Два плюс Один

«В любви всегда есть немного безумия. Но и в безумии всегда есть немного разума»

Фридрих Ницше

— И это просто невероятно! Кто бы мог подумать, что Граунд Зиро сможет в одиночку схватить всех злодеев? Невероятно! — Невысокая девушка проскальзывала через, казалось бы, непроходимые щели между обвалившимися бетонными плитами здания. Кругом все еще витала пыль после взрыва, но даже сейчас уже можно было разглядеть масштабы трагедии. — Красный Бунтарь только прибыл на место происшествия, а Граунд Зиро уже связывал двоих парней, подложивших бомбу на первом этаже… Не успела девушка закончить свою речь, как где-то впереди снова прогремел взрыв. Тонкие пальцы вцепились в микрофон точно в спасательный круг, а оператор позади едва не выронил дорогостоящую камеру. — Скорее! — Прокричала репортерша. — Туда! — По направлению руки вспыхнул огонь. — Кажется, мы с вами можем наблюдать все с первых мест, дорогие зрители! — Оператор тихо хмыкнул, совершенно не разделяя восторга коллеги. — Неужели герои не справились и кто-то из злодеев все-таки сумел довести начатое до конца? И где же сейчас Граунд Зиро? В последний раз мы видели его в совершенно противоположной стороне так что… — Съеби с дороги, блять! — Девушка вздрогнула, медленно поворачиваясь. Прямо ей навстречу мчался светловолосый мужчина в разодранной футболке и стертых джинсах. — Ох, а вот и он — наш герой! — Девушка не подвинулась и на сантиметр. — Граунд Зиро, неужели вас застали в ваш выходной? — Пока ты здесь трепишь языком, там могут реально сдохнуть люди. — Прошипел герой, пользуясь взрывом для того, что обойти незадачливую журналистку сверху. Уже через пару секунд его силуэт скрылся за пеленой пыли, поднятой взрывом. — За ним! — Скомандовала Мелиса. В ее глазах вспыхнул огонь сенсационного материала, за который ей уже была заготовлена премия. За следующие полчаса она сумела заснять, как Граунд Зиро вступил в неравный бой с тремя подельниками парней из торгового центра, как самоотверженно присоединился к герою его друг и коллега — Красный Бунтарь. Как вместе они сумели повязать всех учинителей беспорядка, и как в самый последний момент, Бакуго Кацуки вдруг сорвался с места и исчез между пострадавшими жилыми домами. Он несся, как никогда раньше, а в глазах застыл ужас и… Страх? Да, именно страх, но не за себя. Нет. Будто бы Бакуго Кацуки могут испугать такие обыденные вещи, как собственная смерть. Но вот смерть кого-то из невинных людей… Этого бы он себе простить не смог. Мозг до сих пор, словно бы в издевательском порыве, прокручивал тот момент: когда совсем рядом с жилым домом вдруг прогремел взрыв, и с одного из окон восьмого этажа выпала фигура человека. Как назло, именно тогда, Кацуки использовал причуду, и жильца дома вместе со злодеем снесло уже другим взрывом. Часть квартиры на третьем этаже окончательно обрушилась, накрывая собой обоих. Злодею «повезло», его не ранило, а лишь оглушило, что позволило быстро связать ему руки и отвести к машинам полиции, но вот тот человек… Лишь бы успеть. Только бы прибыть вовремя! Ни о чем более, Кацуки сейчас и не думал. И вот, он наконец снова стоит возле того самого здания, и вглядывается в груду обломков — ища человека из окна. Или… Его тело. Поняв, что с расстояния делу не поможешь, Граунд Зиро принялся осматривать каждый метр завала с близкого расстояния. Тут, где-то справа послышался тихий женский стон. Однако сколько бы Бакуго не напрягал слух, он так ничего больше и не услышал. Повинуясь геройскому чутью, мужчина дернулся вправо, совсем уходя в тупик между двумя домами. И все-таки какой же мразью надо быть, чтобы устроить сразу два теракта в одном месте? " — А что, Бакуго, хотел бы ДВА теракта в ДВУХ РАЗНЫХ местах?!" — Герой встряхнул головой, отгоняя язвительный внутренний голос. Минутные зрительные поиски ничего не дали, что навело Кацуки на мысль — человек, точнее, женщина, погибла под завалами. Завалами, между прочим, устроенными именно героем, а не, мать его, злодеем! — Сука! — Мужчина со злости ударил по ближайшей железной арматуре, да так, что отдача после удара настигла его где-то в середине позвоночника. И без того непрочная «конструкция» пошла рябью, после чего принялась разваливаться точно карточный домик. Кацуки только и успел, что при помощи причуды взлететь повыше, как сверху открылся просто «сказочный» вид: в самом центре месива из железа, бетона и остатков стен, лежала, точно спала, женщина средних лет. Почти сразу внимание привлекли ее прекрасные рыжие волосы, что сейчас кривыми волнами обрамляли ее опущенное лицо. Но всю эту идиллию и красоту нарушало расплывающееся в районе живота темное пятно, в котором опытный герой сразу распознал кровь. Не думая больше ни минуты, Граунд Зиро метнулся к пострадавшей, отодвигая от ее ног опасно накренившиеся остатки каркаса дома. Ситуация — хуже некуда. Девушку насквозь пробило куском арматуры, чей конец сейчас торчал на добрые пол метра от живота. Благо, внутренние органы не выпали, а значит, все не так уж и плохо… Наверное… " — Соберись, тряпка!" Герой зажмурился до разноцветных кругов перед глазами, и тяжело выдохнул. Аккуратно прикоснулся к лицу девушки, проверяя на наличие других повреждений. Темные, зеленоватые глаза чуть открылись, а с сухих, обескровленных губ сорвался хрип. — Тихо, тихо, — Кацуки остановил ее от попытки двинуться с места, снимая футболку. Рваным, резким движением он вытащил из кармана джинс мультитул и разрезал ткань на длинные полосы. " — Жалко даже как-то. Любимая была футболка… Серьезно?! Тебя, блять, сейчас волнует какая-то сраная одежда?! Может еще сходишь, побреешься, а то перед камерами как-то неудобно?!" — В… Воды… — Сейчас я вызову скорую… Врачи подъедут и помогут… Врачи… — Кацуки неосознанно принялся бормотать себе под нос, прикладывая куски ткани, чтобы остановить кровотечение. — Граунд Зиро! — Позади раздался высокий голос уже задолбавшей его журналистки. — Граунд Зиро, Граунд Зиро — заладила! — Бакуго резко, даже для себя, повернулся к застывшей девушке, продолжая буравить ее убийственным взглядом. — Скорую лучше вызови, дура. — Он попытался смягчить свои слова, разумеется, не справляясь даже с такой простой задачей. — Скорую? — Девушка заинтересованно заглянула за плечо герою, бледнея. — Ах… К-конечно… С-сейчас! — Каччан! — Кацуки буквально съежился до размеров молекулы. Кого еще сюда должно принести? Его почившую бабулю по папиной стороне? — Деку, — герой обреченно выдохнул. — Я же сказал тебе — сидеть на жопе смирно, и не высовываться! — Но, Каччан… — Худощавый парнишка лет двадцати не более, расстроенно надул губы. Его теплый взгляд еще раз прошелся по отцу, после чего с ужасом уставился на кровь под его ногами. Дама у стены вновь шевельнулась, издавая тихое: " — Ангелочек?", после чего ее голова снова лишилась сил и безвольно повисла на груди.

