Секрет бодрящего кофе

      — О боже, хён, я так устал, — впечатываясь лбом в твёрдую поверхность стола, произносит Тэхён. Плевать, если на лбу останется отпечаток или если появится шишка. Абсолютно наплевать.       Аудитория, наполнена людьми, такими же уставшими, как и сам Тэхён, а потому на жалобные стоны умирающего от недосыпа студента всем всё равно. В конце концов сессия влияет на каждого из студентов. И, увы, не в положительном ключе.       — Хёёён, мне срочно нужен кофе, — Тэхён лениво поворачивает голову к Юнги, всё так же не поднимая её со стола.       — Сходи и купи, — пожимает плечами Юн, словно не видя проблемы в том, чтобы встать и сходить в столовую, где находится автомат с кофе. А проблема есть. Хотя бы в том, что столовая находится на другом конце университета. А это несколько подъёмов по лестнице, длинные коридоры, ещё и по улице пройтись надо будет.       — Я не готов идти на такие жертвы. А кофе так нужен. Так… Так сильно, будто я умру без него. А я ведь правда могу, хён. А тебе потом ещё и на мои похороны идти.       — Айщ, ладно, я схожу с тобой. Не нуди только.       Тэхён невольно хмурится: не такого результата он ожидал.       — И не смотри на меня таким взглядом, один я не пойду. Кофе нужен тебе, а пиздюли от профессора я получать буду?       Убедительно. Тэхён даже не спорит. Ладно, ну вдвоём хоть не так скучно. Осталось только соскрести себя с поверхности. Такой прохладной и приятной…       — Поднимайся давай, пара начнётся через семь минут. Нам только до столовки четыре идти. Не хочу, чтобы из-за тебя меня на экзамене завалили.       Тэхён на слова старшего не реагирует практически, лишь приподнимает голову и валится обратно. Нет. Это всё выше его сил.       Пинок под задницу, прилетевший от Юнги, действует волшебно и удивительно быстро. Ким в буквальном смысле почти валится на пол, зато после быстро направляется к выходу аудитории. Быстро по меркам Тэхёна и подобно черепахе по меркам Юнги.       Идя по лестнице, Тэхён два раза чуть не падает, цепляясь за собственные ноги, а на улице недовольно бубнит и щурится от яркого света. Окей, может быть, только может, учить всё к зачёту в последнюю ночь было не самой лучшей идеей.       — О, Тэхён-а, Юнги-хён, — машет рукой Намджун, сидящий в компании Хосока и Сокджина.       Чёрт возьми, откуда только в нём столько энергии?       — Хэй, Тэхён, ты выглядишь ещё хуже, чем перед экзаменом у профессора Вона, — произносит Хосок, когда Тэхён приземляется на стул возле Сокджина, а голова младшего с поразительно быстрой скоростью ложится на стол.       — Я не спал всю чёртову ночь, готовясь к ёбанному зачёту.       — А я предупреждал, что нужно учить всё постепенно, а не за несколько часов до зачёта, — произносит Юнги, присаживаясь на оставшееся свободное место.       — Хён, не гунди, пожалуйста, — страдальчески выстанывает Тэхён, забирая у Хосока железную банку с кофе под недовольные высказывания вроде «Эй! Он стоил две тысячи вон, паршивец!». — Если я сейчас не выпью кофе, вам всем придётся идти на мои похороны, — приводит весомый аргумент младший Ким, победно вливая в себя полбанки напитка. — Ах, волшебный напиток, я готов умереть за тебя. Нет, я готов утопить себя в тебе.       Тэхён слышит над собой смешок, но голову, волшебным образом успевшую упасть обратно на стол, не поднимает. Слишком тяжело.       — У меня течка через три дня. Я с радостью могу сесть тебе на лицо и устроить потоп, — уверенный, но до одури приятный баритон звучит над Тэхёном.       Краем глаза Тэхён замечает самодовольную улыбку и красивое личико какого-то омеги, обладающего безумно приятным запахом кофе.       — Восемь-восемь-два-два…       — Что?       — Номер записывай. Восемь-восемь-два-два-семь-пять-девять-один-один-три. Как начнётся течка, звони, — всё также не поднимая голову, говорит Тэхён.       Кофейный брюнет быстро записывает номер невесть откуда взявшейся ручкой на руке.       — Замётано, — омега очаровательно улыбается, скрываясь из поля зрения Тэхёна.       — Нихуя себе, — пищит Хосок, провожая омегу взглядом.       «Такой кофе действительно дарит заряд бодрости», — думает Тэхён, подавляя дурацкую улыбку.

