Сын проклятого (благословенного?) беты

Проснулся от протяжного стона. Не было сил разомкнуть веки. Тело посылало странные сигналы и совсем не хотело слушаться меня. Когда я попытался повернуться на бок, понял, что протяжный стон, который меня разбудил, был мой собственный. Ощущение было, как после первых тренировок на боёвках, забытое давным-давно мной чувство. Максимилиан Альва, как ни как генерал имперских войск, один из. Мои первые тренировки — это что-то из ряда ушедшего во времени детства, когда-то тогда всё это было. Тело болело всё. Казалось, нет ни одной мышцы, что не была задействована в этом мучительном аккорде ноющей боли. Нет. Судя по ощущениям, ран на мне нет. Зато есть во рту сухость и горло дерёт, как будто сутки орал на плацу на глухих новобранцев и сорвал его. Что за чёрт?! Напился я что ли… Или? От пришедшей в голову мысли, забыв о мучительно ноющей боли, вскочил с кровати. Ну, как вскочил? Попытался. Рванул. Почти сполз с кровати. И на полусогнутых ногах, хватаясь за всё на что можно было опереться или прислониться, рывками добрался до ванной комнаты к зеркалу. И, несмотря на сорванное горло, заорал, впечатав кулак в стену рядом со стеклом. Закрыл глаза, прислонившись лбом к холодной поверхности, тяжело дыша. Мой самый худший страх сбылся! Метки! С обеих сторон на моей шее были метки. Альфы. И омеги. Сраный боженька! За что?! В моей метрике в графе пол стоит «БЕТА». Ни перекаченный Альфа, который вечно самоутверждается да желает пометить и «засолить» всех омег своими детьми. И ни хлопающий глазками Омега, который только и мечтает заполучить себе метку от альфа-самца и ходить с огромным пузом, с кучей детишек бегающих вокруг. Тц! Бета. Спокойный и бьющий на всех и вся бета… Ну, да. Беты — это третий пол. Они могут быть и с альфами, и с омегами. Но в семьях не особо котируются. Любой альфа или омега, без раздумий бросит бету, если на горизонте появится «не бета». И с лёгкостью забудет и про любовь, и про обещания. Ради меток. Ведь они ими могут обменяться. А бета меток не ставит. Только с этими чёртовыми метками могут быть дети. А дальше додумывайте сами… Конечно, рассказывают, что и бету может боженька благословить. В смысле или сам он родит, или омежка от него залетит. Но! это такая же сказка, как стопроцентная совместимость. Ещё одна фигня с метками — без совместимости — метки просто рассасываются через несколько недель. Да и для такого чуда, бете нужны метки сразу и от альфы, и от омеги. Вот только с беты они даже без совместимости не сходят. И отмеченный так бета, как бы «исчезает с радаров» сексуальной привлекательности, в этом мире запахов и феромонов, с ним больше никто и ни как. Только эти двое, если захотят. Что и говорить, для меня это был настоящий кошмар. Потому что меня называли, тем самым «благословенным боженькой» ребёнком беты. Хотя, сам мой батя считал себя проклятым. Я родился не в тройственном союзе, как полагалось в таких сказочках. К моему появлению, батя остался один. Просто студенты, решившие на спор так «заметить» приглянувшегося бету, наигравшись бросили его без сожалений. Не осталось даже их имён. Настоящих имён. Отцу они назвались Хьюбэ и Сонбэ. Как оказалось, это какие-то прозвища, распространённые у студентов в одной из азиатских стран. Студенты действительно были красавчиками азиатской внешности. И мне от них перешла по наследству частично внешность. Что уж, меня ещё в детстве называли милашкой и путали с омегой. А познакомившись с бешенным, упёртым характером, спрашивали батю: «Он у Вас, что, Альфа?» Не положено бете быть таким красивым или бешеным. А что они хотят? Наверно, с благословенными боженькой детьми, такими редкими в этом мире, такое случается. Они с самого рождения не вписываются в нормы. *** В главном имперском приёмном зале отвратительно всё блестело, доставляя моим глазам неприятные режущие ощущения. Спустя сутки, моё тело всё ещё ныло и выдавало фортеля. Вот как сейчас, реагируя на свет и блеск вокруг резью глаз. Вчера, пытаясь собрать себя в кучу, позволил Алоизу Кастору, другу и ординарцу по совместительству, себе помочь. Тот, матерясь, долго разминал мои ноющие мышцы, смазывая их той самой мазью. О которой я уже и забыл. Для восстановления мышц. Да другой, которой я и не пользовался, ни разу не для восстановления внутренних, хм, натруженных поверхностей. Поил меня специальным отваром, всё это дело укрепляющим и ускоряющим. Да и горло полечить нужно было… — Император определился! — Он вчера ворвался ко мне, найдя моё измученное тело в ванной, прислонившееся к стене у зеркала, желая сообщить сногсшибающую новость. И замолк в шоке. — Дружище, что с тобой?! Тебя как-будто пытали. Что случилось? — Он засыпал меня вопросами, помогая подняться с пола. — Мне бы помыться, — просипел я ему, — поможешь? — Слушай, я в таком состоянии тебя вообще не помню. — помогая мне, Алоиз, пользуясь