***

— Как думаешь, нас пустят? — Не знаю. — Да уж… Я с собой сок взял. Яблочный. Как думаешь, ей уже можно такой пить? — Без понятия, — прозвучало напряженное. — А вдруг ей не нравится яблочный? Что мне делать тогда, Каччан? — Деку! — От громкого голоса мужчины вздрогнули проходящие мимо люди. — Послушай меня, — он крепко сжал плечо сына переходя на спокойный тон. Красные усталые глаза встретились с испугом в зеленых. — Мы идем туда, в первую очередь потому, что пострадавшая… Хорошо-хорошо… Потому что Мэрил — наконец проснулась и сможет дать показания против злоумышленников, так как находилась в самом эпицентре. — На лице, покрытом легкой щетиной, отразилась легкая улыбка. — А уже потом, мы идем туда, как посетители к твоей учительнице, договорились? — Изуку кратко кивнул, и совсем не по возрасту взял отца за руку. Будто бы ему все еще было пять лет и подобное поведение считалось бы нормой. Однако Кацуки не препятствовал, а лишь сжал холодную ладонь крепче, проходя внутрь здания больницы. Когда он услышал от Изуку, кого именно спас — мягко говоря удивился. Ведь рассказы о добрейшей-святейшей-милейшей-прекраснейшей-и-так-далее Мэрил от чучела зеленого не слышал только глухой, и то… Бакуго и это поставил бы под сомнение. Деку с детства рос трудным ребенком. И нет, дело не в том, что он был непослушным. Нет. Наоборот — слишком послушным. Все в нем было слишком. Он всегда старался быть лучше: начиная от сбора конструктора, заканчивая математикой. И пока дети его возраста решали задачи на уровне первого класса, чудо под именем Изуку, изучал проблемы Вселенной и ее сотворения. О! Сколько вопросов было в его маленькой голове — и так мало ответов. Воспитатели в детском саду буквально через месяц устало развели руками в стороны, говоря, мол, нечему им учить такого умного ребенка. И так, день за днем, год за годом, все ему становилось скучно и однообразно. Работа героя не позволяла Кацуки много времени уделять сыну, и быть может, именно поэтому Изуку рос таким непонятым гением — одиноким в своих тяжелых размышлениях, в окружении книг, находя в них друзей. И не то, чтобы Граунд Зиро не задумывался о полноценной семье. Думая если не о себе, так хоть о сыне, но… Годы шли, идея так и осталась в голове, не находя реализации. А там уже и старшая школа. Изуку доставал своих учителей буквально с первых секунд. Задавая им легкие, по его мнению, вопросы, он ставил взрослых, начитанных, по Их мнению, людей перед неразрешимыми загадками. — Вы упомянули мудрость, — встрял Изуку в разговор между учителем обществознания и одноклассником. — Да, Изуку-кун. — Скрепя зубами произнес учитель. — И в чем же, по вашему, разница между разумом и мудростью? Есть ли она эта разница? Что есть мудрость? А вы достаточно мудры или… — Это несколько отдаляется от темы сегодняшнего урока, — сконфуженно пробормотал учитель, складывая руки за спиной. — Так что, давай сначала дослушаем ответ твоего одноклассника и если останется время, мы вернемся к твоему вопросу… кхм… вопросам? — Вот что произнес учитель, вот только Изуку услышал совсем другое. " — Я не знаю в чем разница между разумом и мудростью. Может она есть, а может и нет — меня не учили этому, так что и тебе ответить я не смогу. Мудрость… А черт его знает, что значит мудрость! Не отвлекай меня своими глупыми вопросами, и не ставь в неудобное положение перед другими, такими же тупыми, как я студентами, которые ничего, кроме зубрежки текста в будущем сделать не смогут!" — Вы говорили, что душу после смерти ждет перерождение, не так ли? — Спросил он у монаха в буддийском храме, куда все тот же учитель отвел их на экскурсию. — Все так, мой мальчик, — кивал сухонький старичок. — А как же вы тогда объясните то, что население земли с каждым годом только больше? — Изуку победно уставился на монаха. В его безжизненных маленьких глазах вспыхнул огонек страха, но также быстро потух, уступая место безразличию. — Ведь если душа перерождается, стало быть от перемены мест слагаемых, сумма то не поменяется… — Ох, вот ты где, Изуку-кун, — учитель схватил юношу за предплечье акцентируя внимание на его имени. — Мы уже давно перешли в другую часть храма. Идем. Не стоит отвлекать духовных людей от их дел. — Выскочка, — послышалось со стороны одноклассников. — Да задрот, что с ним поделать? И тогда, а может быть еще задолго до этого, Изуку понял одну простую вещь: вопросы ведут нас к ответам, ответы к знанию, а знание в мир высоких умов и просветления. Вот только вопросы те, должны быть «правильными», такими, на которые уже давно есть ответы, а на «неправильные» вопросы ответ ты не получишь. «Неправильные» вопросы — неинтересны обществу, они пугают его, отталкивают и… — В чем разница между мудростью и разумом, говоришь? — Переспросила новенькая учительница с растрепанными рыжими волнами на голове. Она поправила тонкую оправу очков и прислонилась к учительскому столу. Весь класс застыл в каком-то ожидании чуда. — Ох, я не знаю, Изуку-кун! И казалось бы, в одной такой фразе заключался весь учительский позор, ведь учитель — существо всемогущее, всезнающее и всеумеющее. Он не может не знать чего-то, а Она не знала. Не только не знала, но еще и признала это так открыто и искренне, что захватило дух. И никто не посмел упрекнуть эту женщину. Никто. Даже Изуку. — Быть может, разум рождается мудростью, а мудрость разумом, кто знает, да? Это же не такой очевидный вопрос, как если бы я спросила, зовут ли тебя Бакуго Изуку! Но мне было бы очень интересно узнать, что ты сам думаешь об этом вопросе… Хм… Знаете что, ребятки, пишите все. Да, так и сделаем. Домашнее задание — сочинение. — Ну спасибо, задрот. — Из-за тебя теперь придется больше делать! Она первая, кто спросил его мнение. — Мэрил-сан, а что вы думаете по поводу жизни после смерти? Если все-таки она существует, почему человека так пугает сама смерть? — Мэрил-сан, я недавно вычитал интереснейший термин, хотелось бы услышать ваше мнение… — Мэрил-сан… — Мэрил-сан! — Мэрил… — Что? Вы… Уезжаете? — Изуку ощутил неприятное жжение в глазах. Рука сама потянулась их протереть. — Ох, Изуку, ангелочек, ну что же ты так расстраиваешься? — Женщина встала из-за стола, поправляя длинную юбку. Она принялась методично вытирать исписанную ею доску, хотя обычно этим занимались дежурные. Дети и рады были свалить из школы пораньше, а сама Мэрил объясняла это тем, что торопится ей все равно некуда. — Просто… Вы… — Изуку-кун, — на запястьях звонко стукнулись браслеты. — Твой отец… Он же герой, не так ли? — Каччан? Ну да. — Почему ты не пошел по его стопам? — Ох, понимаете, Мэрил-сан… Я… У меня… Нет причуды. — Вот как, — женщина как-то устало выдохнула присаживаясь за учительский стол. В классе уже никого не осталось, только любопытный ангелочек-Изуку все еще сидел за своей партой, не желая уходить. — Тогда ты должен понимать меня, как никто другой. — Она перегнулась через весь стол, аккуратно сжимая в руках ладони юноши. — Мои мама и папа — тоже профессиональные герои, которые из-за своей работы даже друг с другом встретиться не могут: один в Америке, другой здесь, в Японии… Мне безумно нравится работать в этой школе, мне нравится работать с тобой, Изуку-кун! — Женщина улыбнулась отстраняясь. — Но сейчас… Мне поступило предложение о стажировке в Америке, престижный университет увидел во мне потенциал, которого не увидели родители… — У вас тоже нет причуды, — с придыханием догадался Изуку. И пусть головой он понимал все до мельчайшей подробности, сердцем — отрицал. — Учись, стремись к большему — с твоими навыками у тебя получится работать, где только захочешь! — Она шутливо ткнула пальцем в лоб Изуку. — Мы еще увидимся, я более, чем уверена… Юный Бакуго и сам не знал, почему так поступил. Это все выглядело иррационально, глупо, но… Сердце. Сейчас оно переиграло разум и заставило его замолчать. Хотя бы на эти бесконечные мгновения объятий. Он думал, что если бы его Каччан женился, Изуку бы не пришлось так одиноко — ведь дома бы всегда была ласковая мама. Она бы встречала его со школы, помогала с уроками и его извечными вопросами, они бы иногда ругались, спорили, Каччан бы приходил с очередного патруля голодный и злой, и вместо того, чтобы восполнить такие примитивные потребности, шел бы и мирил своих домочадцев, но… Тогда бы судьба не свела его с Мэрил (возможно). Просить учительницу остаться и бросить свою карьеру из-за одного несчастного студента — он бы не посмел. Как и не смел даже думать о повторной встрече. Но судьба не зря зовется злодейкой. Они встретились, как он того и желал, но КАК, вот это уже другой вопрос. В голове уже далеко не школьника, но все такого же наивного девятнадцатилетнего Изуку прошелся ураган из эмоций. Кровь под ногами страшным пятном застыла перед глазами, беспокойный взгляд Каччана сразу выдал всю дерьмовость ситуации, раздражающая даже ангелочка-Изуку журналистка жужжала под ухом. А скорая все не приезжала. А в ушах все еще звучал осипший голос любимой учительницы.

***

— Здравствуйте, Граунд Зиро, чем могу помочь? — В обычной ситуации Кацуки бы уже давно вспылил из-за такого подобострастного голоса женщины на ресепшене, но сейчас позади него стоял Деку, а он действовал на характер героя как транквилизатор. — Мэрил Касай. — Сухо произнес Бакуго, убирая руки в карманы черного худи. — Мне позвонили, она уже должна была прийти в себя. — Та-ак, минуточку. — Толстые пальчики с длинными ногтями противно застучали по клавишам клавиатуры. — Да, все верно. Она уже находится в палатном отделении. Бедняжка, такая травма на всю жизнь… — Номер палаты! — Бакуго грубо прервал разговорившуюся женщину кулаком по стойке. — Восемнадцать, это на этом этаже, — безразлично бросила та, оскорбленная поведением героя. Впрочем, никто и не говорил о Граунд Зиро, как о самом сговорчивом типе. Наоборот, среди журналистов ходили слухи, якобы однажды, будучи особенно злым после провала, Бакуго Кацуки сломал подкравшемуся папарацци челюсть. Слухи… Да. — Как-то я волнуюсь, — Изуку нервно поправил рюкзак на плече, сильнее, чем стоило, сжимая основание букета. Ярко-фиолетовые хризантемы были выбраны лично Кацуки. Уж и не зная почему, эти цветы привлекли его внимание, как только они с Изуку завалились в ближайший к больнице цветочный магазин. У юного Бакуго даже сложилось впечатление, что его волнение передалось и отцу. Или… Каччан нервничал отдельно от спутника? Не может быть. — Так значит, зайдем сейчас поочереди… — Мимо Кацуки промелькнула зеленая макушка Деку. — Что за заноза в заднице. — Герой стукнул себя по лбу, врываясь в палату вслед за сыном. — Мэрил-сан! Мэрил-сан! — Изуку как ополоумевший налетел на женщину, с сонным выражением лица. Потеряв координацию, он, как всегда это и происходило с бесполезным Деку, растянулся по больничной койке. — Ох… — Только и смогла выдавить рыжая, покрываясь смущенным румянцем. — Изуку-кун? — Мэрил-сан! — Как заведенный продолжал Деку, протягивая ей букет из слегка помявшихся цветов. — Я так рад вас снова видеть! Я и сок принес, правда не знал, нравится ли вам такой или нет, но я же его еще не назвал, так что все еще есть вероятность… — Речь юноши принимала все менее разборчивый вид. — Здравствуйте, Касай-сан. — Строго произнес Бакуго, вставая в проходе. — Как ваше самочувствие? — Да, да, уже лучше, — несколько растерялась женщина, убирая выбившуюся прядь волос за ухо. Она и впрямь выглядела лучше, чем ее запомнил Граунд Зиро: бегающие темные глаза налились уверенной зеленью, даже можно сказать, как у его Деку. Лицо приобрело здоровый цвет, хоть и несколько осунулось. И… Разумеется, никакой крови. Пока Кацуки переваривал всю эту информацию, Деку уже вовсю обнимался с бывшей учительницей, едва не сбивая катетеры прикрепленные к ее рукам. — Успокой шило в своей заднице, — грозно прошипел Бакуго, начиная выходить из себя. — Мы сюда не за этим пришли! — Ах, да… — Женщина стала серьезнее, слегка отталкивая Изуку от себя. — Вы должно быть отец Изуку-куна, Бакуго Кацуки, если не ошибаюсь? Я… Польщена вашим визитом, но… Зачем? — Каччан спас вас, Мэрил-сан! — Спас? — Женщина вдруг растерянно оглядела себя, словно бы только сейчас поняла, что оказалась в больнице. — Значит, это были вы. — Кивнула она своим мыслям, несколько морщась от боли в правом боку. — Они дают мне обезболивающие, но их действие такое короткое. Никому бы не пожелала оказаться на своем месте! — Она вдруг рассмеялась. Таким чистым и искренним смехом, что заставило улыбнуться даже такого ханжу как Кацуки. — Вы подозрительно веселы для случившегося с вами, — после недолгого молчания заметил герой. Деку тут же посмотрел на него испепеляюще, продолжая сидеть на койке и придерживая Мэрил за руку. — Будто если бы я плакала, что-то пошло бы по другому, — снова улыбнулась женщина. — Да и что есть проблемы, если я жива и относительно здорова? — Только без всей этой философской херни, — отмахнулся Кацуки. — Потом как-нибудь с Деку поболтаете! — Деку? — Мэрил удивленно посмотрела на Изуку, который лишь слабо кивнул, будто бы пытаясь успокоить учительницу. — Стало быть… — Почему-то она запнулась. — Это наша не последняя встреча?

