Fall

Мы простояли возле двести второй квартиры около пяти минут, и все это время я провела в своих невероятных раздумьях о том, как бы мне выйти на хорошую концовку, поэтому не сильно мучилась от ожидания. Сделала для себя я, правда, только один вывод — мне нужно было вмешиваться в события игры аккуратно, полагаясь по большей мере на эффект бабочки — и не рисковать собой и друзьями в попытках исправить канон. По крайней мере до третьего эпизода точно. Однако тут передо мной появлялась другая проблема — я почти совсем не помнила четвертый и пятый эпизоды. Мои знания обрывались на том, что Трэвис не такой говнюк, как показалось очень и очень многим фанатам игры (Черрит долго рассказывала мне об этом!), и на том, что Эшли очень клевая. Все. Аплодисменты мне. Я победительница в номинации «Лучшая память на канон игры, которую обожает твоя лучшая подруга». Конечно, в самом фандоме она сидела совсем недолго — от силы пару месяцев — но очень любила слушать различные теории по этой игре. Она рассказывала мне о каких-то просочившихся в мир тенях, о ультрафиолетовых лучах, о каком-то культе (культе кого, интересно?) и о жертвоприношении. Меня больше всего напрягал именно последний пункт. Кого приносили в жертву? И… кто? И зачем? В настоящий момент я знала только о призраках в апартаментах, но не могли же они взбунтоваться и начать поклоняться демонам, верно? По идее, им должно быть все равно на это — они же уже умерли. Да и мир вокруг сейчас казался таким спокойным… Если забыть о существовании призраков и пятого этажа в принципе, то все шло своим чередом, и ничего такого сверхъестественного не происходило. Не могло же все измениться в один миг, в конце-то концов? Вот за этими размышлениями я и провела свои пять минут возле двери в двести вторую. Я давно знала, что Тодд репетиторствует по выходным, но вот напрочь забыла о том, кого именно по канону мы встречаем вместе с ним во втором эпизоде. Поэтому, когда нас пустили в квартиру, я удивленно смотрела на не менее удивленную девушку. Эшли! Это ведь практически только из-за нее я начала смотреть прохождение этой клятой игры. И ради Черрит, конечно же, тоже, но именно Эшли с ее рассказов впечатлила меня больше всего — вроде как, именно она в пятом эпизоде была главной героиней, и там она поступала очень храбро и умно… Но кое-что не давало мне покоя. Раз Эшли была главной героиней, то что тогда случилось с Салли? Почему не он был главным героем, как и все эпизоды до этого? Может, это было задумкой сценаристов? Финал за другого персонажа? Блять, думать не хочу о том, что с ним что-то может случиться… От таких мыслей мне даже поплохело. В данный момент я, наверное, очень глупо зависла на пороге с наитупейшим выражением лица. Впрочем, как и Салли — он тоже особо далеко в квартиру не прошел. — Извините, что не открыл сразу — заканчивал занятие с Эш. Вы знакомы? — Нет, но я о вас обоих столько слышала! Не смотрите так на меня — только хорошее, — девушка покачала головой, после чего сделала паузу в разговоре, хотя довольно быстро продолжила: — О тебе, конечно, больше, — Эшли обращалась к Салли, — но и о Вайноне тоже немало. — Обо мне…? Серьезно? Почему-то Салли был настолько удивлен этому, что я задалась вопросом — какого, собственно, хрена он удивляется тому, что о нем могут говорить и что-то хорошее. Кто вообще посмел обижать его? Покажите мне этих ублюдков, и я им блять… Хотя кто бы говорил, конечно — я и сама нехило так удивилась, услышав подобное о себе самой. Потому что обо мне в школе по большей мере только сплетни распускали — постоянно танцую сама по себе (и что за тупые песни у тебя играют?), не гуляю после школы (потому что одинокая задротка в свои задротские игры для задротов — цитирую), ни с кем не разговариваю — хотя как можно разговаривать с тем, кто тебя банально не уважает! И тот факт, что я боюсь машин, а все мои одноклассницы как раз на них и ездили (конечно, их подвозили родители, но детям ничего не стоит приврать о чем-то). Но для тех, кто меня не знал, этих сплетен было достаточно для того, чтобы не подходить ко мне. Я всегда думала, что и хуй с ними, больно надо, но втайне мне было до жути обидно за себя. За что я заслужила такое обращение? Дети жестоки. Им даже причина для травли особо не нужна — теперь я это понимала чуть лучше, чем тогда, потому что до своего попаданчества училась на воспитателя. — Ага! Очень рада, что нам наконец удалось познакомиться, — Эшли улыбалась, и меня тоже заразила ее улыбка, не смотря на неприятные воспоминания с травлей, которые выдал мой мозг. Эшли просто замечательный друг. Это понятно с первого взгляда, и я тоже хотела бы с ней подружиться. — И мне. В смысле, агрх, и я тоже. Рад с тобой познакомиться, — невпопад ответил Салли. — Я тоже, очень рада, — кивнула я, переводя взгляд на моего друга. — Эх, я бы хотела еще поговорить с вами, но я и так здесь задержалась… В следующий раз обязательно поговорим больше. — Ага, удачи, Эш! — улыбнулась я, помахав ей рукой на прощание. — До скорого. — Увидимся