Видение, которое нужно предотвратить

Утром Бруно разбудило солнце, злобно впившееся в его лицо яркими лучами. Сонно проморгавшись, он сел на кровати, поглаживая спящую Викторию между ушек. Вчера он не совсем успел осознать масштаб своего везения – ему удалось найти музыкантов буквально через час после своего появления в Мехико! Бруно глубоко вздохнул и быстро застучал по спинке кровати в знакомом ритме. Несколько секунд подумал, сунул руку за пазуху, достав щепотку соли, бросил ее через плечо в стену. Еще раз отстучал ритм и скрестил пальцы, задержав дыхание. Один, два, три, четыре, пять… Резкий выдох. Обычно он пытался отогнать неудачу, стуча по дереву, в редких случаях используя соль, но сейчас ему требовалось все везение, которое он только мог собрать. Бруно встал, сделал круг по комнате, перешагивая через щели между досками пола, снова отстучал ритм по подоконнику запыленного окна и забрался на кровать с ногами, скрестив их. Он поднял сумку с пола, сунувшись в нее в поисках остатков пищи. Еда Джульетты давно закончилась, поделенная между ним и крысами, поэтому сейчас в сумке должны были оставаться какие-то не особо съедобные кукурузные лепешки, которые он купил в той деревне перед Мехико. Однако вместо этого рука Бруно наткнулась на мягкое теплое тельце, заставив его отдернуть руку – Елена и Виктория дремали на его подушке, свернувшись в тесный сестринский клубок. Из сумки высунулась серая морда крысы, недоверчиво нюхающая воздух. - Привет, - Бруно осторожно протянул руку ладонью вверх, чтобы дать крысе себя обнюхать, но он не учел, что находится далеко за пределами Энканто, где животные были близки и терпимы к людям. Звереныш метнулся из сумки, впился в палец Бруно, заставив его взвизгнуть и взмахнуть рукой. Крыса отцепилась и в несколько прыжков умчалась на другую сторону комнаты, ныряя под шкаф. - Ах, ты..! – фыркнул Бруно, засунув покусанный палец в рот. Вместо ожидаемой лепешки в сумке он обнаружил несколько неровных обкусанных кусочков и кучу крошек, которую высыпал на подоконник, подзывая заинтересованно проснувшихся Елену и Викторию. Бруно тихо засмеялся их радости, а затем нахмурился. Вчера вечером он не стал запихивать в себя еду, поэтому теперь был очень сильно голоден. Он достал из сумки мешок и перебрал монетки. У него на руках осталась почти вся сумма (насколько он смог разобраться, большая часть денег была большого номинала. Его отец действительно постарался, чтобы у семьи был достаток первое время. Это было бы прекрасным подспорьем для их мамы, когда они были детьми, если бы не вся ситуация с Энканто и отсутствием там торговли). Значит, ему снова требовалось купить еду. Насколько он вчера понял, его нынешнее обиталище представляло собой небольшую таверну, где на первом этаже можно было поесть и выпить, а на втором находились комнаты. Ему нужно всего лишь спуститься вниз. Перед тем, как покинуть комнату, Бруно выстукал ритм по дверному косяку, скрестил пальцы, и, задержав дыхание, вышел спиной вперед в коридор. Он был обязан сохранить всю свою удачу, поэтому не смел отказаться от любых ритуалов, о которых когда-либо слышал. К счастью, коридор был пуст. Бруно подавил чувство стыда, и на мгновение приложил ухо к соседней двери, пытаясь понять, встал ли Гектор. Может