***

— Что вы помните из того, что с вами произошло в тот день? — Кацуки сел на стул рядом с кроватью пациентки, держа в руках блокнот. — Разве это как-то поможет? — Мэрил без особого аппетита потягивала специальную смесь из коробки через трубочку. Питаться привычным для нее способом не было ни желания ни возможности. Что-то крупнее зерновой каши и вовсе не усваивалось, непременно переходя в тошноту. — Мы поймали всех злодеев замешанных в деле напрямую, — кивнул Кацуки, поправляя торчавшие светлые волосы. — Но что-то мне подсказывает их было больше. — Я проснулась около одиннадцати утра, — на выдохе начала Мэрил, было видно, что слова давались ей с трудом. — Как всегда поставила кофе на плиту и ушла прибрать постель. Стоило мне вернуться, как все ушло из-под ног. Второй раз я открыла глаза здесь, в этой палате. — То есть ничего более вы не помните? — Бакуго быстрым почерком сделал заметки, убирая блокнот в карман так и не снятого плаща. За окном моросил раздражающий сентябрьский дождь, а до дома придется ехать на общественном транспорте. Машину просто не хотелось вывозить из гаража, себя, впрочем, тоже. — Боюсь, что это так. Я… Речь пострадавшей прервал телефонная трель. — Да. — Ответил Кацуки механическим голосом. — Еще в больнице. Прекрасно себя чувствует и не жалуется. Бл… Блин. Деку, ты что, ее лечащий врач?! — Мэрил вздрогнула от резкой смены настроения героя, но быстро пришла в себя. — Это Изуку-кун? — Бакуго лишь кратко кивнул. — Передайте ему мой привет. — Тебе привет. Да и ежу же понятно от кого. Не беси меня, говори, что хотел или вешай трубку! Не надо сейчас приезжать. Я уже ухожу. Что?! Дол… Д…бил… — Дверь в палату аккуратно открылась, и в щель просунулась зеленая голова. — Здравствуйте, Мэрил-сан!

***

Три месяца спустя. — Баку-бро, справа! Кацуки ловко увернулся от летящего в него ледяного копья. — Сдохни! — Послужило нерадивому преступнику ответом. Череда оглушающих взрывов прошлась по разнесенной в хлам трассы в самом центре Сибуи. Вот уже битый час они с напарником пытаются словить долбанных «Замораживателей», которые решили ограбить одну крупную брокерскую фирму. — Сука! — Взрывы не коснулись злодеев из-за слишком прочного ледяного панциря. — А как вам такое?! — И Граунд Зиро применил свой фирменный Бронебойный Выстрел. Концентрированный взрывной луч в момент избавил противника от своей защиты. — Ну и херня попалась нам, — устало выдохнул Киришима Эйджиро все с той же, не проходящей с годами зубастой улыбкой. — Угу. — Бакуго присел рядом с единственным человеком, кого бы мог назвать другом и вытер вспотевший лоб рукой. — Как там Изуку-кун? Еще не приходил домой с будущей невестой? — Красный Бунтарь заговорщицки ткнул напарника в бок. — Какая нахуй невеста, — хмыкнул Кацуки. — Ему бы из книжек своих вылезти, историк хренов. — А что насчет тебя? — В каком смысле? — Кажется, блондин действительно не понял, о чем шла речь. — Ну я о той женщине, как ее… К которой ты пару месяцев в больницу бегал! — Я бегал, блять, из-за гребанного Деку. Это он ей пятки целовать готов был. Мне похуй. — Так ли похуй, Баку-бро! — Киришима не унимался. — Ты говорил, что ей нужна была помощь с жильем. — Это было почти месяц назад, болван! — Грунд Зиро ощутимо ударил друга по голове, но тот вовремя подставил руку с использованием причуды. — Так мы месяц почти и не общались, — наконец Эйджиро отстал и обиженно обнял колени руками. До прибытия полиции оставались считанные минуты, и можно было уходить домой. — Нашел я ей квартиру недалеко от стационара. — В смысле? — Чего, сука, не понятного то?! — То есть… — На лице Киришимы отразились полицейские сирены. — Ты не предложил ей пожить у себя? — Нет. — Сказал как отрезал Кацуки, но затем почему-то добавил, — а с хуями я должен был? — Ты еще больший баран, чем я, Баку-бро. — Бунтарь хлопнул друга по плечу и поднялся при виде мужчины в форме. Грунд Зиро ни возмутиться, ни задаться вопросом не успел. Близился вечер, закатное солнце разлилось своими лучами по исковерканным улицам района Сибуя. Властям влетит в копейку. Определенно. Или влетит по башке Кацуки. А потом все равно чинить будут местные управленцы. Такая мысль от чего-то скрасила раздражение на лице Бакуго, и он поднялся вслед за Киришимой. Быстро сдавай рапорт, Кацуки бесстыдно, по замечанию друга, слинял домой. Скоро сюда понаедет пресса, а с ней у Граунд Зиро разговор короткий, обычно на три буквы, так что лучше уж Киришима поблистает своей улыбкой, чем в желтых газетёнках снова появится статья о зубоскальстве героя номер четыре. Хотя… Стоит признать, иногда, совсем редко, конечно же, Кацуки вел себя так нарочно, словно бы подыгрывая мнению общества. И все равно, при едва ли не самом низком рейтинге по количеству интервью, он уже который год держался на позиции четвертого героя. Ничего. Стать первым — лишь вопрос времени. И снова небо затянуло тяжелыми тучами, ноябрь подходил к концу, погодка стояла так себе — приходилось утеплять геройский костюм, а то проку от причуды становилось мало. Грязный, потный, и, как бы ни хотелось Кацуки признавать, вонючий, он брел до припаркованной возле кофейни машины, как вдруг, в него врезалось нечто рыжее. Дамочка тихо ойкнула, и если бы герой ее не поддержал, упала в лужу перед собой. — Простите, совсем вас не заметила, — пробормотала незнакомка, поправляя рыжие волосы на голове. Совсем на мгновение, Бакуго показалось, что это была Мэрил, но стоило девушке поднять на него лицо, как все становилось понятно. — Ох, вот ты где! — Навстречу выбежал разодетый в дорогой костюм мужчина, который ревностно окинул взглядом незнакомца рядом со своей женой. — Дорогая? — Будьте осторожны, — герой отпустил неуклюжую девушку в руки мужа, тут же удаляясь. — Ты не поранилась? — Нет-нет, все хорошо, любимый… Любимый. Ха. Бакуго Кацуки не нужна вся эта любовь. К чему заводить отношения, когда карьера всегда будет на первом месте? У него есть Деку, пока что этого хватает. Да и представить себе ситуацию при которой ему бы вдруг захотелось стремглав мчаться за каждой юбкой лишь бы лишиться статуса холостяка… Сложновато, да. — Я дома, задрот. — Он завалился в квартиру на третьем этаже, устало расшнуровывая свои армейские ботинки. Поняв, что сначала стоило бы снять наручи, пришлось еще повозиться, а там и до осознания, что Деку уже давно спит недалеко. Снова заснул в груде исписанных лихорадочным почерком заметок и тетрадей. Без труда подняв тощее тельце, он уложил сына на кровать, накрывая одеялом. Затем, нигде не включая свет он достал из холодильника банку слабоалкогольного пива и с наслаждением вышел на балкон. Стоило бы принять душ и лечь спать. Дневное дежурство то никто не отменял…

