Red Camellias Are Blooming As I Breathe

Чуя закашлялся, из его рта капала малиновая кровь. Он сразу побежал в ванную. Руки дрожали, когда он схватился за сиденье унитаза. Он выкашлял все больше и больше крови вместе с красными цветочными лепестками, которые текли вместе с ней. Боль. Боль тут же пронзила легкие. Он кладет одну руку на грудь, яростно кашляя распустившимся цветком. Он не мог ясно видеть. Его глаза были затуманены, все для него вращалось по спирали. Все болит. Его легкие сдавливаются, когда в них растут красные камелии. Костяшки его пальцев были белыми, он был чрезвычайно бледен, под глазами уже образовывались чрезвычайно заметные темные круги, волосы были в беспорядке; пряди волос по всему лицу. Он был отвратительным, но ему всегда удавалось хорошо это скрывать. Ну, кроме одного. Чуя невысокий, это известный факт. Но он всегда кажется устрашающим, сильным и стойким. Но на данный момент Чуя худой. Опасно тонкий. Он мало ел, потому что ему больно глотать. Больно дышать. Это больно. Все болит. Причина, по которой он такой; патетически кашляя цветами, пока он медленно угасает и умирает, это все из-за его глупых, ненужных , ненужных чувств к своему бывшему партнеру. В ту ночь, когда Дазай ушел, он понял, что влюбился в него. Это было безответно, и это доказывает эта редкая болезнь, которая мучает Чую. Не помогло и то, что это страдание, от которого приходится страдать Чуе, положило начало дню их воссоединения в подземелье. День, когда они, наконец, встречаются снова. Где один из них был предателем. Это хлопотно, и он устал. Устал, потому что не может заставить себя разлюбить его. Устал, потому что знает, что это глупо, что он не может остановить эти ненужные чувства. Это абсурд. Он знает, что его можно вылечить, его легко вылечить, сделав операцию; вырывание корней. Он это знает. Хотя последствия таковы, что он должен прекратить свои чувства к Дазаю, иначе его состояние только ухудшится, и он умрет. Если ему повезет, ему снова сделают операцию, но это почти невозможно. Чуя знал это, но он не хотел этого. Он не хотел останавливать свои чувства. Он этого не хотел. Потому что это единственное, что делало его человеком. Это единственное, что уверяло его в том, что он может чувствовать чувства, эмоции . Что он не какое -то безжалостное существо, убивающее без колебаний. Жалко честно. Каких руководителей мафии убивают только потому, что они не могут принять, кто они или что они собой представляют? Чуя не человек, он создан для одного; содержать Бога. Он не должен был быть человеком. Слезы текли по его лицу, он думал о том, чтобы убрать свой беспорядок, прежде чем кто-нибудь узнает. Не то чтобы ему это было нужно. Ведь он жил один. Но его тревога говорит об обратном. Он пытается встать. Он использовал стены в качестве опоры, когда пытался ходить, чтобы взять салфетки и полотенца для уборки. Все в беспорядке. Это не было организовано, неуместно, как он. Но судьба была не в его пользу. Еще не дойдя до двери, его ноги подкосились. Он прислонился спиной к холодной стене. Руки пытались найти, за что бы себя удержать, но не на чем. Он упал на пол. В ушах звенело, все было для него размыто. Арахабаки тоже не помог. Арахабаки закричал, заткнув уши Чуи. Он был громким, слишком громким. Чуя чувствовал, что может сломаться. Это слишком. Слишком много для бедного Чуи. Слишком много для его крайне слабого состояния. Он не спал из-за постоянного кашля поздно ночью, он недоедал, потому что ему было больно даже глотать. Горло болит от постоянной рвоты. Он был слаб. Хрупкий. И он сейчас ускользает из сознания. Его голова коснулась холодного пола, веки отяжелели. Ему казалось, что он может заснуть прямо здесь и сейчас. Хотя ему это нужно, правда. Но что его останавливает? Вот так, Ничего. Потому что никому нет дела до того, чтобы проверить его, никто не обратил достаточно внимания, чтобы увидеть очевидные признаки. Это печально, но это правда. Чуя никогда не был чьим-то главным приоритетом. Чуя всегда был покинут, так или иначе. Если люди не ушли от него, потому что перестали его использовать, они умрут. Так было всегда. Слишком много смертей, слишком много предательств. Он ненавидел это. Он так ненавидит это, что иногда готов на все, что бы остановить это. Он никогда не пытается покончить жизнь самоубийством, все, что он делает, это курит и напивается каждый день. Но эти две вещи медленно убивают Чую, он знает это, но не останавливается. Чуя уже был без сознания, когда кто-то подбежал к двери ванной. Это было ужасное зрелище. Лепестки; вместе с кровью, разбросанной повсюду. Украшенные отпечатками рук из крови на стенах, лужа крови на полу, цветы и лепестки были повсюду. В раковине, в унитазе, в ванне, на полу, в мусорном ведре — а затем в центре всего этого, Чуя. Он был там, лежал на полу. Он был без сознания. Он завершил неприглядное зрелище. - Чиби пренебрегал своим здоровьем? Дазай поднял парня в свадебном стиле.. Голова Чуи склонилась на его