Ты — моя терапия

Недолго порывшись в ящике с медикаментами, мужчина наконец нашел нужную пластину с нимесулидом и принял внутрь сразу две таблетки, запив водой. Виски адски пульсировали, боль обострялась от быстрых и резких движений, в такие моменты хотелось проклинать весь мир. Нимесулид помогал практически всегда, облегчая приступ уже через 40 минут. Убрав теперь уже пустой стакан на место, Арсений присел за кухонный стол, обхватил голову руками и, оперевшись локтями о столешницу, медленно приложился лбом к поверхности, пытаясь немного расслабиться и очистить голову от ненужных мыслей. Получалось не очень. Неприятной тяжестью в груди отзывалось то, что совершенно посторонний и неприятный ему человек находился сейчас в соседней комнате, и черт его знает, с какой периодичностью теперь он будет сюда заявляться. Это требовало отдельного и очень серьезного разговора с Русланом. К слову о Белом, еще одна головная боль. Арсений не имел ни малейшего понятия, как вытащить его из всего того дерьма, в которое он сам себя погрузил, наматывая вокруг себя все больший клубок из проблем. Сколько раз он вытаскивал его из передряг? Сколько раз обещал себе, еще один косяк, и он уйдет от Руслана, прервав все эти бессмысленные недоотношения? Но время шло, а ничего не менялось. Со стороны Попова лишь сплошные попустительства, страх рубануть с плеча и остаться в полном одиночестве, слепо обвиняя себя, что так и не сделал все, что было в его силах. Зато Руслан делал все, что хотел. Казалось, он уже давно забыл про чувство благодарности по отношению к своему партнеру, не говоря уже о каком-то сопереживании. Когда Руслан смотрел на Арсения, то четко ощущал лишь сексуальное влечение, которое и утолял с его помощью, ведь что ни говори, а его Арсений был своеобразен и красив, и это факт, который сложно оспорить. Но говорить о чувствах со стороны Руслана уже сложнее, они точно были раньше, но сейчас?.. Из вереницы безутешных мыслей мужчину вывел звук провертывающегося ключа входной двери. «Неужели он его выпроводил?» — облегченно вздохнул Арсений и тут же покинул кухню, чтобы убедиться, что это действительно так. Какого же было его удивление, когда вместо Руслана в спальне его взгляд наткнулся на Владимира. — Куда Руслан ушел? — голос прозвучал через чур растерянно, за что Попов мысленно себя упрекнул. — В противоположное направление от своей совести, смею полагать, — вальяжно протянул мужчина, расположившийся в кожаном кресле. — Мы с ним поговорили.. и в итоге он решил обменять тебя на это. — Владимир продемонстрировал в руке небольшой пакетик с мефедроном. Смятение, непонимание, а затем проявляющийся в глазах страх и испуг от осознания сказанного — все это словно в замедленной съемке так отчетливо читалось на лице мужчины, что возбуждало Маркони еще больше. Арсений словно впал в оцепенение, не находя никаких слов. Сыграл фактор внезапности. Владимир вдруг резко вскочил с кресла и рывком, словно животное, опрокинул Арсения на кровать. Нависая над растерянным мужчиной, Маркони в момент зажал руками запястья и завел их прямо над головой. Арсений не успел опомниться, как уже лежал с полностью блокированными руками. Пытаясь как-то переломить ситуацию, он начал изо всех сил бить коленями, стараясь попасть в пах или живот. Один из ударов оказался для мужчины болезненным, отчего Владимир на секунду скривился, но тут же сориентировался, и всем своим весом навалился на Попова, разведя ногами обе его согнутые коленки в противоположные стороны, и одним этим движением поставив Попова в самое уязвимое положение. Было очень больно, от этого маневра сильно потянулись мышцы в бедрах, настолько, что Арсений не смог сдержать болезненного крика. Маркони сразу ослабил давление. Оба прерывисто и тяжело дышали. — Зачем я тебе? — Просто ты мне симпатичен. А я привык получать то, что хочу, с годами только это и приносит удовольствие. Арсений предпринял еще одну попытку скинуть с себя Владимира, но получил очередную порцию дикой боли в бедрах. Мужчина хоть и был в хорошей физической форме, но отличался скорее ловкостью, чем силой — в отличии от Владимира. Бороться с ним на равных он не мог. Хотелось отчаянно звать Руслана, глупо, наивно, бессмысленно, чтобы он вбежал в эту комнату и вытащил из этого кошмара. — Я буду с тобой честен. Будешь сопротивляться — возьму тебя силой. Будет больно, а это не нужно ни мне, ни тебе. Окутанный паникой, Арсений стал бороться еще активней, словно пытаясь оспорить эти ужасные слова. В ответ Владимир обвил шею мужчины одной рукой как удавкой, продолжая блокировать запястья мужчины уже локтем. Несколько секунд он пронзал его хищным, леденящим взглядом, а затем наклонился ближе. — Т-ш... расслабься... — обманчиво-нежный шепот в противовес сказанному сковывал еще больше. — Нет смысла бороться с тем, что так или иначе, все равно произойдет. Маркони медленно переместил пальцы на сонную артерию. — У тебя такой частый пульс, — шумный вдох-выдох, — Я помогу тебе успокоиться. — полный желания, мужчина прильнул губами к напряженной шее, оставляя на ней нежные, почти невесомые поцелуи, отчего дыхание Арсения сбилось окончательно. Целью Владимира не было унизить, присвоить или причинить боль. Он хотел соблазнить. Свести мужчину с ума этой сладкой пыткой, вызвать ответное желание, разделить приятные ощущения на двоих. Создать иллюзию того, что это желание обоих. Уделив достаточное время шее, Маркони провел языком по кадыку, отчего Арсений инстинктивно вжался в кровать еще сильней, не зная куда себя деть. Его тело шептало, что это приятно, а разум кричал, что отвратительно. И он ненавидел себя за это. Ненавидел Маркони, ненавидел Руслана, и в целом — всю свою жизнь. — У тебя очень тонкая кожа, Дарси, так и хочется укусить. — ощущая на своей шее легкие пощипывания, мужчина начинал понемногу терять связь с реальностью. Словно это не он сейчас лежит, беспомощный, прижатый чужим телом к матрасу, а какой-то другой человек, чьими глазами он видел. Поцелуи, укусы, обжигающий шепот.. и так по кругу. В какой-то момент Арсений неожиданно для себя обнаружил, что давление на руках пропало, и запястья больше ничего не держит, а Маркони начал спускаться все ниже.. Задрав футболку, он покрывал поцелуями талию и нижнюю часть живота, и наконец добрался до ремня на джинсах.

