холодные руки в ночи

      Едкий запах от зажжённой сигареты распространяется по маленькой комнатушке с ободранными обоями, в углу старый потёртый диван с пятном от когда-то пролитого ненавистного кофе. Холод пробирает до костей, отопление отключили ещё две недели назад, а зима уже совсем скоро наступит. Тэхёна это мало волнует. Он надеется не пережить эту зиму.       Ещё одна дорожка и вот он – стоит напротив, улыбается своими дёснами, поправляет выбеленные волосы, а взгляд из-под длинных ресниц такой холодный и мёртвый, что от боли жжёт в груди. Тэхён тянет руку к своему мальчику, такому нежному родному, тот подходит ближе, садится на колени, шею обвивает и шепчет что-то на ухо. Пахнет как в последнюю встречу – весной, полевыми цветами и мятой. Он всегда так пах – когда впервые увиделись дома у общих друзей; когда целовались в старой Кимовой машине всю ночь; когда проводили дни и ночи на старом диване, занимаясь любовью; когда Юнги кричал, ругался, пытался выбить эту дурь из головы младшего; когда Тэхён и Юнги подсадил на препараты; когда целовал бледные холодные губы любимого.       Секунда. Его тут нет. Тэхён кричит. Рвёт на себе волосы, молит Бога вернуть. Ещё дорожка и снова Юнги здесь, снова на коленях, и Тэхён дышать вновь может.       Приходить в себя каждый раз сложнее, Тэхён не хочет больше просыпаться здесь. Идти в душ ещё больше, там кое-где следы отчаяния, следы боли его мальчика. Тэхён не видел, не хотел видеть, зависая у знакомых. Юнги умер здесь – в этой ванне, всё тут в крови залил тогда, Тэхён бы простил ему, всё простил бы. Если бы успел.       Тошнота подкатывает в очередной раз, и Тэхён отшатывается, прикрывая дверь. На кухне темно и холодно, сквозняк завывает через оконную раму, Тэхёну тоже выть хочется. Он бродит по кухне, ища хоть грамм, хоть пол. Увидеть Мина сейчас до рези в сердце необходимо – это единственное, что ещё держит здесь, в этом мире.       Старая заначка разложена на столе, Ким не думает – действует машинально. Высыпать, поджечь, затянуть, вколоть, отпустить и ждать. Он появляется и Тэхён улыбается своей квадратной улыбкой, которую старший когда-то так любил. Юнги за шею обнимает и в глаза смотрит, как будто живой, сцеловывет тёплые слёзы с щёк любимых и улыбку свою дарит, Тэхён понимает – в последний раз. Прижимает к себе старшего, запах любимый впитывает, его через себя пропустить пытается. Так навсегда остаться хочет.       Юнги до зимы не дожил. Тэхён её не пережил.