***

— Мэрил-сан, как вы себя чувствуете? — Деку без стеснения разлегся на любимом, нет, ЛЮБИМОМ диване Кацуки и точно девчонка на ночевке у подружек болтал по телефону. Только трубки от стационарного телефона с проводом-пружинкой ему не хватало для полного счастья. — Правда? Я так рад! Мы с вами давно уже не виделись… Да, тоже так думаю. А вам уже можно? Каччан точно будет против. Нет, я почти точно уверен… — Почти точно он уверен, — пробубнил Кацуки, грозно посматривая на «похитителя» его дивана. — Чего я там против буду? — Мэрил-сан, погодите, я сейчас. — Деку накрыл телефон рукой, хотя вполне мог отключить микрофон простым нажатием кнопки! — Каччан, я хотел бы прогуляться с Мэрил-сан завтра… — Ты знаешь, что существует такая вещь, как прогноз погоды? — Скучающе ответил Кацуки, присаживаясь напротив дивана и подпирая плечом полку с телевизором. — Д-да, к-конечно Каччан… — И что же там можно такого полезного узнать? — Грозно продолжал родитель. — П-погоду? — Бинго, дубина! Завтра снег. — А… — Изуку заметно поник, возвращаясь к разговору с бывшей учительницей. — Мэрил-сан, знаете, я так подумал… — Пусть приходит к нам, если что, я могу заехать за ней. — Бакуго бросил это не подумав как следует, но это стоило счастливых слез на глазах придурка-Деку. Следующее утро началось с криков. — Да, блять, прикинь, я человек и тоже умею болеть! Да мне похуй, веришь ты или нет. Меня сегодня не будет. Я уже тысячу лет не брал отгулы. Все. До завтра. — Зачем ты так с Киришимой-куном? — Сонный Деку вывалился из спальни, потирая глаза. Кацуки лишь раздраженно цыкнул, продолжая жарить омлет. Но оказалось, что это все только цветочки. Пропитавшись духом давно не приходивших в берлогу Кацуки гостей, мужчина точно зверь вынюхивал все изъяны, до которых мог дотянуться. — Блять, Деку, когда последний раз ты вытирал пыль в гостиной?! А это что за хуйня, очистки из-под карандашей? Ты серьезно сваливал их за стол и думал, что я не увижу?! Де-е-еку! Мэрил заявила, что может и сама добраться до квартиры семейства Бакуго, если только ей укажут точный адрес, вот только женщина сильно задерживалась. — Говорил я ей, блять, давай заберу. А она такая не-ет, вы что-о-о, я смогу и сама! Где ее черти носят?! — Бакуго наматывал уже десятый круг перед слегка напуганным Изуку. — М-может она попала в пробку? — Вялая попытка оправдать любимого учителя закончилась добротным матом. По квартире раздалась трель звонка. — Она пришла, Каччан! — Тут же подпрыгнул Деку, стремглав умчавшись встречать гостей. — Изуку, ангелочек, как я рада тебя видеть! — Мэрил-сан! — Юноша заключил женщину в объятья. Аккуратные, со страхом задеть раны на животе. — Как добрались, кхм… — Зовите меня Мэри, — она улыбнулась, а сердце Кацуки пропустило удар. Сегодня, ее рыжие волосы свободно лежали поверх темно-бордового пальто. Тонкую фигуру окутывало теплое кофейного оттенка платье, а в ушах блестели забавные серьги с кошками. Быстро отогнав наваждение, герой выпрямился и взял верхнюю одежду из рук дамы. — Тогда как насчет того, чтобы перейти на менее формальное обращение? — Даже Изуку не так часто видел столь открытую улыбку Каччана. Этот момент определенно стоит запомнить. — Разумеется, Кацуки-кун. — Мэри игриво подмигнула мужчине, ведомая Изуку. — И что ты предлагаешь сделать теперь? — Раздраженно сказал тогда Кацуки. — То есть ты все же изменил свое мнение? — Плохая была идея идти к Киришиме, ох какая плохая… — Да ладно тебе! — Отвали. — Хм… Ты же ей сам искал жилье? — Ну допустим. — Так, а теперь скажи, что вот, мол, владелец квартиры хочет сам туда заселиться и всякое такое. Она будет дамой в беде, а ты ее принцем на белом коне! — Что за розовые сопли ты развел?! И чего этот разговор вспомнился именно сейчас? Кацуки встряхнул головой, поправляя неизменную черную майку. Старенькая, но Деку отчего-то она нравилась, да и Бакуго она не бесила. — А у вас здесь уютно, — по-свойски прошлась Мэри взглядом, останавливаясь на кухне. Квартира Бакуго представляла собой типичную планировку, когда сразу со входа тебя встречает небольшой закуток, представляющий собой прихожую. Прямо — гостиная, слева от входа ванная совмещенная с туалетом, справа две двери, скорее всего ведущие в спальни. Зайдя в гостиную оказывался в минималистичном раю, впрочем, зная Кацуки Бакуго лично, представить что-то иное было бы сложно: диван у стены, тумба с телевизором напротив. Одинокое кресло в углу между диваном и дверью в спальню. Все. Кухня отделялась от гостиной специальной аркой. Там же и оборудовалась столовая. Справа от кухни находилась дверь на балкон. Всего по минимуму, только самое необходимое. — Не знала, что вы любите, мальчики, — нежно прощебетала Мэри, поглаживая Деку по голове (как расплылся то, щегол!). — Я принесла всего понемногу! — Только сейчас Кацуки приметил тяжелую сумку на плече дамы. — Давай, посмотрим. — В привычной грубой манере рыкнул мужчина, буквально отнимая сумочку у рыжеволосой. — ты принесла кирпичи?! — Да нет же, Кацуки-кун! — Она рассмеялась. — А! — Вскрикнул Деку. — Апельсины! Обожаю апельсины! — Ведешь себя так, словно бы я тебе не покупаю их почти каждый выходные, — прыснул Бакуго, медленно доставая завернутые пленкой салаты в пластиковых тарелках и нарезанные колбасы в вакуумных упаковках. — Ограбила продуктовый? — Он поднял бровь вверх, как ни делал никто другой. — Ловкость рук и никакого мошенничества, — Мэри легонько толкнула Кацуки в бок, на что тот растерянно отступил назад. Впрочем, неловкость быстро закрыл нескончаемый поток слов Деку. Уже сидя за накрытым столом, Кацуки вдруг поднялся, заглядывая в холодильник. — Пиво можно? — Спросил он не поворачиваясь. — Уже прошло почти четыре месяца… — Смущенно возмутилась Касай. — Я спросил — можно или нет?! — Да можно, можно, злюка! — Да, да, Каччан тот еще… Злюка… — Сказав это, Изуку получил испепеляющий взгляд от отца. — Вот и славненько! — На место герой вернулся уже с охапкой ледяных банок. И это было его главной ошибкой. Мэри. Нельзя. Пить. Вообще. Ни капли. Ни с Деку. Черт. — …и не только! — Все трещала женщина, закусывая салями. — Представляешь, Платон, однажды заявил… — Два задрота, — вспылил Кацуки резко поднимаясь. — Он всегда такой? — Чуть запинаясь спросила Мэри. — Д-думаю да, — ответил также поддатый Деку. — Знаешь, он винит себя. — В чем это? — Собеседница положила голову на выставленные руки. — В том, что с тобой произошло. Считает, что это сломало тебе жизнь или типа того. — Это… Странно. Да. Точно странно и… — Ему несвойственно, да? — Кухня отразила звонки смех Изуку. — Он не такой уж и черствый каким хочет показаться. — Тогда, нехорошо так все оставлять. П-пойду… — От резкого подъема закружилась голова. — Проверю его. Куда он ушел? — Балкон? — Спасибо, — рыжая чмокнула юношу в щеку, после чего аккуратно вышла в гостиную. В темноте сразц бросился силуэт Кацуки, подсвечиваемый огнями уличных фонарей. И он… Курил? — Я думала, герои не курят, — без спроса вошла Мэри, становясь рядом с Бакуго. Он, если даже и испугался ее внезапного появления, виду не подал. — Не знаю какие у тебя там герои не курят, а я курю. — Он сделал демонстративную затяжку и выпустил дым ей в лицо. — Пха! — Мгновенно закашлялась женщина, отмахиваясь. — Ты грубиян, знал это? — И что, теперь я не герой в твоих глазах? — Лицо Кацуки сейчас выглядело таким спокойным, и в этом накуренном маленьком помещении казалось просто спасительным кругом. — Я не говорила такого… — Я не курю, — герой снова, в каком-то акте демонстрации потушил сигарету о лакированный подоконник и выкинул бычок через форточку. — Обычно. — Добавил он с нескольким сомнением. — И что же изменилось сейчас? — Она зачем-то подошла ближе, а Кацуки, точно скала, уперто не сдвинулся с места. — Ничего, — отстраненно хмыкнул он, отмирая. Но его вялая попытка уйти из поля действия Касай не удалась, и он угодил в сети ее рук. — Изуку-кун сказал мне… — Что он тебе сказал? — Он стоял так близко, что она буквально чувствовала его дыхание у себя на шее. — Что ты винишь себя из-за моей травмы. — Виню, — снова хмыкнул мужчина. — И все? — Она продолжала его держать, как если бы он собирался сбежать. — А что тебе еще надо? Я не целка тебе тут слезы лить и прощение просить… — Кацуки вдруг осекся, словно бы пожалел о сказанной грубости, но ничего больше не произнес. Темнота в момент стала ощутимой, и единственной путиводной ниточкой в ней остались пылающие красным глаза. Они манили, точно также как его манила зелень напротив. Все произошло рвано и резко, прямо в Его стиле. Сначала она расжала хватку, а после уже он надавил на ее расслабленную алкоголем фигуру, чтобы впечатать в стену. Горячие с горьким привкусом губы несмело прошлись по другим. Влажный язык толкнулся дальше и не встретил сопротивления. Но Кацуки решил, что удивится этому потом. Горячая ладонь коснулась нежной щеки, а вторая рука несмело обняла за талию. Когда-нибудь где-нибудь не здесь и не сейчас. К черту сомнения и… Она оттолкнула его. Вот так вот просто, тогда, когда он уже собрал все яйца в кулак, она легонько надавила на неровно вздымающуюся грудь перед собой. — Мы… — Она чертовски сексуально облизнула верхнюю губу. — Выпили лишнего. — Как скажешь, — Бакуго даже руки поднял вверх и не говоря больше ни слова вылетел с этого душного и теперь мерзкого балкона. Деку даже не вздрогнул, когда в кухню вновь вернулся Кацуки, в еще более плохом настроении, чем уходил от сюда. Молча, будто понимая все без слов, он аккуратно обошел отца со спины и уже вскоре перед блондином стояла еще одна банка неоткрытого пива. Бакуго даже не посмотрел на сына, но Изуку было достаточно и этой тишины. В каких-то своих мыслях он принялся убирать со стола тарелки, методично складывая их в раковину, когда в проеме появилась фигура Мэри. — Помочь? — С затравленным взглядом спросила она, избегая даже дышать в сторону героя. Также поступал и он, лишь только плечи выдавали в нем напряжение. — Уже так поздно, — как бы невзначай заметил Изуку, глядя на наручные часы. — Давай я лучше вызову тебе такси? — Оставайся, — хрипло произнес Кацуки, громко опуская пустую банку на стол. — Если хочешь. На ночь. — И ушел. — Я наверное жутко стесняю вас, — смутилась женщина, чуть отходя, чтобы пропустить мужчину. — Брось, — Изуку нежно коснулся ее предплечья. — Если Каччан сам это предложил, значит все в порядке. Располагайся в моей комнате, я посплю на диване. — Я… — Изумрудные глаза посмотрели на рыжую в мольбе. — Ох. Ладно, ладно, только не смотри так на меня! Ночь оказалась бессонной. И хотя кровать бывшего ученика оказалась до безумия удобной, мягкое одеяло тут же поглотило собой тело, мысли уносились куда-то совсем не в ту сторону, прогоняя сон. Как итог, встала она с рассветом, когда улица, видимая из широкого окна только покрылась синеватой дымкой. Потянув затекшее тело и тут же получив головную боль и жуткую тошноту, Мэри встала. — Говорил мне врач, что пить мне теперь не стоит… — Брюзжала она себе под нос, сглатывая горький комок в горле. В полутемени незнакомой квартиры, она добралась до туалета и включила свет. — Твою мать! — Послышалось ей в ответ. — А! — Касай вздрогнула и ударилась о дверной косяк. Ноги тут же наступили в лужицы на холодном кафеле. Да. Перед ней стоял Бакуго Кацуки, с одним только полотенцем на бедрах. Судя по всему, он сейчас принимал душ, встряхивая колючие светлые волосы, сейчас, в мокром состоянии, еще больше походя на ежа. — Стучаться не учили?! — Гневался он, скрывая смущение. — Свет включать и дверь закрывать, я смотрю, тоже?! — Не осталась в долгу Мэри, пулей вылетая из ванной комнаты. Зато остатки сна и тошноты отступили мгновенно. Не зная, чем себя занять, женщина растерянно села на кухне, глядя на мусорную корзину полную банок из-под пива, упаковок после салатов и прочих яств. Да, посидели они классно. Еще бы закончилось все по-другому… Где-то в стороне прихожей послышалось копошение, тяжелый вздох и в конце, хлопнула входная дверь. — Сбежал, — устало улыбнулась Мэри, роняя голову на руки. Через пару часов ее бесцельного лежания проснулся Изуку, и с виноватой улыбкой, словно бы слышал весь их с Кацуки утренний разговор, принялся хлопотать над завтраком.