***

Как только Арсений ощутил проникновение, он вдруг резко осознал, что в действительности происходит, его глаза предательски заслезились, выдавая бушующий внутри ураган эмоций. Он уже не понимал кто он такой, как и не понимал, дал на это согласие или нет, отчего внутри чувство презрения к самому себе горело огнем. — Эй, все нормально, в этом ничего такого нет. — словно прочитав мысли мужчины, Маркони пытался мягко его успокоить. — Это всего лишь секс, два партнера получают удовольствие благодаря друг другу, относись к этому проще. — Владимир бережно провел большим пальцем у виска Арса, немного прихватив челку. — Обхвати меня за плечи, тебе будет удобней. Да, вот так.. Арсений не сопротивлялся, его жизнь и так уже была разрушена. Руслан предал его, а Маркони уничтожил. Так ради чего продолжать борьбу? Чтобы сохранить ту часть себя, которая еще может испытывать подобие счастья? Если она ещё осталась. Может правильнее будет сдаться? Перетерпеть, целиком и полностью отдаться ситуации, положившись в руки судьбы. — Тебе хоть немного приятно? — очередной толчок в неподатливое тело, — если что, говори, мы можем сменить позу… — Арсений молчал, лишь изредка прикусывая губу от болезненных движений. Маркони тщательно следил за эмоциями на лице Попова и в итоге добился чего хотел, вырвав из желанных уст тихий стон, после которого Арсений резко отвернулся в бок, пытаясь спрятаться от пристального взгляда. — Хорошо, я понял. — победно прошептал Маркони словно самому себе и продолжил методично вбиваться в чужую плоть, наращивая темп. Арсений извивался, скулил, отчаянно сжимал руками чужие плечи. Маркони же бездумно покрывал поцелуями лицо и шею, задерживаясь у мочки уха, чем делал невероятно приятно. Владимир хотел получить максимум от этой ночи, ведь очевидно, что вторая такая возможность вряд ли представится. Его желание было опасно, но от того и искушение лишь росло. — Сделаешь мне минет? — снова этот приторно-сладкий шепот. — Это тоже входило в договор? — Обещаю, мы скоро закончим, просто сделай это для меня. — Владимир нежно взял руку Арсения и словно заранее благодаря, покрыл ее поцелуями.

***

Маркони испытал непередаваемые ощущения, когда губы мужчины сомкнулись на его плоти. Это было настолько интимно, что Владимир переживал неподдельный кайф от одного только вида такого Арсения. Маркони понимал как тяжело мужчине это дается, поэтому всю инициативу взял на себя, и аккуратно придерживая его за шею, сам двигался навстречу и задавал темп. Достигнуть пика получилось быстрее, чем он сам того хотел. От сильного удовольствия Владимир перестал себя контролировать и начал вбиваться слишком глубоко, отчего Арсений замычал и сильно закашлялся. Не дав ему передохнуть, Маркони тут же повалил мужчину обратно на кровать и резко, и до конца вошел, так, что у Арсения перехватило дыхание. Владимир не скрывал и не стеснялся своих стонов, напротив, ими он показывал партнеру, как благодарен за доставленное удовольствие, и наконец разрядившись, свалился без сил, прижав мужчину к себе.

***

Он оставил его под утро в своей же собственной квартире в спешке застегивая ремень. Не было сил даже встать, чтобы запереть после Владимира дверь. Мучила какая-то недосказанность, хотелось банально оправдаться перед самим собой. Арсений был готов на все, лишь бы перестать чувствовать себя так погано как в эту минуту. — Не кори себя за эту ночь, у тебя не было выбора. — напоследок кинул фразу Маркони, словно чувствуя, как в ней нуждался Попов. — А про Руслана забудь. Он всегда был ничтожеством. И снова звук провертывающегося ключа в двери. Противный лязг, давящий на уши. И, — внезапно, быстрые и решительные шаги обратно в спальню. — Могу я тебя поцеловать на прощание? Окинув мужчину удивленным взглядом, Арсений даже не сразу нашелся, что ответить. — Вряд ли мой ответ имеет для тебя хоть какое-то значение. Едва заметно улыбнувшись, Маркони медленно подошел к сидящему на кровати Арсению. За всю ночь они ведь так ни разу и не поцеловались в губы. «Красив, черт возьми», — пронеслось в голове, и, аккуратно обхватив мужчину за подбородок, Владимир прижался своими губами к чужим. Было бы глупо ожидать от Арсения какого-то ответа, не послал и уже отлично, но он бы ощущал какую-то незавершенность без этого поцелуя. Он был недолгий и со стороны походил на формальный, сложно сказать, что испытывали его участники в этот момент, каждый — определенно что-то свое. — Влюбился что ли? – нарушил тишину шатен. Мужчина загадочно улыбнулся и приподнявшись, последовал к выходу. — А если и так? Дверь квартиры закрылась.