Going Crazy

Мой мир кружится. Похоже, я сошел с ума. Ведь я все время думаю о тебе, несмотря на то, что ты рядом. Каждый день, когда ты практикуешься в пении. Каждый час, когда ты, имея назойливую привычку, облизываешь губы. Каждую минуту, когда ты как бы невзначай смотришь на меня, боясь, что я словлю твой влюбленный взгляд. Каждую мимолетную секунду. Ты всегда в моих мыслях. Светит солнце – и я вспоминаю тебя. Ведь ты всегда говорил, что я ослепительнее любых жарких лучей. Дует ветер – и я вспоминаю тебя. Ведь мои глаза слезятся из-за ветра, а ты не хотел, чтобы я когда-нибудь плакал. Льет дождь – я вспоминаю тебя. Ведь под таким же ливнем мы впервые поцеловались, спрятавшись ото всех под моим огромным зонтом. Идет снег – и я вновь вспоминаю тебя. Ведь в такой же снегопад ты впервые сказал, что любишь меня. Ты прекрасно знаешь об этом, и любишь меня также, если не сильнее, но… Но я знаю еще одного Бен Бэкхена – грубого, холодного, надменного… И такой Бэкхен с невыносимым постоянством появляется при посторонних. Когда я смотрю на тебя – ты отводишь взгляд. Когда зову – ты не слышишь, притворяясь, будто занят в «интереснейшей» беседе с другими ребятами. Когда иду рядом – ты уходишь в противоположную сторону. Но вот мы одни – и прежний улыбчивый и уютный Бэк возвращается, словно и не было до этого колких фразочек и абсолютного равнодушия нового Бэкхена перед камерой. Тебе словно нравится изводить меня, наблюдая за моей реакцией от очередной твоей выходки. Ты думаешь, что это пустая забава, игра, но эта шутка с каждым разом все серьезнее ранит мое сердце, которое я уже давно слепо отдал тебе и которое превратилось в бесформенный пластилин. А теперь ты с упоением самого бездарного скульптора лепишь из него все, что тебе захочется. Боюсь, что в один прекрасный день тебе надоест лепить фигурки и ты выкинешь и мое пластилиновое сердце, и меня заодно. Поэтому я живу минутами, когда мы только вдвоем. Ведь прежний Бэкхен возвращается. С прежним Бэкхеном мне ни капельки не страшно. Потому что прежний Бэкхен любит меня. - Что с тобой, Чанни? – теплые руки шелковой шалью обволакивают мою талию, а горячее дыхание согревает спину. Мне хочется столько всего сказать, кажется, слова обиды и горечи уже вырываются из моих уст, но… - Ничего, Бэкхен-и… - я поворачиваюсь, чтобы уже в миллионный раз полюбоваться этим самым прекрасным для меня лицом на свете. В его взгляде столько любви и даже какой-то материнской заботы, что я напрочь забываю, что мой Бэкхен может быть другим. Сейчас он здесь, рядом со мной, любимый и родной. - Вот и хорошо, - старший медленно встает на носочки и нежно целует меня в нос, щеки, подбородок, намеренно игнорируя губы и тем самым шутливо поддразнивая меня. Но не тут то было, я словил момент и ловко чмокнул Бэкхена в губы, и, победоносно улыбаясь, сжал в объятиях его хрупкое мягкое тело. И пусть мне есть много чего сказать ему. Пусть мне тяжело и обидно. Я буду молчать. Ведь сейчас мой мир кружится. Похоже, я сошел с ума. Ведь я все время думаю о нем, несмотря на то, что он рядом.