быть, они смогут поговорить за завтраком? Или, судя по времени, обедом… Бруно недоуменно уставился в окно в конце коридора. Солнце было так высоко… Как это он умудрился проспать всю ночь и целое утро? Неужели усталость все-таки взяла свое? Обычно ему никогда не удавалось долго спать. Бруно пожал плечами, поняв, что музыканты уже давно покинули свою комнату, и спустился вниз. Ему удалось поговорить с человеком за стойкой почти не заикаясь, хотя он все-таки снова начал бормотать, когда спросил, можно ли поесть в комнате. Сонный мужчина безразлично кивнул, попросив лишь не забыть вернуть посуду вниз после еды. Бруно быстро скрылся в комнате с тарелкой, полной каких-то незнакомых… кажется, пирогов. Бруно не был уверен, он указал на них, чтобы не смущать вопросами ни себя, ни работника. Когда он спустился вниз (спрятав большую часть купленного в сумку на будущее), он неловко привлек внимание мужчины, возвращая ему тарелку. - И-извините, - Бруно откашлялся, подавил желание накинуть капюшон. «Я ничего не боюсь!» - крикнул его собственный, но чуть более низкий голос в его голове. Да, герой его театра, Эрнандо, снова приходит на помощь. - В соседствующей комнате со мной остановились два музыканта. Один такой, э, - Бруно вскинул руки, чтобы показать рост Гектора, превышающий его собственный на двадцать с лишним сантиметров, но мужчина прервал его. - А! Гектор и Эрнесто. Хорошие парни, - кивнул мужчина, его лицо посветлело. Бруно почувствовал, как самодовольно хмыкнул в голове Эрнандо, оставляя Бруно наедине с самим собой, - они будут выступать тут вечером. Завтра утром выписываются из номера, поэтому решили выступить у нас на прощание. - А-а куда они дальше? – Бруно надеялся, что не звучит как сумасшедший, выспрашивая личную информацию о двух людях, которые вчера нашли его на улице в приступе паники. По крайне мере его самого бы смутили такие расспросы, но мужчина флегматично пожал плечами. - Не знаю. Вроде как в другой город. Сердце Бруно екнуло. Видение говорило о том, что все произойдет здесь, в Мехико. Завтра утром они уезжают. Значит, завтра утром Гектор должен будет умереть. - С-спасибо, - промямлил он и метнулся на второй этаж, чувствуя, как недоуменный взгляд царапает его спину. Он знал, что ведет себя подозрительно, но покалывание в глазах, обострившееся после получения новой информации, заставило его искать безопасный угол. Бруно ввалился в свою комнату, захлопнув дверь и прижавшись к ней спиной. Он закрыл глаза и медленно съехал вниз, обнимая себя за колени. Видение взметнулось, снова наполняя его голову музыкой. Бруно улыбнулся. Гектор играл на гитаре, скрытый за более крупной фигурой Эрнесто. Он мягко улыбался, наблюдая за другом. Вид сменился, теперь Гектор выглядел удивленным, склонив голову на бок. Де ла Крус мрачно смотрел в ту же сторону. Вспышка – и теперь все внимание на одном Гекторе, который поет и играет, кружась с гитарой вокруг своей оси. Он выглядит счастливым. Бруно растер глаза и мягко улыбнулся. Кто-то на сегодняшнем выступлении попросит Гектора спеть вместо Эрнесто, он согласится и будет счастлив. Прекрасно. Но план «Спасти Гектора» был примерно на нулевой стадии готовности. Бруно решительно встал, пересек комнату (не забывая перепрыгивать через щели в полу) и с размаху