***

— Баку-бро! Ну наконец-то я тебя нашел, чего заныкался здесь? — Киришима, какой-то уж больно активный после задания, все-таки нашел укрытие Кацуки от его распросов. — Отвали, — мрачнее тучи заявил тот, делая затяжку. Эйджиро на секунду замедлился, понимая, что ранее Кацуки никогда не позволял себе курить на публике. Он даже от друга ныкался, думая, что тот не догадается по табачному запаху. — Дела я смотрю, совсем плохи? — С чего ты взял? — Поговаривают, что у твоего Изуку-куна появилась подружка… — Они о Мэри, — отмахнулся Бакуго. — И? — Чего и? — Бакуго, блять, — вскинулся Киришима. — Я знаю, что ты еще заноза в заднице, но даже для тебя это уже слишком! Пресса уже и не знает куда запихнуть статью о твоей «ревности» к «подружке» своего собственного сына! — Да бред это все какой-то, — печально хмыкнул Кацуки, вздрагивая от упавшего на его голые плечи снег. Здесь, под козырьком заброшенного магазина, в злачном районе города, он чувствовал себя так далеко от собственных проблем… Наверное и за задание взялся только поэтому. Потому что далеко от Них. Он видел, как Деку пресмыкается перед этой женщиной, а она по-матерински его опекает. Видеть ее почти каждый день в своем доме становится все более невыносимым. Смотреть, как она с такой нежностью целует щеки этого чучела, и не имея возможности подставить свою. Все это вызывало в нем неподдельный гнев, но молчать обо всем заставляла уже ущемленная гордость. — Вам надо с ней поговорить, — серьезно сказал Эйджиро.

***

Она шла, боясь упасть из-за наледи на дорогах. Близилось Рождество, повсюду горели разноцветные огни, а атмосфера праздника проскальзывала даже в аптеках. Кругом сновали переодетые в Санту мужчины, так ласково принимаемые детьми и их родителями. Поворот, и вот, она во дворе ставшего уже таким родным дома. И что не говори, а вечное брюзжание Кацуки под ухом и тараторенье Изуку — навевало домашний уют. Наверное, она бы даже согласилась жить с ними, вот так вот просто, без условностей и прочих обиняков. Если бы… Имела на это право. Стряхнув успевший нападать в капюшон снег, Мэри топнула сапожками по коврику перед подъездом и пошла вверх по лестнице. Входная дверь оказалась незаперта, и хотя у Касай уже давно были свои ключи, этот момент ее несколько насторожил. Вдруг в квартиру пробрались грабители? Шумно сглотнув от этой мысли, женщина тихонько приоткрыла дверь, проскальзывая внутрь. Прямо перед ней лежали наспех сброшенные ботинки геройского костюма Кацуки, а из его спальни доносились какие-то голоса. Приблизившись, но стараясь себя не выдавать, сама не понимая зачем, Мэри оказалась прямо под его дверью и оторопела. Методичные удары спинки кровати о стену, пошлые стоны и шлепки: только дурак бы не понял происходящего, но… Неужели у Кацуки кто-то есть? Эта мысль заставила Мэри испытать чувство схожее с ревностью. — Каччан… — Словно стрела пронеслась в воздухе. " — Каччан?!" — Мэри забыла как дышать. — М-мэри-сан скоро придет, нам… Ах! Стоит заканчивать… — Заткнись, — она впервые услышала его голос в, кхм… таком ключе. Мысли запутались окончательно, она и сама не поняла, что конкретно ее сейчас удивило больше: то что Кацуки спит с собственным сыном? Что он в принципе спит с кем-то? Что он изменяет ей? Боже, последнее просто смешно… Решив не выяснять отношения прямо сейчас, Мэри вышла из квартиры также, как и зашла, но уже не испытывая никакого желания приходить в этот день. — Она не отвечает, Каччан! — Со слезами бросился Деку. — Я звонил ей уже пять раз… Может еще позвонить… — И она не возмет в шестой, — закатил глаза Кацуки. — А вдруг с ней что-то случилось? — Чучело принялось рыдать. — Или ее похитили или… — Заебал, — Бакуго грубо схватил нытика за плечи. — Все будет с ней нормально, может, уснула… Кто ее знает… Каких только усилий стоило ему это спокойствие. В голове уже стала закрадываться самая неприятная мысль, но вот принять ее — оказалось выше его сил. Еще пару дней она полностью игнорировала семейство Бакуго, а на третий — позвонила сама. Деку как раз был в ванной, и разговор пришлось вести Кацуки. Мэри звучала как-то до боли отстраненно, сухо попросила о встрече, Бакуго предложил ей приехать к ним. — Кто звонил? — Изуку не стесняясь, голым вышел из ванной. Оставляя за собой мокрые следы, он закончил свой путь на коленях Кацуки, что до этого напряженно сидел на диване. — Сам как думаешь? — Мужчина устало спрятал лицо в зеленых кудрях. — М-мэри-сан?! — Изуку так дернулся, что едва не упал. — Придурок, — тут же беззлобно бросил блондин кратко кивая. — Она приедет? — Снова молчаливый кивок. Дождаться ее приезда оказалось тем еще делом: даже Кацуки испытывал какое-то нездоровое волнение, но вот, она стоит перед ними в прихожей и отчего-то не решается войти. — Мэри-сан! — Изуку тут же кинулся ей на шею, но женщина лишь смущенно приобняла его за плечи и мгновенно отстранилась. — Я ненадолго… Они в неловкости прошли в гостиную, где она скромно села на кресло, положив руки на колени. — Я знаю, — без вступлений заявила она. — О… вас. Ваших отношениях. Кацуки лишь едко усмехнулся. Он уже давно понял, что Мэри была в их квартире еще тогда, в тот злополучный вечер, когда у него снова слетели все тормоза, и внутренний зверь вырвался наружу. — Что ты такое говоришь? — Деку еще попытался как-то отмахнуться, но стоило Бакуго посмотреть на него нетерпящим взглядом, как тот сразу втянул голову в плечи. — И все? — Равнодушно спросил блондин, укладывая руку на подлокотник дивана. Рядом сидящий Деку напрягся. — Хах, — она растерялась. — Наверное. — Каччан не принуждал меня! — Вдруг вскинулся идиот, беря инициативу на себя. — Он мой неродной сын, — пожал плечами Кацуки. — Если уж на то пошло.

