Нет прежнего доверия

— Я говорю тебе, Кевин Дэй, что в ответе за твою жизнь. — Ты страдаешь из-за меня. — Я в порядке, — отчеканил уверено и слегка с отцовской ухмылкой рыжий дьявол, любой другой человек сказал бы, что этого выражения не было, но Жан видел и слышал их разговор из щели двери. Француз был уверен, это ложь. Стояла утренняя прохлада на улице, для такого времени очень странно, конец мая. Натаниэль вынимал ключ зажигания, Жан поглядывал на такого спокойного парня. — Пялишься, — парень понимал волнение друга. Они не виделись целый год, и тут он резко приезжает из какой-то авантюры, не сказав ни слова. На это реагировать или опять притвориться будто все в норме? Натаниэль даже не представляет, как бы он сам показывал свои эмоции. Накричал бы, обнял или задавал кучу вопросов. Но багет его понимал всю жизнь, из-за этого вопросов не было, только взгляд полного непонимания, — Мы приехали к Лисам. Ты будешь теперь с ними, — сказал с нотками твердости Веснински, — забудь про воронов и Рико, опасности больше нет. Я всё уладил. — Что ты, блядь, сделал? — Взорвался Жан. Нервы не железо. — На выход, дальше объясню потом. Делать нечего. Из машины выходить было радостно, столько времени в дороге. На пороге к норе стоял взрослых лет мужчина, он был довольно в расслабленной позе, на нем была футболка алкоголичка и шорты, брови были нахмурены, а глаза прищуренные. Их новый тренер Ваймак. — Доброе утро, тренер! — крикнул Абрам, закрывая переднюю дверцу машины. Его волосы слегка перебирались из-за ветра, не так критично. — Иди к нему и познакомься, он проверенный, ему можно доверять. Я с ним уже разговаривал. — Проговорил на ухо французу бестия, да, именно бестия, по-другому не назовешь. — Потом ты обязательно всё мне расскажешь. Не собираюсь тут любезничать и что-то выстраивать, если не получу информацию. Доверять? Ты сам ушёл от меня на год, рыжий. Даже не звоня ни разу, оставив только крохотную записку с «я в порядке» и долю надежды, что не сдох, — говорил в порыве ярости Жан, сжимая руку своему другу, это было зря. Глаза Натаниэля на секунду показались зеркалом, были не слёзы, явилась абсолютная пустота. После рыжик надел такую родную ему маску игривости. — Прям пар из ушей, — сказал он со смешком, — руку отпусти, — вот тут появился металл в голосе. Что подействовало. Взяв пачку сигарет с заднего сиденья, и они всё-таки вместе направились прямиком ко входу. Моро не пошёл без своего товарища. — Веснински, я вот не пойму, неужели мои лисы похожи на ещё одно гнездо для воронов? — Сами говорили «второй шанс» и в таком духе. — Наглости море, — тяжело вздохнул Дэвид, — А ты Жан Моро? — Вы правы, приятно познакомиться. — Сегодня вы проходите осмотр у нашего командного медика, завтра у психолога. Надеюсь, твой друг тебе сказал, документы все улажены, переживать не имеет смысла. — Смотрел он в конце только на Жана. — Так точно, тренер. — Тогда идёмте внутрь. Команда вся в сборе и ждёт только вас. За пять метров до двери, где предположительно была их уже новая команда, Жан остановился. У воронов не разрешалось смотреть новости, иметь телефоны. Всю информацию они получали от книг по экси, и так всю жизнь. Жан узнал о смерти Кенго от Рико два дня назад, когда тот в алкогольном опьянении сорвался, и все рассказал. После этой новости Моро понял, почему двойка сбежала неделю назад. Он не держал обиду на Дэя, только был безумно за него горд. А сейчас, слыша весёлый голос Кевина, он повернулся к рыжику