Не бессмысленно

      — Нам нужно быть очень осторожными, — сказала Падме. — Нельзя, чтобы Канцлеру удалось уйти от ответственности. Ты раздобыл чертежи био-чипа — остановись на этом. Важнее всего сейчас сохранить энграмму магистра Кеноби.       Она говорила мягко, но с внутренней силой в каждом слове. Удивительно, как ей удавалось излучать столь возвышенное благородство прокуренным голосом «куклы». Энакин раньше видел сенатора Амидалу только по голо. Как оказалось, ей не нужны были сложные прически и роскошные наряды, чтобы производить впечатление сильной личности, способной вести за собой. И готовность смириться с жертвами ради высшей цели своя собственная. Энакин почувствовал неприятный холодок где-то в животе, не имеющий отношения к открытой банке николы, капающей конденсатом ему на колено.       — Он — живое доказательство преступлений Палпатина.       — Не такое уж и живое, — буркнул Энакин.       Падме поджала губы, а теряющий четкость Оби-Ван рассмеялся. Он расплывался по краям, как низкокачественная голограмма. Поднял руки, улыбаясь и признавая правоту. Жаль, что Падме его не видела. Все обаяние коту под хвост.       — Мне нужно больше узнать о «Микоши» и технологии создания конструктов.       — Это слишком опасно.       — Не опаснее смерти, — огрызнулся Скайуокер. — Я успел поговорить с одним из ученых «Камино». Он сказал, что энграмма рано или поздно меня поглотит — перестроит мои нейроны так, что я перестану существовать. И этот процесс не остановить.       — Слишком категоричное заявление для ученого, — отчеканила Падме. Она положила руку поверх его сжатого до побелевших костяшек кулака. Посмотрела с жалостью. — Все, что придумал разум, пусть и гениальный, может понять и доработать другой. Мы поможем тебе, Энакин. Просто дай нам время. И помоги нам в ответ. Показания магистра Кеноби очень важны.       Энакин едва не фыркнул. Дать ей время, подождать. Потерпеть, пока био-чип завершит свое дело, мы поняли.       Падме решительно настроена биться с Палпатином, и не только в дебатах. Скайуокер ведь не идиот. От магистра-джедая куда больше пользы, чем от него. Будто он поверит, что сенатор желает помочь лично ему, отбросу с улиц. Считаться с его мнением — так, сопутствующие сложности. Плевать ей на Энакина, лишь бы сидел на жопе ровно и не мешался, пока био-чип переписывает нейроны, чтобы Кеноби прижился в его теле.       Впрочем, воплями и претензиями делу не поможешь. Нужно пользоваться ресурсами Амидалы и доступом к информации, пока есть такая возможность.       Так что Энакин Скайуокер промолчал и поморщился. Подобная расчетливость была совсем не в его духе. Больше похоже на Переговорщика. В какой-то момент он и не вспомнит, как быть Энакином. Или это уже произошло?       Падме вскоре отключилась от кукольного чипа.       — Ты зря раскис, — полез на рожон Кеноби. — Сенатору Амидале не чуждо сострадание, и она прониклась к тебе сочувствием. Если будет возможность — она поможет.       — Держись-ка подальше от моих мыслей.       Джедай спрятал руки в рукавах своего традиционного одеяния и смиренно склонил голову.       — Я желаю этого не меньше твоего, Энакин. И всеми силами стараюсь замедлить работу био-чипа.       — Ну еще бы.       Скайуокер собирался пройтись по лицемерию джедая — он ведь чувствовал, что тот рад быть снова живым, чувствовать. Как нагло это отрицать, когда они буквально могут читать мысли друг друга. Но не успел — согнуло пополам приступом кашля. Он упал на колени, а потом и на пол.       — Энакин!       Кеноби кинулся к нему, заглядывал встревоженными глазами в душу. Он метался, растеряв всю свою невозмутимость. Не способный ничем помочь.       