Meaningless

      Просторное футбольное поле с ярко-зелёным газоном, исчерченным белыми линиями, ничуть не изменилось за год, что Стэн его не посещал. Заходившее солнце, уже не такое яркое, освещало пустые трибуны. Брюнет, погрузившийся в ностальгию, не сразу услышал чужой окрик. – Марш! – повторился тренер, подходя к юноше и пожимая ему руку, – Уинтерс сказал мне, что ты придёшь. Я думал, он это несерьезно, но вот ты здесь! Что хотел-то? – Мистер Холден, я бы хотел вернуться в команду. Если это возможно, конечно, – Стэн неловко засмеялся и отвел взгляд куда-то в сторону. – Ну, возможно. Но! – тренер сделал выразительную паузу, – Тебе придётся дать мне обещание, что ты будешь усердно трудиться и не пропускать тренировки. Ты год прошалберничал в конце-то концов, форма уже не та! – Да, конечно, я это понимаю. Обещаю, что буду выкладываться по максимуму! – поспешно согласился брюнет, не веря своей удаче. – Тогда дуй в раздевалку, чего встал столбом?! Форму у меня в тренерской возьми. Расписание тренеровок парни тебе скажут, – когда юноша уже собирался идти выполнять его указания, мужчина вдруг тихим голосом произнёс, – И ещё, Марш, узнаю, что ты бухаешь – сразу выкину из команды, безо всяких раздумий. И пиздострадания по девке своей засунь себе поглубже в жопу. Мне не нужны слюнтяи. Усёк? – Так точно, сэр, – отозвался Стэн, покрывшись мурашками. – Всё, теперь можешь идти, – удовлетворённо кивнул мистер Холден и направился к лавочке на краю поля. В раздевалке Стэна встретили с восторженным криком. – Чел, Холден серьезно согласился тебя принять обратно? Не верю. Он же у нас само олицетворение слова "жесткач", – Лэнс первым подскочил к нему. – Да я сам в ахуе, если честно, – Марш не поскупился на нецензурные выражения, – Правда поставил мне условия и зашугал. Я едва ли потом не покрылся. Короче, это был пиздец. – Да я представляю, он любитель жути нагнать. Помните, когда я пришел, он мне тоже такой стремной херни наговорил, что я потом на поле к нему боялся выйти? ‐ тут уже подключился к разговору МакКензи, основной центр команды.       Раздевалка наполнилась хохотом и поддакиваниями.       Пока Стэн надевал щитки и форму, парни всё делились тем, что произошло за тот год, что его не было. Большинство радовалось тому, что Марш вернулся, и только нынешние квотербек и ресиверы напряженно переглядывались, понимая, что тренер кого-то из них теперь посадит на скамейку запасных. В прошлом Стэн был ведущим ресивером, но сейчас он был не уверен, что снова сможет заслужить доверие тренера. Тем не менее, он будет стараться – он уже решил.       Тем временем Кайл и Кенни направлялись к компьютерному клубу. – Слушай, чел, да не кипишуй ты понапрасну. Ну, вернулся он в команду, ему же лучше. Он хоть бухать перестанет, – МакКормик всю дорогу пытался успокоить друга, что со Стэном всё будет в порядке, но тот, казалось, не слушал. – Кенни, а что если это временно? Вот сейчас он побегает за этим мячом, вспомнит былое, а его на скамейку запасных, потому что форму потерял. Конечно, он вернётся к алкашке. Потом ещё и Венди с этим новеньким наиграется, опять ему мозги клевать начнёт. Он снова впадет в депрессию, а нам его из этой жопы вытаскивать, – Кайл, никогда не отличавшийся оптимизмом, продолжал себя накручивать. – Кайл, я сейчас развернусь и уйду. Я уже чувствую, как твой пессимизм разъедает мне мозг, – Кенни остановился и скрестил руки на груди, обиженно уставившись на приятеля. – Чел, ну, прости. Просто я не могу перестать думать об этом. Я, конечно, переживаю за Стэна и все такое, но мне уже осточертело его упадническое настроение, которым он заражает всех вокруг, – Брофловски виновато потупил взгляд. – Да, а сейчас ты заражаешь меня своей тревожностью. Ты же знаешь, я не мостак людей подбадривать и успокаивать, могу только предложить оттопыриться, чтоб в облачках витать и ни о чём не думать, – МакКормик говорил