на следующих выходных. У тебя все еще проблемы с математикой, — заметил Тодд, провожая Эшли. — Да, я помню… Ну, увидимся, ребята! После ухода девушки мы еще несколько секунд просто молча стояли и смотрели друг на друга. Почему-то никто не хотел начинать разговор. — Ну, вы же не просто с Эшли поговорить пришли, верно? У вас явно было какое-то дело ко мне. Мы с Салли переглянулись. Я еще размышляла над тем, как именно подать Тодду всю ту информацию, которой мы располагали, а вот он, кажется, уже знал, с чего начать. — Мы оба видим умерших, — просто ответил Сал. Ладно, это прозвучало резковато — брови Тодда тут же подскочили вверх, и он с недоумением посмотрел на нас обоих. — Вы о… Миссис Сандерсон? В его голосе не было даже малейшего намека на скептицизм — только искреннее удивление. За что я была ему благодарна — боялась ведь, что не поверит. — Не, не только о ней, — я тоже решила поддержать разговор. — Тут, по меньшей мере, два призрака и один демон — а если не по меньшей, то я даже не знаю, сколько их тут. — Мы видели вживую только Меган, девочку-призрака. Она живет в ванной на пятом этаже. Но в последнее время она не появляется, хотя до этого была там почти постоянно. — Ну это я видела ее там каждый раз, как заходила… Я не знаю, сидела ли она там круглые сутки, так что хрен знает… — Ясно… — протянул Тодд, — спасибо, что поделились. Думаю, я смогу вам помочь с исследованием всего этого. Говорите, Меган была в ванной? Просто у меня есть подозрения, что и у меня там же кто-то есть. Понятно. Значит, веселье только начинается — насколько я помню, именно Тодд проапгрейдил для Салли его приставку, чтобы та могла реагировать на призраков и прочую аномальщину. Хотя она и так реагировала, кажется? — А этот твой призрак тоже завывает так, что аж уши лопаются? — сощурив глаза, предположила я. — Да. Похоже, этот призрак регулярно рыдает там. Не знаю, почему и как это вообще возможно, конечно… И тот факт, что оба наших призрака живут в ванных комнатах… Возможно, трубы служат им проводником, но это лишь моя гипотеза. А вообще, есть идея. Сал, у тебя приставка с собой? — Ага, как и всегда. Его приставка постоянно барахлила и неестественно ярко светилась в пятьсот четвертой квартире. А в ванной и вовсе сходила с ума — начинала искриться зеленым цветом и гудеть. Разумеется, мы оба полагали, что это реакция на присутствие Меган, но ее самой там в тот момент не было. Я охеревала от жизни каждый раз, когда это происходило. Из чего же была сделана эта приставка? — Круто. Идем за мной в ванную тогда. Проверим нашего призрака. . . . Меня совсем не удивил тот факт, что в итоге там произошло вообще ничего. Приставка даже не загорелась, не говоря уже о том, чтобы появился призрак. Тодд предположил, что приставка просто слабо реагирует на аномальные места в апартаментах, поэтому предложил улучшить ее перед следующей проверкой, и дал нам целый список нужных для этого дела вещей. И вот мы уже полчаса как пытались найти что-то похожее на антенну для передачи сигнала. Нам нужно было найти еще и аккумулятор — но его-то мы могли просто вытащить из рации — а вот антенна… Я не могла вспомнить ни единого места, где у нас в апартаментах вообще были антенны. На крыше, разве что, но если мы возьмем ее, то чей-то телевизор перестанет ловить сигнал, и нам прилетит по башке. И не скажешь же, что это для того, чтобы проводить психотерапию тому рыдающему призраку и куче других во имя спасения нашего мира от плохой концовки… — Может, поспрашивать у соседей? — предложил Сал, когда мы уже совсем отчаялись и просто сидели на ступеньках лестницы, ведущей на пятый этаж. — Спросят, на кой хрен нам антенна… Хотя можно сказать, что это для школьного проекта, пусть сейчас и гребанные каникулы. Каникулы, может, и гребанные (из-за скуки, потому что смартфоны все еще не изобрели и делать мне было нечего), но зато я могла больше времени проводить за танцами и гулянками с друзьями. И исследовать всякую мистическую хрень по типу апартаментских призраков. Но тоже с друзьями! — Нас пошлют только в том случае, если мы побеспокоим сварливых взрослых. А к таким мы и сами не пойдем. — Можно побеспокоить не сварливых и не взрослых. Тодд не вариант — он же нам это задание и дал… Отчаявшись, я посмотрела наверх — туда, где начинался пятый этаж, и краем глаза заметила сверкающий крестик, о котором мне еще утром говорила Черрит. — А еще, глянь наверх, видишь как там что-то сверкает? — я указала рукой на ту ступеньку. — А это крестик… Потенциально принадлежащий Меган. — Его мог обронить кто угодно другой. Сомневаюсь, что это поможет нам призвать ее без улучшения приставки. — Не проверим — не узнаем! — я встала со ступеньки, поднялась вверх по лестнице и взяла в руки крестик. — Не придет — пойдем в подвал, положим его в коробку с потерянными вещами. Мы ничего не потеряем. А еще стоит позвать Ларри, если он сможет прийти. Правда, это немного не по канону, но да какая разница? Что вообще может пойти не так? Это же просто призыв Меган чуть раньше времени.