В глазах темнело. Скайуокер задыхался и пытался протолкнуть слова сквозь сокращающуюся в судорогах диафрагму. Хотелось верить, что последние его слова будут остроумной колкостью, чтобы Оби-Ван, любитель пикировок, оценил. «Сколько паники, Кеноби, ты уверен, что джедай?». Или что-то по-настоящему достойное. «Проживи в моем теле счастливую жизнь, сукин сын». Или хотя бы — «Я прощаю тебя».       Вместо этого сердце разрывалось в боку. «Помоги!» — стучало в висках, — «я не хочу уходить, я не готов, помоги мне, Оби-Ван, я прошу тебя!».       Правая рука без команды взмахнула, и в ладонь влетела синяя банка. Таблетки разлетелись вокруг, застучали по полу. Надо же, а раньше джедайские «плюшки», перенятые от Оби-Вана, ограничивались предчувствиями. Жаль, что био-чип добавил ему способности только сейчас. Даже не поиграться перед смертью.       Энакин почувствовал, как мучительно резануло джедая этой его мыслью.       В последнее время Оби-Ван почти постоянно находился рядом. Перестал быть тенью. Присутствовал не только голосом в голове, в отличие от первых дней. Замирал у стены, разваливался в кресле, закинув ногу на ногу, становился рядом, советуя как поступить или высказывая свои мысли на ухо. Заполнял пространство своим присутствием и давал ощущение партнерства и не-одиночества.       Приходилось напоминать себе, что Оби-Ван не напарник или друг. Что он занимает его место. Вытесняет Энакина из его же головы куда-то, откуда пришел сам. В пустоту и небытие. И с каждым разом в напоминании было все меньше энтузиазма и огонька. Только тоскливая боль и мысль, открещиваться от которой уже не было сил: может, это не так уж и плохо.       Может, перестать существовать как личность, чтобы Оби-Ван Кеноби мог жить, неплохой, в общем-то, конец. Не бессмысленный.       Энакин не мог вдохнуть. Чернота смыкалась перед глазами. Раскаленные дорожки слез прочертили щеки, но Скайуокер уже не мог отличить кому они принадлежали — отрывающейся от тела душе или занимающей ее место.       — Этот приступ чуть меня не обнулил.       Энакин пришел в себя с прямой спиной и расслабленно лежащими на коленях руками. Тело переполняла незнакомая легкость, а прикосновение Оби-Вана, медитирующего напротив в почти зеркальной позе, впервые за все время их «сожительства» в одном мозге ощущалось теплом на коже. Как будто он и правда прикасался теплыми пальцами к его запястьям.       — Спасибо, что помог мне.       Прикосновение на запястьях виновато вздрогнуло.       — Мы должны поговорить.       Энакин догадывался о чем пойдет речь.       — Все путем, я выжил, о чем тут рассуждать. Повезло, что био-чип решил сначала добавить моему организм супер-способностей, и только потом переселять тебя на все готовенькое.       Кеноби осуждающе глянул, а потом сдался и просто вздохнул. Тоже поднялся, подошел, чтобы встать рядом, пронзая взглядом до дна души.       — Сила помогла мне. Я и правда старался замедлить работу био-чипа. Раньше у меня не хватало сил. Теперь, когда био-чип продвинулся, у меня чуть больше развязаны руки, но… я не могу остановить его, Энакин. Не уверен, что смогу, пока не станет слишком поздно.       Энакин захохотал, запрокинув голову. Это было так внезапно и неуместно, что Оби-Ван вздрогнул. Скайуокер почувствовал всеми своими внутренностями. Они все-таки делили одно тело, и теперь, когда у Энакина тоже был доступ к Силе, он гораздо легче считывал состояние джедая.       — То есть ты смог бы отключить био-чип, если бы имел доступ ко всей своей магии?       — Сила - это не магия. И я никогда не был силен в исцелении…       — Но ты мог бы попытаться. У тебя могло получиться.       — Энакин…       Скайоукер снова расхохотался. Оби-Ван терпеливо стоял рядом и сносил его истерику. От его сочувствия легче не становилось.