* * *

      Сообщение с адресом приходит Тэхёну неожиданно, когда он, одетый в старые потёртые джинсы и растянутую майку, семенит в общежитие с тремя банками энергетика. Что это за адрес Тэхён понимает не сразу, лишь когда приходит второе сообщение с текстом: «Готов устроить кофейный потоп прямо сейчас». К превеликой удаче присланный адрес оказывается соседним корпусом общежития. Тэхён, не раздумывая, направляется туда, забив болт на свой внешний вид. В конце концов, Тэхён не хочет заставить прекрасного омегу гореть в агонии возбуждения в гордом одиночестве. С тем, чтобы пройти в общежитие возникает проблема в виде противной вахтёрши и приходится позвонить Хосоку, проживающему в этом же общежитии. Ещё около пяти минут уходит на поиски комнаты омеги, а своеобразным навигатором служит усилившийся запах кофе, который сильно выбивается из смеси всех остальных.       Вот только дверь открывает какой-то другой юноша, чьи волосы выкрашены в блонд, с еле заметным запахом мелиссы и мяты.       — Чонгук в спальне. Пожалуйста, позаботьтесь о нём, — произносит омега, почти выбегая из комнаты.       Тэхён быстро окидывает небольшой коридор взглядом, ставя банки энергетика на какой-то столик. В отличии от общежития Кима, у кофейного омеги не просто комната, а блок с отдельной кухней и санузлом.       — Блять, ты бы ещё медленнее шёл. Я думал сдохну быстрее, чем ты придёшь, — болезненно стонет омега с запахом кофе, беззастенчиво разводя ноги и вводя в себя какую-то секс-игрушку.       На омеге надета серая футболка большого размера и портупеи на ногах. «А малыш-то готовился», — думает Тэхён, стремительно сокращая расстояние между собой и, по-видимому, Чонгуком. Попутно он скидывает с себя футболку и расстёгивает ремень джинс, пока Чонгук тихо стонет, стараясь засунуть игрушку поглубже.       — Выглядишь охуенно, — говорит Тэхён, а после нависает над Чонгуком.       Чон ничего не отвечает, лишь приподнимает голову и утыкается в шею Тэхёна, вдыхая приятный запах граната. Его майка местами мокрая из-за смазки, пальцы и анальная цепочка ужасно скользкие, анус сильно зудит, а возбуждение настолько сильное, что кажется, будто он, Чонгук, кончит лишь от одних прикосновений Тэхёна. На самом деле альфа Чонгуку нравится уже несколько недель, но подходящего времени, чтобы познакомиться, Чон не мог найти. Сессия, завалы на учёбе, да и собственное стеснение никто не отменял.       — Кое-кто обещал сесть мне на лицо, — шепчет Тэхён и проводит влажным языком по горячей ушной раковине. Чонгук в его руках горячий, подобно раскалённым углям, и сильно дрожащий.       Чон вынимает цепочку, когда Тэхён немного приподнимается, чтобы Чонгук смог встать.       — Нет, — произносит Тэхён, вызывая немой вопрос, — вставь игрушку в себя.       Чонгук молча выполняет, не имея сил что-либо спрашивать. Встаёт, а когда Тэхён, поудобнее устроившись на твёрдой кровати, тянет его на себя, послушно размещается на старшем, упирается ладонями тому в грудь и оттопыривает попу. Ким языком обводит колечко мышц, слизывая смазку с легким привкусом кофе, а после, кончиком языка, надавливает на небольшой стоппер игрушки, проталкивая её чуть глубже. Чонгук высоко стонет, откидывает голову и, кажется, вытирает ребром ладони появившиеся из-за перевозбуждения слёзы. Тэхён толкается языком в анус, оглаживает чувствительные стеночки и снова нажимает на цепочку, создавая несильные толчки. Он повторяет несколько раз эти действия, вынимает язык, лижет сжимающееся колечко мышц, проводит языком между ягодицами, снова возвращается к анусу, лижет, грубо и резко толкается. Тэхён укладывает свои ладони на талию дрожащего Чонгука, сильно сжимает её, делает несколько грубых толчков, когда Чонгук срывается на громкие стоны и бурно кончает, пачкая свой живот и немного грудь Тэхёна. Кто-то недовольно стучит в стену, намекая быть потише. Тэхён крепко