уселся на кровать, доставая из сумки небольшой блокнот, наполовину исписанный его сюжетами, и покусанный им самим (и, кажется, погрызенный крысами) карандаш. Бруно не доверял своей памяти на сто процентов, поэтому решительно сжал карандаш, глубоко вздохнул… И неловко выдохнул воздух. Это, возможно, будет бессмысленная работа, но он хотел записать все возможные (и невозможные) варианты, от «поговорить» до «украсть Гектора ночью». Бруно погрузился в свою работу с головой, и отвлекся только тогда, когда Елена спрыгнула с его плеча на блокнот, привлекая его внимание. - Что такое? – Бруно вздрогнул, поднимая крысу на руки и внимательно ее осматривая. Елена заверещала в его руках, и ей эхом отозвалась Виктория за его спиной. Бруно недоумевающе оглянулся на другую крысу, но в этот момент они обе замолкли, позволив ему прислушаться к окружению. Ах! За стенкой были слышны голоса! Гектор и Эрнесто вернулись в комнату! Бруно мягко поблагодарил крыс и приложил ухо к стене. Слова стали четче. - …спустимся пораньше. Я немного устал, - Бруно улыбнулся голосу Гектора. - Как скажешь, amigo, - голоса затихли, и следующим звуком было открывание двери. Бруно, не раздумывая ни секунды, соскочил с кровати и распахнул собственную, выглядывая в коридор. - О, dios mío! – Гектор отпрыгнул от Бруно, подняв гитару перед грудью как щит, но, увидев Бруно, рассмеялся, - Hola, amigo! Ты напугал меня. Эрнесто, кажется, что-то сказал, но Бруно проигнорировал его, пытаясь сложить губы в улыбке. Зачем он вообще выскочил? Он знает, что до завтра с Гектором все будет в порядке. Что за нелепый порыв? Он может так все испортить! Но Гектор опередил все его возможные объяснения, расслабленно опуская гитару, отмахиваясь от Эрнесто. - Давай, спускайся с нами! Поедим, а потом послушаешь наше выступление! Ты обещал, - Гектор подмигнул Бруно, который все-таки смог криво улыбнуться в ответ. От его внимания не ускользнуло, как слегка закатил глаза Эрнесто, но Бруно по привычке проигнорировал это. Он чувствовал себя легче среди людей вне Энканто, потому что они не были знакомы с его даром, не были предвзяты в его отношении, но жители родного города научили его терпеть подобные неудобства. - Хорошо, я-я возьму деньги! Бруно снова скрылся за дверью, хватая с собой сумку и заталкивая туда обеих крыс. Когда он вернулся через минуту, Гектор ждал его один. Они спустились вниз к Эрнесто, который уже ожидал их за одним из столов. Разговор между Гектором и Эрнесто продолжился, будто бы Бруно не прервал их, но он был не против побыть просто слушателем. Впрочем, как и всегда. - Выпьем, Бруно? – Гектор толкнул его локтем, тряхнув бутылкой какого-то прозрачного алкоголя. - Гектор, тебе не кажется, что muchacho слишком молод? – Эрнесто выразительно изогнул бровь, насмехаясь. Бруно в ужасе смотрел на бутылку, теряя нить разговора. Он видел ее в видении. Это то, во что де ла Крус добавит яд завтра утром! - Мне было четырнадцать, когда ты впервые дал мне стопку! – шутливо возмутился Гектор. - Но мне было уже восемнадцать, - мягко усмехнулся Эрнесто. - Все равно! – фыркнул Гектор, но оставил спор, снова обратившись к Бруно, - та-ак что, будешь? Или я пытаюсь напоить несовершеннолетнего? Даже если бы Бруно пил алкоголь, он ни за что не взял бы на язык ни одной