***

Погода стояла жуткая: ветер завывал подобно зверю, дождь со снегом заливал глаза, и заставлял морщиться. Мокрая и вязкая грязь ускользала из-под ног, так и норовя поддеть незадачливого путника и утощить его к себе в объятья. Но Бакуго Кацуки так просто бы не сдался, не по велению сучки-погоды, так точно. Задание, которое ему дали несколько отличалось от обычного: в городе завелись злодеи, что выкрадывали сирот из приютов, и если бы не одна семья, которая уже почти удочерила девочку — никто бы об этом так и не узнал. Маленькая Юко пропала как раз за день до приезда ее новой семьи, на чем похитители и провалились. По свежим следам удалось отыскать место, где держали почти с два десятка выкраденных детей и единственное, что все еще витало в воздухе, так это вопрос: Что они собирались с ними делать? Продать на органы? Отдать в бордели? Оставить себе? Хлипкая дверь старого дома открылась не сразу, мешала влага, что сделала дерево в два раза больше своего привычного размера. В помещении, где оказался молодой герой стоял затхлый и морозный запах, а в каждом его углу — по пять, шесть испуганных пар глаз. Но не успел блондин предпринять хоть что-то, как ему на голову упало нечто тяжелое. Элемент неожиданности вышел на славу, и уже будучи на полу, он наблюдал за тем, как его окружает команда из троих более-менее взрослых детей. У самого центрального, злобой горели зеленые глаза. Но либо так велел случай, либо геройская подготовка все-таки взяла свое, а Кацуки тут же поднялся на ноги, цепляя зеленоволосого идиота за обе руки. — Совсем сдурели, малявки?! — Прокричал он так, чтобы его было слышно абсолютно всем. — Нам надоели ваши злодейские планы! — С жаром ответил «закованный» ребенок. — И раз герои не приходят к нам, мы сами себя спасем! — Идиота кусок, — Кацуки опустился перед заплаканным шестилетним ребенком на корточки. — Я герой, пусть по мне и не скажешь. — П-правда? Герой? Самый-самый настоящий?! — Мальчик тут же обнял Кацуки за шею, не переставая плакать. — И что вы предлагаете, снова сдать их в приют? — С рыком возмущался Кацуки, позади которого стояла целая орава спасенных этой ночью детей. — Бакуго-кун, — хмыкнул его начальник, в агентстве, которое ему уже осточертело. — Ох… Хорошо. Твоя взяла. Мы лично подберем им семьи, но тогда… — Что?! — И ты возьми себе кого-нибудь на попечительство. — Да я же герой, какой мне ребенок? Через пару дней. — Я в доме у настоящего героя! — Зеленоволосый придурок прыгал, как заведенный. В новой квартире Кацуки пока еще не было достаточно мебели, и хоть в запасе была еще одна спальня, кровати там не стояло. На днях он прикупил офигительный диван. Документы оформили довольно быстро, и Изуку совсем скоро стал с гордостью носить фамилию Бакуго. Но каждую ночь, как только Кацуки укладывал бесёнка в растеленную ему постель на диване, идиот прибегал к нему в постель и уткнувшись носом в рельефную шею засыпал как убитый. А Кацуки и не препятствовал. Там и увольнение из агенства недалеко, проблемы с легендой матери Изуку, и скорое двадцатипятилетие. Мальчика рос на удивление умным, но таким бесполезным в домашних делах, что ужас брал! — Де-еку! — Тут же схлопотал нерадивый кличку. — В которой раз тебе говорить, чтобы ты не оставлял после себя бардак в ванной?! — Деку! Иди сюда! — Кацуки как разъяренный дракон бегал по собственному дому в поисках зеленого чучела, пытавшегося погладить геройский костюм Граунд Зиро и оставив в нем треугольную дыру. Коллеги только умилялись с того, как Кацуки гневом дышал в сторону сына. Никому он так и не рассказал, что тот ему не родной. Проблемы начинались незаметно, сливаясь в одну точку, не раскрываясь до самого конца. Сначала Кацуки задумался, что как для пятнадцатилетнего парня, Деку слишком мало говорит о девчонках, сексе и прочей гормональной фигне. А начавшийся однажды «мужской» разговор, и вовсе вывел его из колеи. — Почему нет подружки? — Деку улыбнулся. — У меня есть Каччан, зачем мне еще кто-то? Через год Бакуго уже не сдержался, и обшарил комнату подростка, в надежде найти хоть один скрытый от глаз порно журнал, не говоря уже о порнухи на компьютере, но нашел только давно потерянную футболку со странными белесыми пятнами. — Ебаный свет, — сел тогда Кацуки к стене, не имея сил разжать руку на ткани футболки. И после этого он заметил. То как Деку на него смотрит, как уж больно нежно провожает на работу, как нехотя уходит спать в свою комнату. Первую сигарету он закурил тогда же, когда впервые осознал всю серьезность ситуации. И вроде бы ничего плохого он к людям нетрадиционной ориентации не испытывал, но чтобы это касалось его Деку… — Ты гей, да? — Сразу, без лишних соплей и мерзопакостных пауз бросил Кацуки, стоило сыну вернуться со школы. — Что? Я… Ах, ну… — Веснушчатое лицо тут же залила краска, а глаза наполнились слезами. — Иди сюда, — блондин отбросил телефон на диван, раскрывая руки для объятий. Деку не долго думая уткнулся отцу в шею, как делал еще в далеком детстве. — Я… Не против. — Правда? — Зеленые опухшие от слез глаза неловко поднялись вверх. — Если… Если у тебя есть кто-то… Можешь… Привести. — Ой, о чем ты, Каччан! — Тут же смутился Деку. — У меня нет никого. — Пойдем выпьем. — Что? Но мне же еще нельзя и… — Кацуки глянул на мямлю из-под отросшей челки, доставая любимое пиво из холодильника. Сколько себя помнил Изуку, отец всегда пил именно этот сорт. Изрядно выпив и сидя теперь перед бессмысленным телевизором, Деку стал все больше облокачиваться на плечо Кацуки. Вскоре, он так и лег ему на колени, а герой не сдвинулся с места, не расслабляя мышцы. — И, — начал он, — когда ты собирался мне рассказать? — О чем, Каччан? — О точ, что… Кхм… Девушки тебя не интересуют? — Ах, ты об этом, — Деку счастливо улыбнулся, переворачиваясь на живот. — Никогда, наверное. — Ты чего-то боялся? — Кацуки опустился ниже. — Угу, — завороженно сглотнул юноша, явно борясь с самим собой. — А можно… Хотя… Ладно, забудь. — Он резко поднялся с дивана, но Кацуки плотно схватил его за руку. — Что ты хотел? " — Тебя", — промелькнуло у него в сознании, но вслух такое произнести у него не хватило бы и жизни, а потому он лишь сипло произнес: — Можно я посплю с тобой? — Пха, — Бакуго отпустил трясущуюся ладонь, принимая высокомерную позу. — Детство вспомнил? — Да уж, точно, детство… Ладно, я устал, пойду… — Я же не сказал нет. Сердце Изуку пропустило удар. Они не сговариваясь перебрались в спальню, где Кацуки принялся снимать с себя майку. — Че? — Не поворачиваясь бросил он, буквально спиной чувствуя взгляд придурка. — Ты в одежде собираешься спать? — Уточнил он с ехидством, забираясь под одеяло в одних трусах. — Иди сюда, — его руки манили не хуже яблока змея-искусителя. — Помогу тебе, — прошептал он ему в ухо, вызывая стадо мурашек. И стоило ему коснуться впалого живота под одеждой, как Деку пробило на слезы. — Что такое? — Кацуки впервые вел себя так растерянно, поглаживая вздрагивающего Изуку по спине. — Каччан жесток, — сквозь всхлипы иногда говорило чучело. — Почему? — И Бакуго перешел на интимный шепот. — Каччан ведь знает, да? — Изуку и вовсе съёжился в выемку между коленок Кацуки и одеялом. — О моих чувствах к нему? — Возникшая тишина до смерти напугала подростка, но уже скоро тяжелая рука подвинула его к себе. Спина с острыми лопатками прижалась к горячей груди, а над головой появилось рваное дыхание. — Спи, придурок. — Только и сказал тогда Кацуки, не отпуская Деку из объятий. Стоило правда на утро Изуку проснуться, так его сразу забила крупная дрожь: что он делает в постели Каччана, так еще и полуголый? — Чего дергаешься? — Сонно спросил блондин не отрывая лица от подушки и не открывая глаз. — Так это мне не приснилось? — С придыханием спросил Деку ни к кому не обращаясь. — Ты, блять, серьезно? — Острые красные глаза распахнулись. — Время… — Мускулистая рука перегнулась через Изуку, чтобы посмотреть на оставленный там смартфон. — Мать его, четыре утра и ты решил сейчас задаваться такими вопросами? — Это… — Зеленоволосое чудо подтянуло к себе одеяло, буквально стаскивая его с Кацуки. — Все как-то неправильно. — Мозги твои неправильные, — буркнул Бакуго с намерением поспать еще час до подъема. Впереди тяжелый день геройской жизни, но… Кто ему даст то теперь? И все пошло как по накатанной. Неловкие первые поцелуи мгновенно стали перерастать в нечто большее, а их первый раз случился в первый же день отпуска Бакуго, который тот заблаговременно взял в июле (не подумайте, не из-за того, что у зеленоволосого чучела день рождения). Кому Кацуки пытается соврать… — Каччан! — Деку по привычке залетел в гостиную, едва разувшись. Он всегда так делал, когда был очень взволнован или расстроен, но что-то по улыбке во все тридцать два было понятно, что и как. — Сегодня, у нас пришла новая учительница по обществознанию! — Ра-адости то сколько, — показательно зевнул Кацуки, щелкая пультом от телевизора. — Мэрил-сан замечательная! — Замечательней меня? — Деку вздрогнул от появившегося оскала на лице любимого. — Нет, конечно нет, — бормотание быстро заткнули грубым поцелуем. Но хорошее всегда кончается и наступает всеми нелюбимое плохое. В жизни Бакуго это был день осознания чувств к рыжей бестии, не уходящей из сердца. К своему же собственному удивлению, сладкий зад Деку привлекал его все также сильно, вот только теперь постоянно хотелось чувствовать рядом аромат Ее духов или еще что пошлее. Хотелось того же и Изуку. Все его естество буквально тянуло к этой женщине, и он долго боялся признаться в этом все так же горячо любимому Кацуки. Но однажды их взгляды пересеклись и синхронно прошлись по фигуре Мэри. Кацуки не нужны были слова, чтобы все понять, а Изуку не нужно было ничего доказывать. — Я не буду против, если ты захочешь жениться на Мэри-сан, Каччан. — Внезапно сказал тогда Изуку, буднично продолжая закидывать стирку. Кацуки, прислонившись на косяк двери задумчиво почесал подбородок. — Жениться? С чего бы вдруг? — Я же вижу, как ты на нее смотришь, — улыбнулся Деку. — Я хоть и гей, но все еще мужчина! — Ты же понимаешь, что тогда… — Слова вдруг закончились и Бакуго понуро уставился на отколотый кусок кафеля возле раковины. Давно пора его поменять. Да. Раздражает. — Я жил с этим чувством довольно долгое время и думаю, смогу опять, — грустно хмыкнул Изуку, выставляя температуру на стиральной машинке. Тогда Кацуки медленно обнял его со спины, что происходило довольно редко, и прошептал. — А я — нет. Горячий язык оставил мокрую дорожку на шее до уха, пока руки аккуратно убрали все лишнее из рук Изуку. Последний даже сам подался чуть назад, потираясь бедром об уже заметный стояк. — Ах, Каччан, — вздохнул Изуку, стоило только смелым рукам пробраться под домашнюю футболку задевая соски. Неровным движением задрот избавился от штанов вместе с бельем, дотягиваясь до флакона со смазкой, спрятанного за стиральной машинкой (как удобно то!). Хотя он и знал, что Бакуго его так просто не отпустит, заставив опуститься вниз. Поэтому холодный тюбик геля так и остался на месте, в то время как веснушчатый уже занимался резинкой трусов блондина. Высвободив влажный от смазки член он лизнул его на пробу. Глядя снизу вверх в рубиновые глаза, все внизу перехватило от накатившего возбуждения. Полюбовавшись немного, Деку наконец уткнулся носом в мошонку, принимаясь с особым усердием вылизывать напрягающиеся яички. — Да, Деку… — Кацуки крепко сжал отросшие зеленые волосы, собирая их в кулак. Не позволив больше обладать инициативой, блондин буквально насадил рот Деку на всю длину члена, заставляя того поперхнуться. Движения становились все хаотичнее, и казалось бы когда у Деку уже должен был кончиться кислород, парень всхлипнул и дернулся от оргазма. Только тогда Кацуки отпустил его, позволяя упасть на холодный кафель, приводя в норму дыхание. В мягком желтом свете блестели его опухшие губы, а расфокусированный взгляд из-под пушистых ресниц действовал как гипноз. Одним движением подхватив расслабленное тело на руки, Кацуки перенес их двоих в свою спальню, укладывая Изуку на живот. Покрытый спермой член болезненно прошелся по атласному покрывалу, но по другому с Каччаном нельзя. Тот мало заботился о комфорте партнера, когда заводился не на шутку, тем более не после того, как Деку кончал во время минета. — Развратная сучка, — прохрипел блондин сверху, прижимаясь всем телом. Смелым укусом он прошелся по загривку, заставляя Деку вновь блаженно застонать. Перешел к дрогнувшим лопаткам, пояснице, огладил внутреннюю сторону бедра. Последний секс у них был не так давно, но разрабатывать Изуку сейчас так не хотелось, что Кацуки просто раздвинул ноги пасива в сторону и приложился к тугому колечку головкой. — А с-смазка? — Рвано переспросил Деку, со страхом ожидая боли. — Уф, — Бакуго поддался мольбе в изумрудном взгляде и улетел в ванную комнату. Когда со всеми «приготовлениями» было покончено, и холодный гель нежно смазал стенки, Кацуки с придыханием вошел. Разумеется, Деку тут же вскрикнул от режущей боли снизу, дернулся в бесполезной попытке выдернуться, но льющийся как патока голос сверху мгновенно заставил расслабиться. — Тише, — член плавно двинулся дальше, выходя почти полностью. — Вот так, — сильная рука прошлась по худым бокам, останавливаясь на пульсирующей венке на шее. Постепенно, блондин снова нарастил темп, уже без стеснения полностью выходя из Деку и входя с новой силой. — Каччан… — Сквозь силу простонал он. — М-мэри-сан скоро придет, нам… — От одного упоминания о ней срывало крышу. Словно бы только этого Бакуго и желал, чтобы она пришла, присоединилась к ним в этой игре. — Ах! Стоит заканчивать… — Заткнись…

