Слушай...

Хочу купить у Магу целое море,

Чаша весенней росы холодна, как лед.¹

Ли Шан Инь². Династия Тан.

Время пролетело так быстро. Гарри сидел в своём кресле-качалке, он был уже седовласым и старым. В руках — «Ежедневный Пророк», а его взгляд направлен на заснеженные горы вдалеке. Наконец-то он вернулся в это место — в Годрикову впадину, где он когда-то родился, а теперь собрался встречать свою смерть. Закат. Последние лучи солнца скоро утонут в ночной тишине. Гарри медленно прикрыл глаза, не желая даже вспоминать о своих долгих ста двадцати годах жизни, наполненных взлетами и падениями. Он пережил много людей, присутствуя на их похоронах. Профессор МакГонагалл, профессор Люпин, Гермиона, Рон, Невилл... И... И Малфой. Драко Малфой умер в июне, когда роза Шампань³только расцвела. Не осталось ни одной колдофографии, ни предсмертной записки... Он не сказал ему ни единого слова. От него остался только личный сейф в Гринготтсе, в котором лежало лишь серебряное кольцо в виде змеи. Теперь же кольцо беспечно покоилось на увядшем среднем пальце Гарри, тускло поблескивая в серебристом сиянии восходящей луны. Гарри закрыл глаза. В его ушах звучали последние отрывистые слова. «Это любовь. Гарри».

***

— О! Проклятая сова! Гарри негромко застонал, услышав громкие крики тети Петунии рано утром. Чуть позже он все-таки подскочил в кровати, пытаясь узнать, что там происходит. Но то, что он был заперт в чулане, явно мешало. И единственное, чем пришлось ему довольствоваться, — невнятное бормотание Дадли с яростными проклятиями тети Петунии в его адрес. — Какой фарс... Внезапный голос рядом с ним заставил вздрогнуть юного Гарри, и тот обернулся, увидев растерянного человека с короткими седыми волосами, который обнимал свои длинные ноги такими же длиннющими руками. Он смотрелся слишком большим и неуместным в этом маленьком чулане. Заметив, что Гарри повернулся к нему, он ласково ему улыбнулся: — Не бойся меня... Я просто... — только начал говорить незнакомец, как мальчик перебил его: — Почему ты такой прозрачный? Тот недоуменно уставился на него. Черт. Время — самая удивительная Магия... Гарри лишь на мгновение закрыл глаза, а когда открыл их, то уже обнаружил себя в том самом чулане. Но не мог же он снова оказаться молодым, ведь так? Поэтому он обнял свои колени, акцентируя на них всё своё внимание, пока не заметил себя самого — маленького, с нетерпением выглядывающего в маленькую щелку, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Поттер тоже повернулся, с интересом прислушиваясь к такому знакомому и в то же время непривычному шуму, всё глубже погружаясь в свои мысли. Он больше никогда не возвращался на Тисовую улицу со времен последней битвы. И тем более, никогда не искал встречи с Дурслями. Может быть, когда им наконец получилось избавиться от чудовищного него, они стали жить счастливо? Гарри закрыл глаза и устало потёр виски. Он даже и не мог представить, что перед смертью сможет увидеть себя одиннадцатилетнего. Внезапная мысль озарила его сознание и стала единственным, о чём он мог думать: это шанс всё исправить и помочь самому себе! К примеру, показать немного Магии? Поэтому он лишь улыбнулся в ответ на подозрительный взгляд маленького Гарри, ткнув его в грудь: — Не переживай, Гарри Поттер. Тот уставился в эти полупрозрачные зелёные глаза, в которых затаилась глубокая мудрость прожитых лет, а потом заметил его улыбку и несмело улыбнулся ему в ответ. — Всегда слушай своё сердце. Не упусти свою любовь, — прошептал он ему и расстворился прямо на глазах у маленького Гарри. Там, снаружи, совы всё ещё настойчиво заваливали письмами дом Дурслей. А внутри чулана сидел маленький Гарри и смотрел на крошечное серебряное кольцо в форме змеи в своей руке. Он медленно сжал ладонь.