Никогда не зарекайся

Как только на мой телефон пришло сообщение от Господина Серкана, я стала собираться, предупредив тётю, что хочу сходить прогуляться, так как мне этого очень не хватало за прошедшую неделю. Примерно минут через 15 на мой телефон пришло сообщение «я на нашем месте», и я покинула дом, догадавшись, что Господин Серкан не стал подъезжать слишком близко. – Добрый вечер, Господин Серкан. Его пёс сидел рядом с ним. – Привет, Сириус. Я присела, чтобы погладить пса, который был только рад. – Удивительно, ты первый человек, не считая меня, который так легко нашел с ним общий язык. Я когда-то спас его, и с тех пор он доверяет только мне. – В Мардине, где я росла, у нас в районе было очень много собак. Я умею быстро находить с ними общий язык. – И где же подают самый лучший в Стамбуле кофе? А то я не слишком часто хожу в кафе. Так что тебе придётся показывать мне дорогу. – Господин Серкан, а можно мне за руль, – это была наглая просьба, но тем не менее я сделала умоляющие глазки. – У тебя права хотя бы есть? – я только кивнула в ответ, – я соглашусь при двух условиях. Во-первых, ты будешь ехать очень-очень-очень аккуратно, – я снова кивнула, хотя не была уверена, что это входит в мои планы, – а во-вторых, ты перестанешь называть меня Господином Серканом. – Но, – попыталась было возразить я. – Никаких но, Эда. У нас точно не деловой ужин, мы не на работе, и я не думаю, что ты собираешься обсуждать со мной дела компании. Поэтому, если тебе сложно, то можем сделать вид, что мы только что встретились. Здравствуйте, девушка, меня зовут Серкан. А вас? – он протянул руку для рукопожатия. – А меня Эда. Приятно познакомиться, Серкан, – я пожала протянутую руку и заняла своё место на водительском сидении, проверив наличие прав в сумочке. Серкан пытался мне что-то рассказать о машине, но я проигнорировала все слова и резко тронулась. Первое условие моей поездки на водительском кресле было успешно нарушено. – Ты же не думал, что я действительно поеду аккуратно, – как же непривычно, но приятно обращаться к нему на ты. Через несколько минут машина была успешно припаркована на стоянке возле кафе. – Спасибо, что разрешили. Мне очень понравилось. Теперь хочу такую машину себе ещё больше. – Разрешил, – поправил меня он. – Пойдем уже пробовать твой самый вкусный в Стамбуле кофе. – Вы с Сириусом можете подождать на улице. Я быстренько возьму нам напитки. Буквально через пять минут я уже вручала Серкану его стаканчик. – Осторожно, кофе очень горячий. Не обожги губы. – А то что? – Ничего, просто губы будут болеть и... – я оборвала мысль, пока с моих губ не успело слететь «я не смогу тебя поцеловать». – Закончи, пожалуйста, предложение. – Я хотела сказать, что ты не сможешь поцеловать свою девушку. Но потом вспомнила, что Селин твоя бывшая. Хотя иногда мне кажется, что в её мечтах вы вновь вместе. Это будет слишком дерзко, если я попрошу рассказать о ваших отношениях? – Ничуть нет, но потом какая-нибудь личная история с тебя, – я только кивнула. Мы отправились гулять в парк, чтобы дать немного свободы Сириусу. – Не знаю, что ты хочешь услышать, но я знаком с Селин с самого детства. У наших отцов общий бизнес. Сначала мы просто дружили, пару лет назад начали встречаться. Такие долгие и такие короткие 5 лет. Все казалось абсолютно логичным. Мы как пара были абсолютно логичны. И бизнес наших отцов перешёл бы к нам как к семье. Но Селин так и не дождалась предложения. Я не спешил его делать. Может, потому что предпочитаю свободу. Может, просто где-то в глубине души чувствовал, что не она моя судьба. Хотя я и не верю в судьбу. Мы даже не съехались жить вместе за 5 лет. Хотя нам было хорошо вместе, или мы просто убеждали себя в этом. Потом она встретила Ферита, и они объявили о свадьбе через 2 месяца после начала отношений. Но уже во время росписи Ферит передумал. Он видел и чувствовал, что Селин не забыла меня. Может даже с ним встречаться начала, чтобы ревность у меня вызвать. Но не получилось. Я был просто искренне за неё рад. Хотя наши родители до последнего надеялись, что мы сойдёмся. И мама предпринимала все возможные попытки чтобы это произошло. Но не думаю, что это когда-нибудь случится. Вот, пожалуй, и всё. – Несчастная история любви. – Не уверен, была ли когда-нибудь любовь. Скорее мы просто были самым логичным вариантом друг для друга. А мы с ней именно такие, руководствуемся в первую очередь логикой. Хотя с появлением тебя в моей жизни это, кажется, меняется. Ведь в моей логике жизни нет ни подъемов пораньше, чтобы заехать за кем-либо, ни приготовления кофе самостоятельно, ни тем более вечерних прогулок, – я даже не знала, как отреагировать на эти слова, лучшим показалось отшутиться – Ты совсем не умеешь наслаждаться жизнью, Серкан Болат. Хотя нет, ты совсем не умеешь жить. Он улыбнулся, даже рассмеялся. Какая же у него приятная улыбка. – Твоя очередь делиться личным, Эда Йылдыз. Расскажешь про родителей или про свою клаустрофобию? – Родители – это больная тема, но хорошо. А вопросы между собой связаны. На самом деле я могла бы жить в весьма обеспеченной семье. Но папа влюбился в девушку из небогатой семьи, а бабушка не приняла маму. Отец выбрал любовь и с тех пор потерял какую-либо поддержку от своей мамы. Им было совсем не легко, но они справлялись. Как бы тяжело не было на работе, всегда находили время, чтобы поиграть со мной. Когда мне было 6 лет, родители сняли летний домик и уехали туда, чтобы отпраздновать годовщину свадьбы. Не знаю, кто строил дом, никогда не хотела и не пыталась выяснить, но сделали они это недобросовестно. Несущая стена обвалилась, и родители погибли. – на глазах проступили слёзы, которые я попыталась смахнуть, но Серкан все равно заметил. – Можешь не продолжать. – Всё в порядке. Но в любом случае, месть – не моё орудие. Насчёт второго вопроса. У нас в доме на первом этаже в гостиной был большой шкаф, я там спряталась, играла, ждала родителей. Именно там я и была, когда услышала крики и слёзы тёти. Я очень испугалась, не могла выйти из шкафа, у меня спёрло дыхание. Меня нашли без движений, и после того дня я страдаю клаустрофобией. И с бабушкой не общаюсь, и тёте запрещаю. Потому что для меня бабушка – главный виновник трагедии. Нет, не фирма, которая так построила. А бабушка, которая не приняла маму. Фирма, конечно, тоже виновата. Ведь на месте моих родителей могла оказаться любая другая семья. Но если бы бабушка приняла маму, то мы бы жили совсем в других условиях. И родители скорее всего даже никогда бы не оказались в том доме. Хотя бабушка хотела бы наладить связь, я ведь единственная наследница. Но даже тогда, когда стипендию отменили, и моя Италия накрылась, я не позволила тёте попросить деньги на учебу у бабушки, хотя она очень хотела, чтобы я полетела вместе со своим парнем. А в итоге только он. Серкан больше ничего не спрашивал, только вытер слёзы с моих щек и аккуратно, как бы спрашивая разрешения, обнял. В его объятиях так уютно, спокойно, как будто я маленький ребенок, а он мой большой защитник, которого мне так не хватало в детстве. Мы прошлись некоторое время, сохраняя молчание. Мне нужно было придти в себя после этого рассказа. И Серкан это понимал, за что я была благодарна. Потом присели на лавочку, я гладила Сириуса, а Серкан, кажется, просто наблюдал за нами, а может о чем-то думал. Немного отдохнув, мы отправились гулять дальше, рассказывая много смешных историй из детства. О том, как познакомились со своими друзьями: я о девочках, Серкан об Энгине с Пырыл. — Ладно, думаю время для следующего раунда откровенных историй из жизни, – предложила я. – Хорошо, твоя очередь задавать вопрос. – Мне тоже интересно побольше узнать о твоей семье. Конкретного вопроса нет, можешь сам выбрать, чем поделиться. Серкан помолчал пару минут, похоже, собирался с мыслями или решал, чем стоит поделиться. – У меня был старший брат. Самый дорогой человек в моей жизни. Он играл на гитаре, с другими ребятами в группе, а я всегда хотел играть с ним. Есть один день в году, когда я никогда не прихожу на работу. Всегда провожу день в гараже, где играл брат. Иногда играю там на гитаре. Альп погиб, и тогда родители отправили меня за границу. Мама с большим трудом перенесла его потерю. Она даже сейчас не готова говорить о нём, как будто ничего и не произошло. Или как будто его никогда и не было. – Знаешь, есть верный способ спастись от этой нахлынувшей на нас грусти. Хочешь посмеяться с глупости, которую я сделала в 5 лет и из-за которой могу пострадать, не физически, конечно, сейчас. – Ты пугаешь меня, Эда Йылдыз. – У меня есть лучший друг детства, Дениз. Когда мы отмечали его 5 день рождения, мы договорились, что если до 25 не выйдем замуж, или не будем помолвлены, или хотя бы не будем в серьезных отношениях, в которых уверены на 100%, то как только нам обоим 25, мы женимся. Мне 25 через неделю. У Дениза день рождения через месяц после моего. У меня хотя бы был парень, и на тот момент мне казалось, что у нас очень серьёзные отношения. Даже в тот день, когда он сказал мне, что хочет расстаться, я думала, что он сделает мне предложение. Я нравилась Денизу как девушка, когда нам было 15. Но я не ответила ему взаимностью, он был для меня скорее как брат. Но он и тогда говорил, что ничего, он подождёт ещё 10 лет и мы обязательно поженимся. Насколько я знаю, у него так и не было девушки. Как будто он всё это время ждёт меня. Он сейчас не в Стамбуле, но