моей вынужденной молчаливостью, болтал без умолку, — Даже после стычки на границе с южанами, когда тебя ранили, ты смачно посылал меня в разные места стоило только заикнуться о помощи тебе. — Что там с императором? — попробовал его отвлечь от своей персоны. — Император? Ах, да! Император определился с омегой. — Он уже заматывал меня в полотенце и подставил плечо для опоры. Алоиз, конечно, метр восемьдесят и тоже бета. Но генерал Максимилиан Альва отличался от всех бет и ростом тоже — метр девяносто восемь. Ха! Да половина Альф было хоть на сантиметр, но ниже. Так что, оперевшись на дружеское плечо, мы в двоём доковыляли до моей кровати. — Завтра в три часа пополудни торжественный приём. Тебе быть обязательно. Мне секретарь императора лично принёс приказ об этом. Собственно поэтому… — Ты вломился ко мне в комнату без стука, ни свет ни заря, — хмыкнув, перебил его сипя. — Така-а-ая радость! — Ты что против? — уставился он на меня, помогая лечь. И вскрикнул, — А это что? — А. Увидел. — я прикрыл глаза, пробормотал — ЭТО — причина моего состояния. Здорово, правда? — я криво ухмыльнулся. — Совсем не здорово. — тихо проговорил он, садясь рядом со мной на кровать. — А кто, знаешь? — Омега, догадываюсь кто, — вздохнув, прошептал, — а вот кто альфа не знаю. Тут уже очнулся. У омеги началась течка в процессе. Сколько дней ты меня не видел? — Ну, не знаю. — Алоиз помолчал и добавил. — Мы с тобой выпивали восемь дней назад у генерала Ерсуса. Ты ещё сказал, что скоро получишь главный приз. «Приз. Ха! Заполучил… кто-то меня.» — …Так вот, потом ты вроде был на учениях у новобранцев со смотром. А дальше не знаю. Должен был быть доклад у императора пять дней назад. Но был ли ты на нём? — он пожал плечами. — Меня как раз накануне родители вызвали домой, на помолвку кузена. — Доклад императору? — я задумался. — Не было доклада. Хах. Я как раз за день до него… Вот чёрт! Шесть дней! И ни одного воспоминания… — Что, вообще? — А… — отмахнулся, — Ты давай займись мной, — попросил, тяжело вздохнув, — если, пропустив доклад, меня не будет на торжестве… Прощай, генерал Альва! Император не простит. — Надо же какая честь! Эй, люди! Генерал Альва сошёл с небес и позволил своему ординарцу ему помочь! — восклицал Алоиз, взмахивая руками и закатывая глаза. — Кончай кривляться. Ещё отвары нужны восстанавливающие. Одной мазью тут. — Да, понял, понял, — снова сильно жестикулируя, перебил меня ординарец. — Сейчас всё будет. — Про то, что бы НИКТО не узнал об ЭТОМ, — ткнул себе в шею, — говорить нужно? — Само собой. Я нем. А человек проверенный. Бета. Спокойный и молчаливый. НОРМАЛЬНЫЙ бета — не как ты. Твою тушу ему светить не буду. Такое зрелище только для меня. ЭКСКЛЮЗИВ! — хмыкнув и накрыв меня, бета исчез за дверью. Это было вчера. А сегодня я стою тут и щурюсь от дурацких бликов света, режущих глаза. Почти три. Заиграла музыка. Вошёл император со свитой. Хорошо хоть меня в неё не пригласили. А ведь могли. Глянул на императора. Хорош! Пожалуй, Констанций, единственный альфа, который цеплял меня и своим видом, и чего уж, своим запахом, когда оказывался рядом со мной. Несколько раз даже фантазировал о нём. Но это так… А теперь и вовсе. Пусть вон, омежки о таком мечтают. Хотя и император теперь будет для них потерян. Кого же он из этих «принцев» выбрал? Даже интересно. Хоть какая-то радость мне будет. «Сделал гадость — в сердце радость!» Теперь мне уже не до него. Теперь, буду искать того, кто меня пометил. Это батя библиотекарь. А генерал Альва так просто всё не оставит. За размышлениями не заметил, что все уже отыграли положенный церемониал, и моя тушка синхронно всё сделала со всеми. Похоже, император и избранника объявил, поскольку под торжественные звуки его вводили в зал. Я обмер, когда увидел избранника. Похоже, и меня боженька не хило так проклял. Прав был батя. Нет божественно благословлённых бет, только проклятые. В зал вошел человек, в которого я влюбился, и чья метка была у меня на шее. Избранник императора. А генерал Альва теперь никто. Сам себе отомстил. Или проклял. Развернувшись, выбрался из толпы придворных и подошёл к выходу из зала. — Генерал Максимилиан Альва! — голос императора прогремел на весь зал в тишине. Я обернулся. Все смотрели на меня. Император, его избранник, свита, придворные и гости, музыканты и охранники. Все смотрели на меня, стоящего в одиночестве у выхода из зала. Ехидно как-то прозвучало. — Вы нас покидаете в такой момент? Мои глаза встретились с его. Это было как-то неожиданно для меня. И глаза перестало резать от света. Сразу. Время застыло. Между нами был огромный зал, множество людей. Стояла тишина. И мы двое, глядя друг другу в глаза. Не знаю сколько это продолжалось. Только внезапно свет померк. «…На торжественном приёме в честь объявления избранника императора генерал Максимилиан Альва упал в обморок во время разговора с императором…»