с удивлением. — Ты не знал, что Кевин Дэй ушёл к Лисам? — Нет. — В прочем, не удивительно. Багет был так рад. Он не видел зеленоглазого целую неделю! Даже не надеялся. — Вы чего встали? Пошлите уже! Не волнуйтесь, всё будет хорошо. С этими словами Дэвид открыл дверь в гостиную лис. Все разговоры сразу отступили. Натаниэль с Жаном немного помедлили, стоя сзади Дэвида, до этого было очень темно. Лиц не видно, но можно было приглядеться и смело заметить фигуры. Ваймак сделал ещё два шага через проход, как бы выходя из тёмного коридора, и объявил: — После нескольких смертей в этом печальном сезоне, я выхватил вам новых игроков, с которыми вы будете играть после каникул. Я не очень хорош в речи, познакомьтесь, Жан Моро, играющий в зоне защиты, — звонок телефона тренера, — Ох, чёрт, эта комиссия, познакомьтесь сами. Мне нужно идти. И быстрым шагом тренер вышел из их поля зрения. — А он милашка. — сказал по сей видимости Николас про Жана, так как того подтолкнули вперёд. Дьявол изучил заранее все характеристики его новых товарищей. Ему не нравился только Кевин, но для Жана он был вторым членом семьи, да и их документы были поданы уже год назад. — Ники, ты как всегда! Я Элисон. Можно просто Эл. — Жан! — отходя от шока, произнесли они вместе. — Кевин! — и их встреча состоялась, спустя самую тяжёлую неделю. Глаза у обоих были закрыты, и оба они стояли в обнимку, слегка покачиваясь. — Кевин. Не хочешь ничего рассказать? — И только сейчас сын Натана заметил Джозефа, мысленно дав себе подзатыльник, он вышел из тени. — Простите, что отвлекаю, — сказал Нат своей самой очаровательной улыбкой, — Натаниэль Веснински. К вашему вниманию, теперь буду играть вместе с вами, в… — не успел он договорить, как его прервали. — Стоп! НАТАНИЭЛЬ? ВЕСНИНСКИ? Ты тот самый, который тренировал маленьких воронов, а потом на своем первом курсе просто исчез? — Тот самый, Дэн. Я буду в нападение. — С чего вдруг вы перешли к нам? Мы же вроде не очень команда, чем всеми любимые вороны. — сказал с презрением Миньярд, по отсутствию повязок, это Аарон. — Кевин, ты им не рассказывал? — Спросил, выгнув бровь и надув губы, уже десятка. На что Дэй покачал головой. — На мой вопрос так и не ответили. Только сейчас все увидели, как Кевин сразу отошёл и побледнел в один миг. — Мне. мне. — парень даже не мог связать и двух слов, — Прости, Нат… — Позже об этом поговорим, трус Дэй, — сказал на французском Натаниэль, — Давайте пойдём уже на корт? Так соскучился по полю. — Он слишком быстро меняет языки, это так круто, Эли. — Слишком пока подозрительный, но он правда горяч, спорить не буду, Ники. — Я всё расскажу тебе, Эндрю, только вечером, не при нём, — сказал шатен тихо. — Буду ждать, королева драмы, но для нашей сделки требуется выкладывать всю историю. Тренировка была довольно лёгкая, никаких приёмов воронов, что очень странно. Веснински думал, двойка научит их применять сразу. За этот год дьявол планирует очень многое на эту команду. Надо будет кучу поменять в экси. Последний год жизни всё-таки. Поговорить наедине было довольно трудно обеспечить, блондинка с ножами и повязками не хотела отпускать самого Кевина Дэя, впрочем, это никак не ухудшает ситуацию. Эндрю тоже состоит в их разговоре, в той же гостиной. — Ну, мы слушаем. — Кареглазка даже, за такое короткое время, уже в душу запала для рыжего как-то. Мисс сама не эмоциональность. — Ты не думаешь, что мои способности позволяют выдать историю на французском или японском к примеру? — Я