капли из этой бутылки. - Я уже в том возрасте, когда сознательно решаешь отказаться от алкоголя, - пробормотал Бруно, теребя край руаны. - Ты очень интересно разговариваешь, amigo, - Гектор перестал спрашивать, разливая прозрачную текилу в две стопки, - иногда мне кажется, что ты пережил гораздо больше, чем можно подумать на первый взгляд. Бруно осмелился глянуть на мужчину исподлобья. Гектор не пытался как-то его задеть или подшутить, просто констатировал факт, и Мадригал не мог отрицать чувство тепла, которое вызвало у него это осознание. Эрнесто с Гектором выпили еще по стопке перед тем, как покинуть Бруно и подняться на небольшую сцену в зале. Разговоры стали чуть тише, внимание обратилось к двум музыкантам. Гектор занял стул с края сцены, слегка опустив голову и поочередно проверяя, настроены ли струны. Судя по его довольной улыбке, они были в порядке. Бруно прослушал объявление Эрнесто об их коротком выступлении, погрузившись в свои мысли, но, услышав, как уверенно музыкант начал петь, не мог отрицать того, что его было приятно слушать. Он действительно был хорошим певцом, но… Бруно смотрел на Гектора, который, казалось, полностью растворился в игре, прикрыв глаза и легко перебирая необходимые ноты. В конце концов Бруно мог сказать, что выступление было интересным, однако он вспоминал видение, и кое-что не соответствовало сегодняшнему вечеру. Он всегда знал, когда что-то сбывается, это покалывание по коже он не мог перепутать, но вот Гектор убирает руки с грифа гитары и потягивается, Эрнесто восторженно кланяется активным хлопкам, к которым присоединился и Бруно, однако… Никто не просит Гектора спеть. Он мягко улыбается и выглядит грустным, и в это мгновение Бруно задыхается, когда слышит голос Эрнандо в голове. «Давай.» - Гектор! – нарочито весело произносит Бруно, взмахивая рукой, привлекая внимание названного мужчины, а заодно и половины зала. Он давит желание спрятаться под руаной, чувствуя взгляды на себе. Что ж, ему не привыкать к недоумению окружающих, - а ты разве не поешь? Исполнишь что-нибудь для меня? Он не мог вспомнить, упоминал ли Гектор в их двух коротких разговорах то, что он и сам исполняет песни, но молчать было выше его сил. Ведь в видении Бруно он сам просил его спеть. И мрачное выражение лица Эрнесто, и легкое приятное удивление Гектора, склонившего голову к плечу, лишь подтвердило это. - Что же! Если мой amigo просит, я не могу отказать ему в такой простой просьбе. Верно? – некоторые посетители согласно зашумели, довольные тем, что короткий концерт еще не кончился. - Есть пожелания, Бруно? – солнечно улыбнулся ему Гектор, вскакивая со стула и поправляя положение гитары. Эрнесто, понимая, что внимание толпы потеряно, исчез со сцены. Бруно пожал плечами, чувствуя, как быстро забилось сердце от того, что Гектор назвал его другом перед такой толпой. Конечно, он не был бы так доволен обществом Неудачливого Бруно, если бы знал о его даре, но Мадригал позволил себе насладиться тем немногим, что есть сейчас. - Ну, тогда, не в обиду моему amigo, я исполню песню, которую я написал для своей потрясающей жены много лет назад! – Гектор вскинул руку, глубоко вздохнул и ударил по струнам. Бруно ахнул. Жены? Гектор был женат? Почему он был так далеко от семьи? Где его жена?