обещал приехать к моему дню рождения. Мой телефон сообщил о новом смс. Я предпочла проигнорировать его, но Серкан настоял, чтобы я прочитала. Ведь никто не пишет неважные сообщения ночью. – Дениз, лёгок на помине. «Доброе утро❤️. Совсем скоро увидимся. Я уже могу называть тебя моей невестой?» – прочитала я вслух, – понимаешь, насколько серьёзно он всё воспринимает? – Вау, Эда, так ты у нас уже почти замужняя женщина,– он что смеётся надо мной? – Очень смешно, Серкан. В том-то и проблема, что я этого не хочу. Представляешь, я, девушка, которая искренне верит в любовь; в то, что где-то есть мой человек. Девушка, которая мечтает о романтике, обнимашках, которые не хочется прекращать. Девушка, которая хочет влюбиться в улыбку, голос, запах человека. А сейчас у меня перспектива через месяц и неделю называть мужем человека, которого я могу назвать только братом. Да я в жизни не представляю, что я поцелую Дениза, не говоря уже о большем. Вот такая я успешная. Глупая шутка 5-летней девочки может обернуться не самым приятным исходом. Весело, правда? – Может он просто шутит. Ну не заставит же он тебя надеть кольцо на палец. — Он абсолютно серьезно. Он уже даже с девочками обсуждал, помогут ли они ему организовать свадьбу. – Раз уж мы заговорили о твоих отношениях, у меня ведь ещё осталось право на личный вопрос. Ты же сама рассказала историю. — Ах ты хитрый, – я рассмеялась, – хорошо, Серкан Болат, спрашивай. — Какие парни тебе нравятся? Только, пожалуйста, не говори, что главное чтобы он просто был хорошим человеком. – На самом деле, никогда не задумывалась о том, каким он должен быть. Три вещи, на которые я обращаю внимание, это улыбка, голос и руки. Я сделала паузу, собралась с силами и решила поделиться всё-таки правдой, которая, возможно, разрушит мою будущую жизнь, наши налаживающиеся за ночь отношения и может даже карьеру. – А вообще, если бы мы встретились при других обстоятельствах, и если бы ты не испортил мне жизнь пару лет назад, то, – я остановилась, посмотрела на Серкана, он тоже повернулся и посмотрел мне в глаза. – Закончишь предложение, раз уж начала? – нетерпеливый. – Я бы влюбилась в тебя с первого взгляда, Серкан Болат. – Я безумно в тебя влюблен, Эда Йылдыз, с первого взгляда. Долгий, но такой короткий взгляд в глаза друг другу, как бы одновременно спрашивая и давая понять, что мы правильно поняли друг друга. И мы слились в нежном и чувственном поцелуе, который пришлось прервать только для того, чтобы набрать воздух. – Ты будешь моей девушкой, Эда? – Я зарекалась произносить твоё имя в другом контексте, кроме «Я ненавижу Серкана Болата». Никто из моих в жизни не поверит, что мы вместе. – Никогда не зарекайся, – он поцеловал меня ещё раз, как же это приятно. – Так стоп, ты ведь сейчас это сказал не потому, что я только что жаловалась, что мне срочно нужно найти любовь. – Эда, – он заправил прядку моих волос за ухо, а у меня от его прикосновений пробежали мурашки по всему телу, – ты правда думаешь, что робот Серкан Болат стал бы просто так целовать девушку? Ты же знаешь, что раньше я был приверженцем одиночества и только одиночества в моей жизни. Но с появлением тебя в нашем офисе я уже не мог думать ни о чём больше. Я даже был рад, когда твой каблук сломался. Он нам дал так много времени вместе. И я мог спокойно ездить за тобой утром. Честно говоря, представляя, что однажды я буду останавливаться у твоего дома и ты будешь целовать меня, а не просто садиться в машину, как только выходишь из дома. – Пойдем поваляемся на траве? Серкан взял меня за руку, это было очень необычно, но очень приятно. – Всё, что ты захочешь, любимая. Я засмущалась и мы побежали валяться на траве. – «Я ненавижу тебя» может стать нашим личным «я безумно тебя люблю», – очень неожиданно произнёс Серкан. – Тогда я ненавижу тебя, Серкан Болат. – Наши чувства взаимны, Эда Йылдыз. – Смотри, там уже восходит солнце. Кажется, нам пора домой. А то как бы через пару часов нужно быть на работе, а нам бы ещё хотя бы в душ сходить. Сириус вон уже мирно спит в наших ногах, но нам это удовольствие не дано. — Пойдем, любимая. Подвезу тебя домой. Мы молча ехали, наслаждаясь рассветом и компанией друг друга. — Серкан, давай пока никому не будем говорить о нас, пожалуйста, – попросила я, когда мы уже стояли в обнимку в 100 метрах от моего дома. – Ладно, хотя будет тяжело сдержаться от того, чтобы не целовать тебя в офисе. Но ты все равно знай, что я ненавижу тебя, Эда Йылдыз. — Наши чувства взаимны, Серкан Болат. Я рассмеялась. – Всё ещё не верю, что это всё правда. И я правда в тебя влюбилась. Сказал бы мне кто это тогда, когда я только узнала об отмене стипендии. – Я же сказал тебе, никогда не зарекайся!