Рассасывающиеся проблемы.

      Фируз тонким пальцем оттягивает ворот футболки, пытаясь избавиться от удушающей духоты. Скрежет ручки по тетрадному листу и шелест бумаги теряются в монотонной речи преподавателя и бубнеже одногруппников. Руки механическими движениями вырисовываю кривые линии в тщетных попытках отвлечься от бормотания на ухо своего одногруппника. Дыхание сбивается от того как чужой шёпот щекочет ухо.       Ему голос Никиты нравится до дрожи в коленях и давления в паху, начиная с тона и заканчивая дикцией, когда тот говорит не затыкаясь. В тесной аудитории с каждой секундой становится всё труднее дышать, и открытые окна вовсе не помогают. Поступающего в лёгкие кислорода начинает не хватать, в то время как сексуальное напряжение между ними лишь растёт. С тем увеличивается и нервозность Фируза, отчего еле сдерживает порыв вцепиться пальцами в светлые волосы и дёрнуть на себя, с силой впиваясь в обветренные губы.       Фируз послушно открывает рот шире и высовывает язык, как собака, пока Никита сжимает ладонь, удерживая прямые волосы и насаживая его рот на свой член, вовсе не волнуясь о том, что Фируз давится и задыхается. Фируз смаргивает слёзы, вставшие в глазах от сковывающей горло боли. Он пытается расслабить глотку и подстроиться под настроенный Никитой темп, пока собственные ресницы с непривычки дрожат и мокнут всё сильнее.       Он чувствует удовлетворение и пульсацию в собственном члене, когда Никита запрокидывает голову назад и стонет. Громко и по блядски высоко. Стенки горла Фируза сжимаются и он впивается ногтями в чужую кожу, оставляя красные полосы на ягодицах Никиты, когда тот толкается бёдрами вверх, проникая глубже в его глотку. Слёзы скатываются по покрасневшим щекам, головка упирается в заднюю стенку горла. Никита эгоистичен — собственное удовольствие для него превыше комфорта партнёра. Фируз издаёт сдавленный всхлип, когда чувствует растекающееся в горле вязкое семя. От головки члена до его губ тянет тонкая ниточка слюны, он тяжело дышит, положив подбородок на ляжку Никиты.       Никита смотрит сверху вниз: гадко, с примесью высокомерия и отвращения в глазах. Он давит ступнёй на чужое возбуждение, и без того неприятного сдавленное грубой ширинкой джинс. Фируз болезненно стонет, умоляющим щенячим взглядом смотря снизу вверх на Никиту, пытаясь выровнять собственное дыхание. Он встаёт с колен и тычется губами в чужую шею, оставляя ряд сухих поцелуев до самых ключ, прежде чем развернуть Никиту к себе спиной и не сжать его шею сзади, вынудив нагнуться над партой.       Его ладонь аккуратно обхватывает живот Никиты, взгляд скользит по обнажённой спине и Фируз проводит пальцами по выраженным позвонкам, скользя вниз. Скользкими от слюны и семени пальцы касаются промежности Никиты. Фируз кусает загривок Никиты и втягивает в рот кожу, оставляя алый след и зализывая его. Тот никогда не признается в слух, но ему крышу сносит от ощущения чужого языка на своей коже. Его коленки дрожат и подгибаются, пока пальцы Фируза движутся внутри со свойственной ему нежностью.       Никита цепляется пальцами за углы парты, сдавленно всхлипывая когда Фируз толкает пальцы особо глубоко, задевая нервы. Его ноги пробивает дрожью, слюна течёт с уголка губ от лёгкого удушья, пока Фируз сдавливает тонкую шею пальцами, одновременно с этим специально вгоняя пальцы по самые костяшки внутрь, вынуждая своего партнёра дугой выгнутся и задрожать как от разряда током. Никита громкий — не только в диалогах и политических дискуссиях с преподавателями — его стоны эхом отбиваются от стен аудитории. Грубые пальцы Фируза сжимают и разводят чужие ягодицы и он одним резким движением вбивается в дрожащее, податливое тело Никиты, выбивая из его лёгких вскрик. Фируз шипит, когда Никита болезненно сжимается вокруг его члена, и закрывает ему рот ладонью.       — Тише.. — Раздражённо шепчет он хриплым голосом. Движения его бёдер резкие, но редкие. Фирузу достаточно вытащить почти до конца и вставить одним резким толчком, чтобы добиться искр и слёз в чужих глазах. Это его своеобразный фетиш — слышать разочарованные вздохи и нетерпеливое хныканье Никиты, сменяющиеся его громким вскриком и рядом стонов на разных тонах.       Звук шлепка раздаётся в симфонии с чужим болезненным стоном, Фируз испытывает почти садистское удовольствие и слабая улыбка сама расплывается на губах при виде красного следа его ладони на чужой ягодице. Бёдра Фируза толкаются чаще и глубже, он кусает собственные губы, стараясь не сорваться на стоны, и кладёт одну руку на чужую талию, притягивая чужой тело назад и с силой насаживая его на свой член, а вторую на шею.       Рука Фируза на шее для Никиты как отдельный вид удовольствия. Он испытывает удовольствие от необходимости прилагать усилия, чтобы зачерпнуть глоток воздуха, перед глазами плывёт и темнеет едва ли не до эякуляции. Член Фируза заполняет его до краёв, вынуждая ронять слёзы на деревянную поверхность стола и еле держаться на дрожащих ногах. Никиту легко обидеть любым по его мнению неуместным оскорблением в его адрес, но раздражённый шёпот Фируза, когда тот приказным тоном говорит ему заткнуть свой рот, лишь приближает его к оргазму. Тело начинает сводить судорогой и между стонами и чужим именем изо рта Никиты начинает вырываться всякий бессвязный бред.       Фируз толкается в последний раз, его бёдра с громким шлепком соприкасаются с бёдрами Никиты и он замирает, входя особо глубоко и срываясь на тихий стон, кончая глубоко внутрь Никиты. Поверхность стола была испачкана семенем Никита, его колени прогибаются и Фируз бережно придерживает его поперёк живота, чтобы то не рухнул на пол. Он целует плечи Никиты, прижимаясь грудью к его спине и поглаживая ладонью его грудь и живот.       Директриса охуела с записей камер. Таких долбаёбов в колледже правосудия не видел ещё никто.