- Когда ждать тепла? mi amor, mi amor

Ты скажешь, в январе! mi amor, mi amor

Неужели дар послал его за этим?

- Истерзан я внутри, mi amor, mi amor!

Скажешь, плюнь да разотри, mi amor, mi amor!

Вернуть Гектора домой?

- Я с тобою скоро чокнусь От этих проверок на прочность!

Да.

- То ты на все согласна, то мне ты не подвластна! И все ж это прекрасно -

Что с тобою я скоро чокнусь!

В груди Бруно расцвело тепло. Семья – самое важное, что только может быть в жизни человека.

- Ах, как твои безумства

Будоражат мои чувства!

Слетаю я с катушек

От вида твоих веснушек!

Жена Гектора не может его потерять, это была бы непоправимая катастрофа.

- Но мне так даже лучше! Я с тобой с радостью чокнусь!

Гектор пел, а грудь Бруно распирало от той любви, которую излучал мужчина, дополняющий свою песню легким подвижным танцем. Гектор был настоящим музыкантом. Он имел в виду каждое слово, которое покидало его уста, они звучали из самой глубины его души, и была разительная разница в том, как пафосно и громко пел Эрнесто, и как тепло и уютно звучал Гектор. Бруно сам не ожидал почувствовать слезы в уголках глаз, и быстро сморгнул их, не в силах согнать с лица улыбку. Хоть в чем-то дар его не подвел, хоть что-то он сделает правильно. Гектор заслуживал жить. А Эрнесто… Бруно бросил взгляд на де ла Круса, опрокидывающего в себя очередную стопку текилы. Де ла Крус не помешает ему разрушить видение и изменить чью-то судьбу! Бруно на секунду недоумевал из-за этой громкой мысли, потом сбросил это на вмешательство Эрнандо и помахал рукой Гектору, который плюхнулся на свой стул, восторженно раскрасневшийся и довольный. - Ах, как я давно не пел эту песню! Имельда, моя прекрасная Имельда, - восторженно воскликнул он, закончив мягким бормотанием. - Тебе просто нужно было дать мне ее спеть, Гектор, - отозвался Эрнесто, - возможно, тогда тебе не пришлось бы так скучать. Гектор скорчил такую рожу, будто у него разом заболели все зубы. - Эрнесто, я делюсь с тобой всем, но я действительно не могу отдать тебе эти песни. Они особенные, как ты не понимаешь! Эрнесто вздохнул. Звучало так, будто этот диалог был у них не впервые. Бруно склонил голову к плечу, но, кажется, его интерес уловили, и де ла Крус ничего не сказал, чтобы продолжить спор. - Думаю, нам всем нужно отдохнуть. Как насчет того, чтобы вернуться в комнаты? Бруно закивал на предложение Эрнесто. Он уже не чувствовал взглядов на себе (Гектор забрал все внимание на себя последней песней), но находиться внизу было все равно уже неуютно. Единожды накликав на себя нежелательное внимание, ты уже никогда не избавишься от паранойи в голове… Уже в комнате, распластавшись на кровати и позволяя крысам пригреться на его груди, Бруно задумался о том, как сильно он сам скучает по семье. Да, они отдалились друг от друга в последние годы – у Пепы и Джульетты было слишком много обязанностей в городе, тогда как он чаще всего оставался дома. Про маму, к сожалению, было еще тяжелее говорить – Бруно не чувствовал ревности за то, что она уделяла больше внимания его сестрам, но ему… ему хотелось, чтобы она чаще вспоминала, что у нее есть сын. Но Бруно любил их. Любил до боли в сердце. Он вернется, он никогда больше не покинет Энканто, он сделает все, чтобы быть рядом с семьей… Бруно положил руку на сердце и прикрыл глаза, вспоминая объятия матери перед его уходом. Давно она его не обнимала… Тихий писк отвлек его от воспоминаний, и Бруно вздрогнул. Крысы засуетились, спрыгнув с него и приблизившись к стене, соседствующей с комнатой Гектора и Эрнесто. Бруно нахмурился. - Я знаю, что они там, мы вместе вернулись… Успокойтесь, - Бруно поднял Викторию, но крыса слегка прикусила его между пальцев, заставив разжать руку. Он шикнул не от боли, а от неожиданности, а затем решил прислушаться к требованию крыс и прислонился к стене ухом. - …Гектор! Без твоей музыки я никто! - Эрнесто, я еду домой! Не обижайся, я все для себя решил. Бруно окаменел. Сердце, казалось, остановилось, а затем застучало с такой скоростью, что стало больно. Ссора перед тостом. Гектор собирал чемодан и хотел вернуться домой. Бруно широко распахнул глаза, глядя на крыс, замолкнувших, как только он прислушался. Разум опустел, все мысли, что постоянно роились в его голове, исчезли, когда обе крысы нырнули ему под руану, будто готовясь к побегу. Ему потребовалось несколько долгих секунд, прежде чем он слетел с кровати, забыв про все ритуалы. В голове теперь билась одна мысль: успеть! Он выскочил в коридор и замер на мгновение перед наполовину открытой дверью комнаты Гектора. Эрнесто протягивая стопку, произнося тост. - Будь здоров! Звон стекла. Бруно распахнул дверь до конца, заставив ее удариться об стену, а обоих музыкантов подпрыгнуть от испуга. Он метнулся вперед, вцепившись в запястье Гектора, заставив его пролить часть прозрачного отравленного напитка прямо на пол. - НЕ ПЕЙ ЭТО!