there's a dozen reasons in this gun

хлопнула входная дверь, ты ушел. я должен радоваться, но я ничего не чувствую. совсем. как вообще выглядит наша квартира? я не помню, и не хочу помнить, честно говоря. но я всё же поднимаюсь на ноги. тихо, словно боясь, что ты вернулся, или не ушел вовсе, иду по коридору со множеством дверей. каждый угол этого чертового дома наполнен воспоминаниями. моими рыданиями и твоей злостью. как будто я действительно был в чём- то виноват. о, а в этом месте, возле ванной, мы впервые поцеловались. тогда я правда был уверен, что у нас что-то сложится.что нас связывает нечто большее, чем страсть и вынужденная привязанность. ты часто называл меня жалким, а я всегда с тобой соглашался. я никогда бы не почувствовал себя хоть немного менее немощным рядом с таким, как ты. зачем ты вообще согласился быть рядом? с твоей внешностью можно было бы трахать кого угодно, но ты выбрал именно меня. конечно, ведь Фрэнк Айеро никогда не расскажет никому, что его против воли беспощадно имеют каждый день - слишком стыдно. я пытался как-то обосновать твои действия. ты всеми силами пытался убедить меня, что я не натурал, и я тебе верил. разве может тот, кто никогда не знал любви,отличить ее от простой зависимости? вместе с погибшей в той аварии матерью, я потерял и себя. черт, я же тогда принял всего ничего, так почему же я давал так над собой издеваться за твое молчание? я машинально одеваюсь и иду в парк. холодный ветер забирается под одежду. вдыхая носом воздух, я чувствую сильную боль. я этом парке ты впервые ударил меня. это было из-за какой-то глупости. я уже не помню, почему ты это сделал, но я промолчал. я никогда не возражал, когда ты поднимал на меня руку. дурные воспоминания начинают обволакивать меня. я никогда не забуду, как ты говорил мне, что я не знаю, чего хочу, и что мне, на самом деле, все это нравится, когда я просил тебя остановиться. после этого я не мог ходить несколько дней. ты всегда высмеивал мою депрессию, говоря, что у подростка ее не может быть. тебя веселил мой страх перед машинами. я иду по тротуару, наблюдая за суетой людей, нервно проезжающих по дороге. как вдруг, я слышу скрип колес и ужасный свист. кто-то из водителей не справляется с управлением. я останавливаюсь, прислоняюсь стене, и медленно, сползаю вниз. я слышу крики. -- Фрэнки! я тут, помоги мне! это кричит моя мать. я чувствую запах горящих волос и кожи. она сгорает заживо, а я бездействую. ты винил меня в ее смерти тоже. ты даже не знал, как ее зовут. я забрел достаточно далеко от своего дома. это район города кажется мне смутно знакомым и нагоняет тревогу, но я продолжаю идти, отгоняя её от себя. почему мне так хорошо, когда я думаю о тебе? ведь смерть - это плохое событие. и зачем я смеюсь посреди улицы? люди оборачиваются на меня, как на сумасшедшего. как же я устал. погруженный в свои мысли, я не замечаю, как прихожу к тропе, ведущей в лес. мы любили проводить там время вдвоем. земля тут жирная и мокрая, мерзко хлюпает под ботинками. на другой части леса есть поляна. раньше она была нашей, но сейчас пустует. я все ещё слышу твой голос. я подхожу ещё ближе к "нашему" месту. тут пахнет гнилью и твоим парфюмом. кажется, я оставил тебя где-то рядом. пройдя ещё пару десятков метров я, наконец, вижу тебя. всё такой же прекрасный. черные, как смоль волосы прилипли ко лбу, на лице застыла довольная улыбка. я ложусь на траву рядом с тобой. убираю прядь волос тебе за ухо, закрывая за ними твой пробитый череп. в лесном мраке твоя бледная кожа кажется жемчужной, словно светится. небо такое красивое сегодня, словно лужа крови. я принимаю свою последнюю дозу морфия и беру тебя за руку. падая на землю, соприкасаясь с тобой руками, я увижу в этой луже крови твои глаза.