Оправдание

В Иерусалиме было ужасно холодно. Температура по непонятной причине упала, и теперь приходилось кутаться во всевозможные теплые вещи, чтобы не замерзнуть. На крышах это ощущалось особенно ярко, пробирающий до костей ветер безжалостно развевал даже ту толику тепла, что еще сохранялось под одеждой. Альтаир, всегда любивший тепло, только недовольно скалился. Доспехи ассасина не предусматривали такого холода, поэтому братьям в особенности приходилось страдать от подобных погодных условий. Как назло, казнь, во время которой предоставлялся шанс убить жертву, должна состояться только спустя три дня, поэтому это время ассасину предстояло провести в Иерусалиме, готовясь к предстоящему убийству и осматривая точки обзора, дабы, когда придется скрываться от стражников, знать, где можно затеряться и не зайти в тупик. Каждый раз, взбираясь на очередную смотровую башню, Альтаир проклинал все на свете, пальцы коченели, и карабкаться становилось сложнее. В бюро не было пронизывающего ветра, но там все равно было холодно, из-за решетки на крыше сложно было сосредоточить там хоть какое-то тепло. Как только Альтаир спускался туда, он тут же укутывался в теплый плед и устраивался подле Малика, который, пускай и вечно ворчал, но все равно не прогонял, он и сам мерз, даже несмотря на достаточно теплый плащ даи. Малик пытался чертить какие-то карты, но было видно, что сосредоточиться на работе у него не получалось, и, так как у него не было ничего срочного, чем нельзя было бы заняться позже, он вскоре отложил перо. - Хватит прохлаждаться, Альтаир, тебе, если мне не изменяет память, сейчас нужно искать информацию, которая может вскоре тебе помочь, крайне неосмотрительно с твоей стороны упускать такую возможность. - Я уже облазил почти весь богатый район, к тому же, там холодно, и я не собираюсь сейчас куда-либо идти. - Ты пренебрежительно относишься к своим обязанностям. - Я делаю все, что требуется, и не тебе меня упрекать. Спор сошел на нет, Альтаир сильнее укутался в плед, а Малик взял с одной из полок турку и маленький мешочек с зернами кофе. Несмотря на все свое внешнее недовольство, кофе он сварил все же на двоих. Малик почти не сопротивлялся, когда Альтаир коснулся его губ своими, от него веяло теплом, и этого оправдания оказалось достаточно. - Благодаря тебе я погряз в грехе. - Все дозволено, разве нет? Альтаир нагло ухмылялся, и в этот самый момент Малик с ним соглашался. Каждый раз, как бы он ни корил себя после.