***

— Я вовсе не хочу лезть в вашу жизнь, — Мэри выставила руки перед собой, скрывая слезы. Ей тоже нелегко. — Что ты решила? — Хладнокровно продолжал Кацуки глядя ей прямо в глаза, впервые за долгое время она не отворачивалась. — Мама недавно звонила, хочет приехать. У нее есть квартира недалеко от центра, поживу у нее, потом может к отцу, в Америку… — Нет, Мэри-сан! — Вскинулся Изуку, бесстыдно бросаясь в объятья к рыжей. — Тогда я был еще неспособен тебя остановить, но сейчас я прошу: не уезжай! Пожалуйста! Я не стерплю второй такой разлуки, прошу. — Есть вещи, Изуку-кун, с которыми приходится мириться. — Она нежно улыбнулась, откидывая волосы Деку назад. — Деку, не беси. — Тихо произнес Кацуки, чем заставил парня застыть. И как он только может воспринимать все так спокойно? Где же крики? Где хоть какое-то сопротивление?! Изуку грозно шмыгнул, после чего, молча хлопнул дверью в свою комнату. — Я провожу. — Да, конечно. — Рассеянно поднялась Мэри, подхватывая куртку. — Он привык к тебе, — хмыкнул Кацуки. — Привязался даже. — Я буду вам только мешать, — покачала она головой. — Спасибо, что не назвала больными, — с горечью отозвался Кацуки, нарочито долго открывая входную дверь. — Кацуки-кун… — Если получится, — он поднял на нее свои глаза, — не уезжай до Рождества. Этот придурок, — Бакуго подозрительно затих. — Очень ждал праздника. — Не могу обещать, — лишь ответила женщина перешагивая через порог. Только геройский стержнь внутри помог ему закрыть эту долбанную дверь. И он же подвел его, когда тело упало. — Сука! — Тяжелый кулак несколько раз ударил по стене сзади, после чего опухшая рука упала на глаза. — Я люблю ее, Каччан… — Изуку медленно подполз и лег рядом. — Я тоже, Деку, — светлая голова скрылась в зеленых кудрях.

