внутреннюю часть бедра. — Ты очень красивая, Кёка. Очень-очень. Словно белоснежный лебедь. От таких комплиментов Изуми вмиг покраснела и закрыла руками лицо. Его точно натаскал Дазай, больше вариантов быть не могло. Поцелуи перешли выше по бедру и добрались до заветного места. Сняв шелковые трусики с девушки, блондин припал к её половым губам, проникая языком внутрь. Кёка застонала и рукой зарылась в чужие волосы. Было до дрожи приятно, особенно когда язык раздвигал внутреннее стенки. Накаджима стал издавать тихое рычание, так как тигры не умеют мурчать, а показать, что ему нравится, как-то надо. Отстранившись, он разделся сам и приставил головку к половым губам возлюбленной. — Скажи, если будет больно. Он толкнулся внутрь резко, но не глубоко. Изуми, вскрикнула и сжалась. Парень остановился и начал покрывать поцелуями шею и щеки девушки, что сейчас пылали красным. — Продолжай. Кека обняла за шею Ацуши и стала развязно целовать его в губы, пока он начал толкаться в нее, медленно и плавно, чтобы не причинить боль. Их тела ликовали, ведь это были новые ощущения; ощущения, заставляющие оказаться на седьмом небе. Толчки стали чаще, но не менее нежными, от чего пара застонала в унисон. — Кёка, я скоро кончу. Ответа не последовало, лишь сладкие стоны и царапины на спине. Ещё пара толчков и Ацуши с протяжным рыком кончил внутрь Изуми, тяжело дыша и падая рядом. Обменявшись ленивыми поцелуями, они уснули. Уснули счастливыми, и уже зная, что вместе он надолго.