Безумие

      Дорога. Она расстилалась предо мной бесконечной серой лентой, уходящей куда-то между домов. По улочкам, проспектам, площадям и паркам — она никогда не заканчивалась...       «Все дороги ведут в Рим.», — сказал мне ты тогда, пока я беспечно зарывался пальцами в твои кудри и не верил, что всё это может иметь как начало, так и конец.       ...И я продолжал бежать по этой бесконечной дороге, которую смело мог бы назвать жизнью. Ливень холодными крупными каплями обрушился на меня. Мои волосы и одежда уже давно промокли насквозь. Но я продолжал бежать Чего я хотел?...       «Даже если это так, то моим Римом всегда будешь ты.», — ответил тебе я. И ты мило посмеялся, уткнувшись носом мне в шею как в подушку и словно намереваясь уснуть на моей груди. И я был не против этого. Наоборот: я с нежностью прижимал тебя к себе.       ...Я хотел заглянуть в твои глаза и увидеть в них себя. Окунуться в эти омуты и утонуть в них навсегда, чтобы никто больше никогда не нашёл. Я хотел и хочу остаться рядом с тобой потому что не верю, что смогу жить так дальше. И поэтому я продолжал бежать...       «А если ты не сможешь найти меня?», — невинно спросил ты, пока твои ладони, словно живущие своей жизнью, продолжали гладить моё тело. В этих касаниях не было ни капли пошлости — лишь нежность. И я смело подставлялся под них, зная, что лишь ты можешь доставлять мне такое удовольствие одними лишь своими касаниями, звуком голоса и взглядом.       ...Спотыкался, но распрямлялся. Задыхался, но ждать не мог. Натыкался на прохожих, но извинялся . Кеды хлюпали от маленьких озёр, образовавшихся в них из-за затекавшей внутрь воды. Они тяжёлые — хотелось скинуть их с ног, чтобы не тормозили. И я по-прежнему бежал дальше...       «Я найду тебя.», — по-детски наивно пообещал я. Ты на миг замер, словно очарованный этими словами. Твоё сердце так быстро билось, восхитительными толчками ударяясь о мои рёбра.       ...Я увидел вдалеке здание. Оно серое, грозное и явно враждебное. Но я без страха бежал ему на встречу, зная: там меня ждала награда, которую я заслужил. Не чудесная прогулку по Риму, а...       «Ты так уверен в себе, да?», — снова спросил ты. Я кивнул, продолжая массировать кожу твоей головы. Пальцами перебирал влажные локоны, которые недавно собственными руками заботливо мыл. Опускал руки на шею и разминал твои предплечья. А потом зацеловывал твоё лицо до милого румянца и слабых попыток вырваться из моих объятий.       ...Что могло быть лучшей наградой для человека, несущегося под дождём мимо тёплых магазинчиков и киосков? Наверное, оказаться прямо в них в сухой одежде и с кружкой чего-нибудь горячего в руках. Но моя награда была выше всего этого...       «И я всегда добиваюсь того, чего хочу.», — с наигранной напыщенностью ответил я. Наградой за плохую актёрскую игру мне послужил твой смех. И тогда я захотел запечатлеть твоё счастливое лицо на камеру, чтобы потом распечатать получившуюся фотографию и повесить ту на самом видном месте в квартире, чтобы каждый раз видеть твои улыбку и глаза, светящиеся уверенностью даже в самые ужасные и печальные моменты твоей жизни...       ...Я ворвался в здание вокзала. Наверное, меня можно было бы сравнить с небольшим ураганом. Но я никогда не видел, чтобы люди так озлобленно орали на всегда безумное торнадо, сносящее всё на своём пути и приносящее лишь смерть, разрушения и хаос. Я должен был успеть...       «Конечно.», — согласился ты. Я влюблённо огладил пальцами твои щёки. Ты всегда стыдился их, а я же наоборот любил. Как и всего тебя: целиком и без исключений. Даже если бы ты был конченым садистом-психопатом — я бы беспрекословно отдался тебе на милость. Я бы терпеливо выдерживал все удары твоей плети, в награду получая лишь твои сардонические смех и улыбку. Но, поверь мне, это было бы самой лучшей наградой из всех, что существовало в мире и которой я мог бы мечтать.       ...Кто-то резко одёрнул меня, не позволив даже прикоснуться к двери с зелёной надписью: «Выход». Это был охранник, державший меня за капюшон промокшей до нитки толстовки. Каков храбрец. Он сказал что-то про билет и полицию. Я же слышал только объявление о прибытии автобуса на платформу...       «Ради тебя я пойду на что угодно.», — сказал я. И это было кристально-чистой правдой. Ты на это лишь что-то пролепетал и вновь уткнулся носом в мою шею. Так мило и невинно, как не делал этого ещё, наверное, никогда.       ...К чёрту! Я рывком расстегнул молнию серой толстовки и оставил ту болтаться в руках охранника. Пусть забирает. Пусть вызывает полицию. Пусть бьёт меня дубинкой. Я на всё согласен. Но пусть даст мне хотя бы пару минут, чтобы...       «Ты — одно сплошное помешательство.», — тихо сказал ты. Я лишь улыбнулся на твои слова. Потому что это тоже было правдой. Я словно сходил рядом с тобой с ума, каждый раз мечтая о тебе всё больше и больше. Было сложно уйти на пару часов и не задуматься о тебе хотя бы разочек. Твой образ занимал в моём воспалённом мозгу особое место. Если бы фотографии могли затираться от одного лишь взгляда, то от твоих давно остался бы лишь один прах.       ...Я выбежал на улицу. Платформу накрывала крыша, не пропускавшая дождь. Из-за ветра становилось ужасно холодно: меня словно засунули в большую морозилку и закрыли дверь, не давая выйти. Я огляделся и кинулся к заветной платформе, выискивая тебя глазами...       «И я точно безумец, раз согласился разделить твоё помешательство.», — сделал очевидный вывод я. Ты согласно кивнул, оставив на моей шее лёгкий поцелуй. Я почувствовал на твоих губах — обветренных и искусанных — лёгкую улыбку, за которую, клянусь, был готов кинуть к твоим ногам весь мир.       ...И я увидел тебя. Ты стоял в очереди на автобус, нервно теребя в руках билет. Жилетка прикрывала торс, но, судя по тому как ты мелко дрожал, достаточного тепла явно не давала. Я мог бы согреть тебя, если бы не оставил толстовку в руках охранника. На долю секунды испытал чувство вины, а затем с большими усилиями и упрямством побежал к тебе...       «Ты ещё более безумен чем я.», — сказал ты. И оказался абсолютно прав. Я крепко прижал тебя к себе, давая понять, насколько же ты, чёрт возьми, прав.       ...И я влетел в тебя, обняв. Ты вскрикнул от неожиданности и холода, которыми тебя обдало как волной. Мы вылетели на проезжую часть, оказавшись прямо под дождём. Ты ругался, отплёвываясь от воды и затаскивая меня под крышу, а я не сопротивлялся, ведь абсолютно точно знал одно: Я успел.

***

– И чего это ты решил поехать со мной? — недовольно проворчал ты, пристёгиваясь. Я сжал твою ладонь в своей, уставившись на твоё лицо с такой улыбкой, что меня, наверное, можно было бы посчитать за сумасшедшего. — Твоё присутствие рядом лучше всяких видеосвязей и сообщений, — ты усмехнулся, наконец разобравшись с ремнём безопасности. Затем поднял взгляд на меня. Свободной рукой ты поправил свою жилетку, которая сейчас была надета на мне. — Иногда ты такой романтик, что становится даже жутко, — ты положил свою голову мне на плечо и приобнял за плечи, согревая. — Но ты ведь не против, да? — спросил я, хотя и без того прекрасно знал ответ. — Ты — сплошное помешательство, Хаос. Неизлечимая опухоль в моей больной голове, с которой я с радостью готов умереть, — я чихнул, подтвердив правдивость твоих слов. Ты всегда говорил, что я чихаю как кот. — Эй, только попробуй мне тут заболеть! — возмутился ты. А я лишь положил подбородок на твою макушку.       И я могу заболеть чем угодно: хоть это будет рак, а хоть обычная ангина. Но одно мы знаем оба: сильнее чем тобой, я заболеть уже не смогу никогда.