несерьезно, знал, что Кайл слишком правильный, что он не согласиться, как вдруг: – Да я готов хоть ширнуться, лишь бы перестать себя накручивать. – Стой, погоди, что? Пресвятой Кайл Брофловски решил снизойти до хмурого? Я сплю, или я сам уже успел наширятся и валяюсь где-то в кустах в наркотическом бреду? – Кенни не мог поверить своим ушам. – Господи, Кенни. Да я же это сдуру ляпнул. Я понимаю, что нервирую и себя, и тебя, но, пойми же, я просто не хочу снова видеть Стэна тем депрессивным дерьмом, которым он был, – рыжий всплеснул руками от безысходности. – Да я понял. Ладно, давай вместо нашего привычного, заблёванного клуба сходим в новое интернет-кафе, сменим обстановку. Ты хоть отвлечёшься немного, – блондин приобнял друга за плечи, заглядывая ему в глаза. – Да там же дорого по-любому, ты уверен, что готов раскошелиться? – наконец Кайл успокоился. – А кто сказал, что я собираюсь платить? Неееет, чел, считай это моральной компеснсацией за нервы, которые ты мне полчаса подряд трепал, – Кенни рассмеялся, увидев безысходное выражение лица Брофловски, – Ну, всё, хватит тебе. Идём-идём!       Стэн, в отличие от Кайла, ни о чём не беспокоился. Он упахивался так, что все мысли из головы улетучивались. Тренер, как и обещал, его не щадил. Пока все отрабатывали очередную стратегию, Марш бегал десять кругов вокруг поля, потом это усложнилось шиной, которую мистер Холден привязал к торсу парнишки. – Каждые десять кругов – одна шина, – вынес приговор мужчина. И вот Стэн уже еле волок ноги с тремя покрышками, молясь всем богам, чтобы эта пытка побыстрее закончилась. – Неплохо, Марш, но раньше ты мог лучше, – прокомментировал тренер, подзывая его к себе. – Специально давите на больное? – спросил брюнет, принимая бутылку из рук его личного палача. – Конечно, а как иначе? Ладно, хватит с тебя, иди на турники. Сделаешь 30 подтягиваний – придёшь, пртом потренеруем пасы, – сказал мистер Холден, вновь отвлекаясь на основную команду, – Джереми! Ну кто так пасует, нужно точно в руки! Ты доиграешься, я тебя в защиту поставлю и мне будет по барабану, затопчат тебя или нет. Стэн тоже обернулся посмотреть на других и вдруг произнёс: – Мне кажется, будет правильнее передать мяч сначала на заднюю линию, чтобы у ресивера было больше времени оценить обстановку и разработать тактику, как обойти защиту. – Но оттуда придётся далеко пасовать, – заметил тренер. – Нет, если сначала передать мяч фуллбеку, а уже после прорвавшемуся вперёд халфбеку. Это же вроде старая тактика, – продолжал тем временем юноша. – Хм, ладно, попробуем. Шпана, сбор! – прокричал тренер, провожая еле плетущаегося к турникам Стэна нечитаемым взглядом.       Пока Марш делал подтягивания на негнущихся руках, мистер Холден оставил кое-какие пометки у себя на планшете, поэтому, когда брюнет наконец вновь к нему подошел, он заявил: – Решено, через неделю ты будешь играть в основном составе за ресивера. К тому же, будешь присутствовать на наших совещаниях с новым квотербеком, Микки. – Мистер Холден, не сочтите за грубость, но вам не кажется, что за неделю я не успею вернуться в форму – это во-первых. А во вторых, я хреновый стратег, – наотрез отказывался Марш, стараясь мыслить рационально. – Может, стратег из тебя и хреновый. Однако наблюдатель – отличный. На этой неделе у нас два дружеских матча, так что ты будешь смотреть за противником, чтобы подмечать особенности его стратегии, и за нашей командой, чтобы выявлять недочеты. Всё ясно? – строго произнёс тренер. – Да, предельно, – отозвался Стэн. – А теперь хватит халтурить, вставай у средней линии, посмотрим, как поживает точность твоих пасов и приема.       Маршу ничего не оставалось, как послушаться. В итоге, под конец тренировки он был выжат как лимон, настроение ухудшилось и из-за косых взглядов нынешних основных ресиверов. По большей части, Стэну было плевать, ведь главное, что ему дали шанс, и он его не упустит.