***

Жизнь вернулась в прежнее русло. Изуку целыми днями сидел дома, подрабатывая поиском информации для нуждающихся людей на форумах, а Кацуки всего себя отдавал геройствованию. Его рейтинг заметно улучшился, и вот уже в предстоящем рождественском опросе он вполне бы мог занять третье место. Дом украшали без настроения. Нарядили небольшую елку в углу, на месте кресла и снежинки вырезали на окна. Даже Изуку-вечно-ждущий-праздника ходил как в воду опущенный. Но никто не говорил о Мэри, не звонил ей и не искал встречи. Оба понимали, что эту женщину ничего бы не остановило, если она уже что-то для себя решила. Двадцать четвертого декабря пошел снег. Такой прекрасный, крупными хлопьями ложащийся на холодную землю и такой бессмысленный. Изуку с тоской высматривал машину Каччана, что обещался приехать с минуты на минуту. Подъехал черный ниссан, и из дверей появилась светлая макушка. В руках у Кацуки покоилось пакетов пять, полностью набитых какой-то вкуснятиной. Через час все это уже стояло на столе, вот только лицу у Изуку все еще было нахмуренное. Еще бы. Кацуки не разрешил ему заглядывать в один из пакетов и не объяснил почему! — Вредина! — Показал тогда он язык, возвращаясь к разглядыванию снега в ночных фонарях. — Идем, задрот, — Бакуго с улыбкой оттащил парня от окна. — Я купил твое любимое, гадкое, розовое вино. — Каччан! — Тут же засветился Деку, повисая на шее. Одну бутылку вина они прикончили за пол часа. Коньяк, что пошел следом, в Изуку все никак не хотел лезть, но в меру опьяневший Кацуки уже просто не мог позволить любовнику остаться менее пьяным. — Пей, или я запихну этот стакан тебе в жопу! — Стопка янтарной жидкости грозилась вылиться Изуку прямо в лицо. — Уж лучше туда, — вспыхнул тот, понимая, что сказал. — Значит во-от как, Де-еку, — грозный голос прошипел у лица. — Ну все, снимай штаны. — Каччан! — Взвизгнул юноша, вскакивая из-за стола. Ненароком он задел стоявшие рядом апельсины, что теперь рыжими шариками покатились по полу. — Иди сюда! — Кацуки вошел в азарт, погнавшись за убегающей жертвой. Деку, больно резво для своей комплекции поднырнул под стол, выбегая уже в гостиную. — Сученыш, — хмыкнул Бакуго, отправляясь вдогонку. — Попался! — Крикнул он победно, врезаясь в застывшего задрота. — Мэри-сан? У входа в гостиной также застыла запыхавшаяся женщина. На ее бледном лице играл румянец, а в волосах все еще таял снег. — Кто это тут у нас? — Вдруг взъелся Бакуго. — Сейчас развалюсь от счастья, нахуй! — От резкого поклона закружилась голова. — Бля… — Каччан, — тут же забеспокоился Деку, не сводя глаз с женщины. — Я… — Головку от хуя, дорогая Мэри, головка. От. Хуя. — Алые глаза вспыхнули гневом. — Хорошо, пусть и головка от хуя, — Изуку едва не прыснул с разговора двух, казалось бы взрослых людей, — а ты тогда кто?! А? — Не-е, ты так стрелки то быстро не переводи, — Кацуки отодвинул преградившего ему путь Деку и встал напротив Мэри. — Нахуя приперлась? — А вот и скажу! — Она подошла ближе и до Кацуки донесся запах крепкого алкоголя. — Я жду, — его напускное недовольство таяло от притягательного аромата ее волос. — Да? — Флиртуя она сняла куртку и сбросила ее прямо на пол. — И чего же именно? — Расстояние между ними принялось нещадно сокращаться. — Как такая лисичка вообще пробралась ко мне в дом, а? — Кацуки с рычанием вцепился в упругую ягодицу подтаскивая женщину к себе вплотную. — Ключи у лисички забирать надо было, — прыснула Мэри со смеху. — А еще чего? — Вопрос потонул в таком долгожданном поцелуе. Она сделала огромный шаг через пропасть, которую, впрочем, сама же и создала. Тело пробила дрожь, а властные руки прошлись по талии. Он выдохнул ей прямо в губы, после чего прихватив с собой и опешевшего Деку, увел обоих в спальню. Мэри неловко упала на постель, позволяя Кацуки развести ноги коленом. — Ты уверена, лисичка? — Прошептал он на ухо. — Обратного пути уже не будет! — Стала бы я приходить, если бы… Ах! Кацуки ничего более слышать и не нужно было. Он прильнул всем телом, начиная осыпать тонкую шею поцелуями. Где-то позади томно вздохнул Изуку, трясущимися от волнения руками, пытаясь снять одежду. Просто безумие какое-то. Для Мэри секс всегда представлялся чем-то только личным, только между двумя, а теперь… Ну уж нет, отступать было действительно некуда, да и не хотелось. Не тогда, когда руки мужчины расстегивали блузку, а колено терлось о промежность сквозь ткань джинс. Ощущения взрывом, подобно причуде Бакуго, пронеслись по всему телу, совсем теряя связь с реальностью. Она сама потянулась за поцелуем, получая свое сполна. Губы Кацуки все такие же горячие и терпкие, какими она их запомнила. Только теперь все было по другому, с надеждой на большее. Его язык буквально дорвался до желанного, сплетаясь с ее. И когда казалось бы лучше стать не может, Кацуки приподнял ее, окончательно снимая блузку. Приводя ее в сидячее положение, он подозвал Изуку. Зеленоволосый в жутком смущении, нагой сел за спину Мэри и принялся медленно расстегивать бюстгальтер. — Ох, Изуку-кун, — вспыхнула вслед за юношей женщина. Но этому смущению пришел конец, когда впереди возник образ обнаженного по пояс Кацуки, что снова увлек даму в жаркий поцелуй. Изуку сзади вожделенно терся стояком о ее поясницу, потихоньку утягивая руки к пуговице джинс. Кацуки же полюбовавшись пышной грудью, прильнул к одному из сосков, с удовольствием оттягивая другой. Улавливая каждый сладостный стон Мэри, он не забыл и о Деку, одобрительно кивая на его идею обнажить подругу до конца. Но стянутые до колен вместе с кружевными трусиками джинсы так там и остались, потому что Бакуго полностью перелег на кровать, притягивая к себе женщину. Выставленная кверху попка оказалась прямо у Изуку под носом. С удовольствием проведя носом по бедру он легонько коснулся языком складочки. Разведя их осторожным движением, он позволил горячему языку проникнуть глубже, улавливая дрожь в ногах Мэри. — Ему чертовски нравится лизать, — блаженно протянул Кацуки проводя рукой между грудей. — А что… Ах! Нравится тебе… — Сбито спросила Мэри, упиваясь ловким язычком между ног. Изуку и сам стал постанывать, сильнее впиваясь пальцами в бедра женщины. — Твои стоны, милая. — Наконец ответил Бакуго, помогая руке дамы коснуться бугорка на его штанах. Мэри сразу все смекнула и несильно сжала член сквозь ткань. Мужчина резво выдохнул, поднимаясь на локтях. — Деку, иди сюда. — Стоило его окликнуть, как парень с высунутым языком посмотрел на Кацуки. Мэри расстроено вздохнула, наблюдая как Изуку неровной, пьяной походкой ложится в объятья любимого. Бакуго кивнул в сторону своих неснятых штанов и обхватил член Изуку у основания. — Ах, Каччан! — Тут же вздрогнул Деку, толкаясь навстречу руке. — Ты же не против, что сегодня минет будешь делать не ты? — Кацуки провокационно отпустил руку с члена, чем вызвал жалостливый скулеж. Мэри же с нескрываемым любопытством стянула резинку трусов и нежно провела пальцем от мошонки к головке. Бакуго рвано выдохнул и еще крепче вцепился в член Деку. Женщина удобнее устроилась у его ног, а затем медленно обвела языком крайнюю плоть. Постепеннно она брала все больше и больше, с будоражащим хлюпаньем слюны. И Изуку наблюдал за тем, как член его Каччана исчезал в горячем ротике Мэри, и возуждался еще сильнее. Вопрос о том, когда же он кончить, стал вопросом времени. Всего за три крупных захода рукой, Кацуки довел его мальчика до спирающего дух оргазма, собирая вытекающую сперму на ладонь. Приставив горячие пальцы с импровизированной смазкой он толкнулся указательным внутрь сжатого колечка. Деку застонал, все еще не придя в себя. Мэри же старалась все больше, испытывая невероятный кайф от происходящего. Когда Изуку был уже достаточно растянут, Кацуки поменял их местами позволяя парнишке самому насадиться на член. — Безумие, да? — Усмехнулся Бакуго глядя на рыжую алыми глазами. — Только если любовное, — хихикнула та, касаясь вытянутой ноги Изуку. Тот застонал еще громче, чем вызвал в Мэри азарт. Оставив Бакуго контроль над задницей Изуку, она переключилась на белоснежные бока мальчика. Ее тонкие пальцы пробрались выше, задевая опухшую нижнюю губу. Не поцеловать которые было невозможно. Кацуки, зарычав, перекинул одну ногу дамы через себя, приникая языком к влажной промежности. Мэри же впилась в губы Изуку, глотая синхронный стон. Деку кончил еще быстрее, чем в предыдущий раз, изможденно укладываясь по правую сторону от Каччана. — Сядешь на меня? — Оторвался Кацуки от розоватых половинок. — Уже, — Мэри нашла время для шуток. — Я о другом, детка! — Хмыкнул мужчина, разворачивая ее как пушинку. Влажная головка с удовольствием прошлась между упругих ягодиц. — Стой, Кацуки-кун! — Вдруг вздрогнула Мэри. — Да брось, не сейчас, — отмахнулся он, восприняв слова женщины иначе. — Да нет же! — Что такое? — Вы с Изуку-куном может и трахаетесь без защиты, то у нас с тобой это чревато беременностью! — Она несильно щелкнула блондина по лбу. — Где я тебе сейчас презик то найду, — возмутился Кацуки, ощущая алкоголь в крови. Был бы трезвым, никогда бы так не ответил. — Что бы вы без меня делали, — рассмеялась Мэри, поднимаясь с кровати. — Трахались, — в унисон ответили мужчины, чем вызвали еще одну волну смеха. — Тебе мало, Деку? — Азартно повернулся Кацуки. — А что если и да? — Изуку сам полез целоваться. — Ну ни на минуту вас оставить, — хмыкнула Мэри кидая в Бакуго небольшой коробочкой. — А ты готовилась да? — Ухмыльнулся тот, сдирая защитную пленку. — Позволь мне, — с придыханием попросила рыжая, после чего Кацуки показательно заложил руки за голову. По его члену вскоре раскатался холодный презерватив, и он наконец то ощутил каково это находится внутри самой обожаемой женщины в его жизни.

***

Утро выдалось каким-то душным. Неужели Изуку простыл? Глаза открыть получилось с трудом: ну да, они же с Каччаном выпили. А что потом? Зрение понемногу приходило в себя, являя растянутую поперек него ногу. Каччан всегда так делал, когда засыпал вместе с Изуку. Значит они просто потрахались и уснули? Да не может быть. После алкоголя, Каччана тянет на раза три не меньше. Тогда… — Чего не спишь? — Пробормотал кто-то слева. Рыжие кудри скрывали лицо, но не догадался бы только тупой. Ну, если конечно же, ты не Изуку Бакуго. — А он всегда так, — ворчливо отозвался Кацуки. — Шило в жопе рано утром? — Вторила Мэри. — Сейчас спросит: я не сплю? Мне это не приснилось? — Бакуго продолжал пародировать голос Изуку. — Да ну вас, — обиделся Деку, но уйти из хватки двоих людей оказалось не так то и просто. Пролежав еще с минуту, он понял, что спать ему уже не хочется. Но так как и встать ему никто не дал, он использовал свое самое страшное оружие: болтовня с утра пораньше. — Каччан. — Что, блять? — Все-таки не спишь! — Обрадовался Деку. — Уснешь тут. Чего хотел? — Что в том пакете? — Какой нахуй пакет, долбаеб?! — Который ты мне не показал! — Кольцо. — Чего? — Что слышал. — Но… А как же… Теперь… Я… — Ну куплю еще одно, в чем проблема? — Кацуки сгреб растерянного парня в объятья, двигаясь ближе к Мэри. Вот теперь, сон пошел как надо.

***

— Почему ушла? Да и ежу же понятно. А как бы Вы ощутили себя, если бы вдруг стали испытывать к своему ученику… Ну хорошо-хорошо, к своему Бывшему ученику какие-либо чувства? Да, господи, помилуй, общество же такое просто не примет! А Этот… Дурак и только! Я не хотела разбивать сердце никому из них. Для меня оказалось легче оставить все как есть, нежели попытаться разобраться. Почему так относительно легко отреагировала на Их отношения? Да сразу же видно, что между Этими двумя что-то невообразимо не так. Он никогда не зовет отца «отцом», сына «сыном». Это сразу бросилось в глаза. А их держания за ручки? Поцелуи в висок, пока думали, что я не вижу? Все это наводит на определенные, кхм… Безумные мысли! Да, абсолютно безумные.

«Лишь в безумстве наша свобода, разум порождает оковы»

Мэрил Касай.