мудак

***

не то, чтобы ринтаро умел шить. точнее сказать: он никогда эту чертову иглу в руки не брал. в такие моменты вспоминается, как говорил папа, мол, учись сынок, в жизни ещё пригодится. старик, конечно, под "пригодится" ввиду имел явно не зашивание трусов капитана команды соперников, но что имеем — то имеем. или нас имеют. это уже как посмотреть. суна глубоко вздыхает. он сшивает две половинки трусов даичи под светом желтой-желтой лампы. желтой, как чьи-то волосы, куда он с удовольствием бы зарылся. наверно. честно, он уже в этом сомневался. со свадьбы атсуму прошло больше чем год, но меньше чем два. с поцелую с осаму прошло слишком мало, чтобы полюбить и слишком много, чтобы хранить в себе чертову надежду. она его уже бесит, лучше б сдохла. померла в ту же секунду, когда "живите долго и счастливо". остальные могут этого, к слову, не делать. вы нам не всрались. ебанные лоскуты, на которые порвались трусы савамуры так похожи друг на друга, что суна с трудом может разобрать, где перед, а где зад. где мошонка, а где жопа. фу. гейщина. да собственно чего фукать? нашелся, блять, ценитель мужских трусов. как стянуть их с брата того-самого-мии, чей образ гуляет в голове, так это сразу. так это "приподними ногу, мия-кун". так это "тебе бы пошел блонд". блонд бы ему не пошел. никогда в этой жизни. да и в следующий, думается ринтаро, тоже. розовый шов посреди серьезнейших трусов даичи выглядит самым нелепым образом. но что делать, пуговицы к рубашке осаму пришивает почему-то именно розовыми стежками. любимый цвет, что ли. что ли, потому что суна не знает ничего о человеке, с которым живет. с которым спит. которого пытается полюбить. плохо пытается, явно плохо. так плохо, что ринтаро самому от себя тошно. блять, как можно было оказаться в таком мерзком положении? поцеловать брата любви всей своей жизни на его свадьбе? предложить ему жить вместе? ебаться с ним? и всё равно, звать по фамилии, чтобы лишний раз не вспоминать, какой херней суна занимается. не знать, какой у этого платинового гаденыша любимый цвет. а ещё — запутаться в стежках. возможно жопа даичи при следующей примерке не влезет в трусы. да и похуй, собственно. так наверно даже сексапильней будет. ринтаро думает, что жалок. иногда ему правда кажется, что ни на что лучше, нежели комплименты уровня "у тебя отменная задница" он не способен. сколько раз за это время он сказал осаму, что у него глаза красивые, например? что еда, которую он готовит, лучшее, что суна пробовал? что "спасибо за то что взял домашние дела на себя"? что "спасибо что терпишь меня"? что "я не могу любить тебя, извини"? а это, кстати, и озвучивать было необязательно, осаму итак догадывается. знает, на что подписался, целуясь в темноте на свадьбе атсуму. осаму понимает, а вот суна видимо не очень. как минимум потому что сейчас ему хочется думать только о работяге, сидящем за столиком напротив. скажи он это себе пару-тройку лет назад — ни за что бы не поверил. но жизнь та ещё дрянь, оказывается. возможно, он не такой уж и мудак. хотя он не уверен. хотя когда он был вообще в чем-то уверен? — хэй, ми... осаму. - стул скрипит и оторвавшись от очередного проектом, мия поворачивается к ринтаро. — ?? что-то случилось? — у тебя... глаза красивые. - бубнит суна, треща костяшками правой руки. — извини, не расслышал? - осаму подкатился ближе к собеседнику. — задница у тебя зачётная, говорю. для первого раза было неплохо. кажется, у суны всё-таки есть будущее. возможно даже вместе с этим-самым осаму, краснеющим от внезапного комплимента.

***