грудь. Затем он уложил Чую. Затем убирал беспорядок, который Чуя устроил в ванной. - Прости, Чуя Он вытирал стены, полы, собирал цветы и лепестки, выбрасывая их в мусорное ведро. Чуя мучился, Бог знает сколько, и никто ему не помог? Дазай чувствовал себя виноватым. Он любит Чую, но не хочет любить его. Он подавлял эти чувства. Он пытался ненавидеть Чую, пытался отвлечься от Чуи. Черт, он даже взорвал свою машину, чтобы не следовать за ним. Но в глубине души он знает, что делал все это только для того, чтобы защитить Чую. Но, похоже, его усилия были напрасными. Потому что Чуя страдал. Чуя страдал от того, что его бросили. Страдал от собственных чувств. Дазай знал, что у него проблемы с доверием. Он знал, но оставил его. Он ушел от Чуи. Он ушел на 4 года, а вернулся врагом портовой мафии. Враг Чуи. Закончив, он взглянул на Чую. Наблюдая за его фигурой. Он был худым, призрачно бледным, и его кожа была сухой. Дазай нахмурился, увидев это. Он взял одеяло и накрыл им Чую, целуя в лоб. - Спи спокойно, Чиби Дазай решил приготовить что нибудь для своего Чуи. Но потом он вспомнил, что не умеет так хорошо готовить. Конечно, он может, но его усердие и терпение просто подводят его большую часть времени. Поэтому он решил позвать Коё на помощь. Используя телефон Чуи. *звуковой сигнал* - Чуя? Почему ты звонишь, милый, ты должен отдыхать, у тебя была тяжелая миссия… - Это Дазай, Коё-сан - …Почему у тебя телефон Чуи, Дазай. - Может, я звоню тебе с телефона моего любимого Чиби~ — Хватит, Дазай. Для портовой мафии это тоже было стрессом, ты должен это знать. У меня нет времени на… Коё была прервана саркастическим смехом Дазая. Она была сбита с толку тем, что Дазай имел наглость позвонить ей, учитывая, что он предатель. - Хм~, но Коё-сан… Тебе не кажется, что ты потерпела неудачу в роли старшей сестры Чуи~? Коё была в замешательстве. Усталой и растерянной . Что за бред несет Дазай? И почему он, предатель, делал это с телефона Чуи? Сегодня она собиралась увидеться с Чуей, но сейчас не хочет лично иметь дело с Дазаем. - Портовая мафия беспечна, как никогда… - Просто скажи открыто, Дазай. .. - Чуя получил Ханаки У Кое не было слов. Как ей об этом не сообщили? О ее дорогом Чуе, о котором она так заботилась, имея эту болезнь? Коё замечала необычные привычки Чуи в последние несколько месяцев . Однако она не придавала этому большого значения, потому что всякий раз, когда они взаимодействовали, Чуя казался в порядке . Как будто ничего страшного , как будто ей не о чем беспокоиться. Но заявление, которое только что сказал Дазай, заставило Коё понять, что она упустила. Она слышала, что Чуя не раз отказывался есть во время наблюдения. Она думала, что он просто пытается делать свою работу, ни на что не отвлекаясь, как трудоголик. Она, конечно, напомнила ему поесть, но на самом деле никогда не проверяла его. Она никогда на самом деле не следила за тем, чтобы он ел, а теперь начинает обо всем жалеть. Она не уделяла должного внимания, и это причиняло боль. Она только сейчас осознала, как много, должно быть, страдал Чуя в течение нескольких месяцев. Чуя всегда был таким. Отталкивает людей, когда явно нуждается в помощи. - Кто это, Дазай? - … К сожалению, Коё-сан, это я. Прежде чем Коё успела что-то сказать, она услышала другой голос с другой линии. - Да-зай… Что ты… Коё казалось, что она готова расплакаться. Голос Чуи был хриплым и необычно тихим. Он звучал устало, и больно слышать такое от Чуи. - Коё-сан~ Я вам перезвоню! Мне нужна была ваша помощь, но маленький Чиби должен сейчас спать~ Дазай повесил трубку, Чуя пронзительно уставился на него. Ему было интересно, какого хрена он здесь и почему сейчас? Его болезнь, кажется, больше не является секретом, поэтому он уверен, что его будут допрашивать. - Дазай. - Успокойся и не двигайся так много, ты явно ранен. Я сварю тебе суп… - Я знаю, что ты не умеешь готовить... придурок. - Чу-Чу, как ты можешь быть таким злым! После всего, что я для тебя сделал! - Хаа... у меня нет на это сил Чуя вздохнул. Он был явно не в том состоянии, чтобы иметь дело с Дазаем. Он почувствовал, как руки обвились вокруг его талии, Дазай притянул его ближе. Он поцеловал Чую в лоб. Чуя заерзал, взволнованный внезапным жестом Дазая. Но кроме этого, он был напуган. Испугался, что Дазай снова уйдет. Боялся, что Дазай увидит, как его внезапно рвет из ниоткуда. Но он знал, что Дазай знал, он проверил ванную, прежде чем выйти. Ванная чистая, ни следов крови, ни цветов. Как будто ничего и не было. Чуя ткнулся носом в грудь Дазая. Его хватка на рубашке стала крепче. Словно прочитав мысли Чуи, Дазай поднял его и поцеловал в нос. - Тсс, я не оставлю тебя, Чуя. Никогда больше. Не думай слишком много своим маленьким мозгом.. И тебя не вырвет в ближайшее время. В конце концов, Чуя получил свой заслуженный сон. Однако, пока он спал, Коё бесконечно отчитывала Дазая . Дазай не мог приготовить простой суп, и Коё пришлось прийти лично вместо того, чтобы наблюдать за видеозвонком.