уже здесь. — Какая уверенность, кареглазка, — глаза у обоих вспыхнули, жаль, у одного с азартом, а у другого с тихой яростью. — Тихо, тихо. Натаниэль, расскажи, что происходит. Мне очень, точнее нам, интересно знать. — Год назад, после случая моей сломанной руки и Рико, мне предложили сделку. Морияма. Я год работаю преданно на Ичиро, он вас освобождает, вот и всё. — Натаниэль. — Да, багетик? — Сказал младший невинным голоском, похлопывая глазками. — Полностью. — Как с тобой скучно. Там была ещё задействована смерть Кенго. Окей, ладно? Слегка, честно! Я всего лишь должен был его добить вместе с Ичиро. И, Эндрю, можешь не удивляться моему возрасту, я родился с Мясником Балтиморского прибрежья. Очень надеюсь, что Кевин тебе хоть это рассказал. — Подожди, а почему ты пришёл опять в спорт? — Кевин Дэй всю свою жизнь жил только своим спортом. Не удивительно, если он в первую очередь спрашивал про него. — Рико меня заебал, хочу мести, но смерть иногда не самая лучшая пытка. Я свободен? Можно покурить? — Эль, почему ты так сердишься на Кевина? Жан Моро. Человек, который зашивал Абрама множество раз, давал ему молчаливую поддержку, своим присутствием, никогда в жизни не отказывал, сидел сейчас на каком-то кресле и смотрел на ребенка, провинившегося в чём-то. Только его француз мог так смотреть, чтобы кровь в венах застыла, и вина появилась. — Ты слышал наш разговор. У меня был и есть контракт с Ичиро, прислуживая ему, он в свою очередь отпускает. Все было хорошо, мне докладывали, вас никто не трогал, Рико даже успокоился. Но Кевин не должен был уходить к Лисам, не должен был оставлять тебя, чтобы поднять истерику нашей Рикуличке. Если Кенго умер, не оправдывает его побег и недоверие ко мне. Кевин не выполнил свою часть сделки, а я имею в виду не приглядывал за тобой пока меня не было ровно год. А теперь я должен покурить. Жан через 20 минут около машины. Приехав сюда утром, сейчас было только двенадцать утра, походу к медику они пойдут на вечерней тренировке. Тучи сгущались всё лучше и лучше, скоро пойдёт дождь. Стоя на заднем дворе норы, чтобы Лисы не беспокоили идиллию одиночества, Эль пускал дым в воздух. Разговор требовал много выложить информации и воспоминаний. — Я вот одного не понимаю. — О, кареглазка, спрашивай пока есть время, — хотя его уже мало осталось. — Что-то ты не договорил, что же? — Миньярду не нравилась эта кличка, он никогда их не любил, но с этим человеком так легко, эта может оказаться проблемой. — Почему я должен именно тебе это говорить? Мои товарищи совершенно нас не слышат. — Правду за правду? — Думаешь меня заинтересовать? — Любопытство. — Поравнявшись, достал Эндрю пачку и зажигалку. — После года проведенного в экси, а его очень было трудно выбить для унижения Рико, Кевин и Жан не только проводят свою жизнь в полной свободе, но и теряют меня навсегда. Натаниэль продал себя Ичиро, чтобы мы ушли из Эвермора. Видите ли моя кандидатура в роли ручного монстра намного лучше, как инвестиция ей-богу. Никому не отдают жизнь людей за какой-то год работы с мафией. Я полностью его собственность, — тихий горький смех прозвучал на площадке. Для Джозефа эта информация ничего, снова какой-то непонятный человек уходит. Но что-то надрывается, Веснински становится ещё более интересным. — Теперь я задаю вопрос, — спрашивает грустной улыбкой рыжик. — Да. — И наверное это вопрос останется неизменным для них двоих. Их судьба будет интересна. — Долго будешь мокнуть со мной, кареглазка?