Обездвижен

В грозу я ехал на авто домой, уставший и подавленный. Огромные капли стучали по капоту и стеклу, а щетки убирали воду. Светофор загорелся красным и затормозив я услышал: в магнитоле заиграла та самая пенсия odium, впервые я чувствовал ту подростковую свободу, и отпустив педаль тормоза, разогнал машину за сто двадцать, я вдыхал развивающий мои кудри ветер. Что держало меня? Почему я раньше не мог чувствовать подобного? Сейчас это не я, это моя язвительность и смех страху в лицо, но мне это нравится) Одну за другой я проезжал или же пролетал патрульные автомобили, с бешеной скоростью. Слыша сирины за спиной и в зеркале видя недовольные лица полицейским, которым я хихикнул и продолжил набирать скорость. О как я этого ждал, мне было все равно, что будет ждать дальше, не важно посадят меня или забирут права, мне все равно! Я чувствую свободу, которую никогда не чувствовал. Мне хорошо, просто прекрасно! На безлюдной трассе я услышал выстрелы в небо, полиция била по колесам, но скорость выше двухсот заставляла их промахиваться раз за разом. Кончились патроны, но как же так? Я только разгулялся) виляя из стороны в сторону невзирая на продолжавшийся огонь. Поподание. В точку. Автомобиль со скрипом стало заносить и вцепившись в руль руками, меня с машиной крутило по трассе, пока не скинуло в обочену, нас перевернуло несколько раз. Моя opel приземлилась на крышу, и кое как я открыл помятую, серебристую дверь и смог отбежать на несколько метров. Лег на землю, раскинув руки и рассматривая облака, сглатывая заливавшиюся в горло кровь, размазывая ее под носом, пока машина горела красным пламенем. Полицейские машины проделали большой тормозной путь, прежде чем основаться и подбежать к горящему авто, а недалеко валяюсь я, с широкой улыбкой на лице, в голове заело эту мелодию. Мне никогда не было так хорошо. С дулом пистолета у затылка меня подняли с земли и закрутив руки, надев наручники повели к полицейскому авто. Примчалась пожарная машина и скорая, которая осмотрела меня, отделавшегося ушибами и ранами с разбитым носом. Усадив меня в машину, полицейские пошли контролировать ситуацию с пожаром, который я устроил. На заднем сиденье я был не один, рядом сидел ты, в красивой форме. —Че ты творишь! Придурок, — заорал ты схватив за подбородок. Я ничего не стал говорить, лишь молча положил свою голову тебе на грудь и в таком положении слушал вздохи, хрипы в твоей груди. Я знал что ты волновался, что переживал, что я разобьюсь. —Как видишь я цел, — с луковой улыбкой сказал я. —Да цел, вижу, придурышный, чё тебя на такую бешеную скорость потянуло? Твою мать, ты разбиться насмерть мог! Не представляешь как было страшно видеть, как твоё авто крутило по трассе и переварачиво на обочене, — жалобно сказал ты уставившись в окно. —Ну прости...Пик— пытался разжалить тебя я, чтобы ты не обижался. Я придвинулся ближе, отодвинул своей ногой твою, и сев между ними взглянул в твоё лицо, по которому скатилась одна слезинка. Ты перевел взгляд на меня, схватил за плечи и прижал к себе, такие теплые, тесные объятья. О как же сегодня хорошо... Я отодвинулся, посмотрел в твои глаза, читая желание, и не долго думая коснулся своими, измазанными в крови губами твоих, немного влажных, бархатных. Ты не стал отстраняться, наоборот, взял меня рукой за затылок, а другой за талию, придвигая к себе ещё ближе. И вот, я сижу у тебя на коленях, с оковами на руках, жадно целую тебя, пока никто не видет и ты этот поцелуй разделяешь со мной, играя языком. Какое чудо. О как же я давно этого ждал. Я отстранился и не переводя дыхание опустился ниже, прикусывая тебя за шею, раз укус, два, а третий ты остановил, прижал меня к спинке переднего сиденья и дотянулся до бляжки моего ремня. —Нет, Пикуль! — останавливал тебя я, чтобы ты не наделал глупостей, с таким желанием и удобным моментом. —Ты прав, — сорвалось с твоих губ и ещё раз поцелвав, ты меня отсадил в сторону и также пристально смотрел в окно. Явно мы оба хотели этого, но не в такой обстановке... Когда я повязанный приступник, а ты тот, кто должен меня засадить за решетку, за несколько разбитых машин...