Дорога в бездну

      Следующий день плавно подходил к концу. Я сидел в школьном коридоре, но на этот раз один, потому что Лёха ушёл ещё после четвёртого урока по каким-то семейным обстоятельствам. Напряжение медленно овладевало мной, а отвлечься было толком не на что, ведь никакие игрушки мне в школу с собой брать не разрешали, да и были они все скучными. После минувшей ночи до меня дошли многие странности в поведении отца. На алкоголь и красивую дорогую машину ему денег не жалко, но жалко на нормальный дом, на две-три игрушки нам с Лерой… перечислять можно бесконечно!       Услышав шаги, я вынырнул из мыслей и обернулся. По коридору шёл Петров и заметив его, мой взгляд приковался к нему, а в сердце вдруг вспыхнул огонь злобы. Такая херня происходила со мной абсолютно всегда, когда этот засранец попадался мне на глаза. Он это заметил, повернулся ко мне и рявкнул: — Не смотри на меня так, Разноглазый! Это только сильнее разозлило меня. То он к возрасту придирался, то к росту, а теперь, на тебе, — к моей гетерохромии! — Ты ещё и к глазам моим теперь придираться будешь?! — эти слова сами сорвались с моего языка и я соскочил с подоконника, как разъярённая пума с дерева. Кирилл остановился и глянул на меня с усмешкой. — Знаешь, в древности про таких, как ты, было поверье, что вы все — дети дьявола… — начал он, но я не дал ему договорить. — А ты что, самый суеверный?! — Причём тут «суеверный»? — ублюдок снова заржал, не отрывая от меня взгляда. — Просто это действительно про тебя! Ты постоянно мрачный, на одноклассников смотришь так, будто убить готов. Кто ж тебя знает — вдруг ты действительно посланник самого Сатаны?!       В принципе, он говорил правду — я действительно часто был мрачным и не особо любил всех одноклассников, кроме Лёхи. Но как, чёрт возьми, этот факт может послужить поводом для того, чтобы называть меня сыном дьявола?! Прежде, чем в моей голове успел созреть достойный ответ, к Петрову обратился знакомый нам обоим голос: — Слушай, чувак, отстань-ка от него по-братски! Ты вот, например, вообще посланник порванного презерватива, но тебя же вроде никто просто так не цепляет насчёт этого, верно? Вот и ты не трогай парнишку из-за разных глаз!       Источник этого голоса медленно приближался к нам. Уверенная походка, слегка нахальная улыбка, небрежные чёрные волосы чуть выше плеч и хитрые синие глаза… эту девчонку было можно узнать из всей толпы моих однокашников. Вика Морозова была самой старшей девочкой в нашем классе и не сказать, что многие её любили, но те, кто не любили — те всё же уважали. Такой уж у неё характер. Она никогда никого не боялась и говорила, что думала, но и конченной грубиянкой, докапывающейся до всех без повода тоже не была. Заметив её, я улыбнулся. А задира встал, как вкопанный, не зная, что ему делать. — Чего встал, придурок? — девчонка нахмурилась, глядя на него. — Пиздуй давай отсюда!       И Кирилл действительно побежал прочь, как испуганный крольчонок. Я не смог сдержать смеха, смотря ему в след, а Вика лишь самодовольно ухмылялась. — Спасибо тебе. — произнёс я, всё ещё посмеиваясь. — Не за что. — Морозова лишь пожала плечами, подойдя ко мне чуть ближе. — Слушай… — Да-да, я знаю, ты хочешь спросить, почему я обозвала Петрова посланником презерватива… — она снова захихикала. — В общем, рассказываю. У этого гада два брата и две сестры, он — четвёртый в семье. И самая младшая сестрёнка-первоклашка у него ну очень болтливая! Она подслушала разговор отца с друзьями, в котором промелькнуло, что тот не хотел третьего сына, а матери нельзя делать аборт по медицинским показаниям, ну и растрепала всё это своим одноклассницам. Я тоже случайно подслушала. — Да-а уж, его сестра — вылитый Павлик Морозов! — хихикнул я. — Точно! Мы вдвоём громко засмеялись на весь коридор. Через пару минут, Вика вдруг спросила: — Если я ничего не путаю, у тебя тоже скоро должна родиться младшая сестра? — Да, буквально со дня на день. — при мысли о Тане на моём лице сама собой появилась лёгкая улыбка.       Обернувшись, я заметил, что к нам идёт Лера и попрощавшись со своей спасительницей, подошёл к сестре. Мы вышли из школы на холодную январскую улицу, приехали домой и заметили странность — мамы нет! Переглянувшись со мной, старшая сестра глянула на отца и спросила: — А где мама? — Она сегодня родила Таню, поэтому находится в роддоме. — ответил тот практически без эмоций — Их выпишут через несколько дней.