сжимает в руках младшего, который так и норовит упасть, немного его приподнимает и сажает себе на грудь. Лицо Кима перепачкано в смазке, но его это ничуть не смущает. Он убирает одну руку с талии омеги, перед этим убедившись, что тот не упадёт, проводит ей по спине, между ягодицами, нажимает на анус и дёргает за стоппер, вытаскивая игрушку на одно расширение, и снова нажимает на него, проталкивая его внутрь. Чонгук, до безумия чувствительный и не успевший отойти оргазма, не то стонет, не то всхлипывает. Он пытается уйти от рук Тэхёна, действия которых причиняют до одури приятную боль, появившуюся из-за гиперчувствительности, и, не удержавшись, падает на свободную часть кровати.       — Воды? — спрашивает Тэхён, помогая младшему лечь поудобнее.       Чонгук отрицательно вертит головой, прикрыв глаза. Тело по-прежнему горит, а возбуждение накатывает с новой силой.       — Трахни меня, — произносит Чонгук, носом утыкаясь в шею.       — Ты уверен? Мне кажется, тебе стоит немного отдохнуть… — говорит Тэхён, собирая последние крупицы здравого разума воедино. Собственное возбуждение давит на ширинку джинс сильнее, чем здравые мысли на мозг.       — Блять, если ты сейчас не заткнёшься и не выебешь меня, сам тебя трахну, — Чонгук несильно прикусывает шею Тэхёна, как бы намекая на серьёзность своих слов. И плевать, что у него сил нет даже на то, чтобы двигаться.       Тэхён на это еле слышно смеётся, прекрасно осознавая, что Чонгук сейчас больше похож на безвольную куклу, чем на того, кто может трахнуть. Но всё же он приподнимается, оставляет одинокий поцелуй на скуле младшего, скидывает с себя оставшуюся одежду и поудобнее устраивается у ног Чонгука. Он пошире разводит их, нажимает на стоппер игрушки, с удовольствием наблюдая, как Чонгук от этого несильно вздрагивает. Тэхён, решив больше не мучить Чонгука, вынимает игрушку. Розовая, с кристальнообразными фигурами вместо шаров.       — Презервативы?       — В коробке под кроватью.       Тэхён немного удивляется, когда видит содержимое коробки. Нет, он конечно не рассчитывал увидеть в коробке одиноко лежащие презервативы, но коробка, во-первых, оказывается не маленьких размеров, а во вторых сверху донизу заполнена различными секс-игрушками чёрного и розового цветов. Вместе с презервативами, Тэхён выуживает из коробки чёрный стержень для уретры. Он мучительно медленно вставляет его Чонгуку, пока младший громко всхлипывает.       — Садист.       Тэхён лишь улыбается очаровательно и вставляет сразу два пальца.       — Ты растягивал себя? — удивлённо спрашивает он, когда не только два, но и четыре пальца спокойно двигаются в Чонгуке. От простой игрушки такого эффекта быть не может.       Чон кивает, подаваясь бёдрами вперёд. Одних пальцев слишком мало. Вот только Тэхёну кажется нравится наблюдать за страданиями младшего: он не спеша трахает Чонгука пальцами, отчего-то не меняя их на член.       — Блять, — стонет Чонгук, когда Тэхён задевает простату.       Ким ухмыляется, легонько надавливает на бугорок, оглаживает его подушечками пальцев, проводит ноготком по чувствительным стенкам. Чонгук крупно дрожит, стонет так громко, что кажется срывает голос, мечется по кровати и почти плачет от того, как сильно хочет кончить. Тэхён, последний раз надавив на простату, вынимает пальцы и наконец-то заменяет их колом стоящим членом, предварительно раскатав по стволу презерватив. Он внимательно наблюдает за реакцией Чонгука: тот то закрывает, то наоборот широко открывает глаза, тянется к члену в надежде вынуть стержень, а когда Тэхён этого не позволяет, пытается уцепится пальцами за простынь и почти рвёт её. Тэхён тянет за кольцо стержня, приподнимает его на одну треть и снова вставляет до упора, при этом размеренно толкаясь членом в дрожащее тело. Чонгук судорожно дрожит, выгибается в спине и скребёт пальцами по льняным простыням.       — Хё-ён, пожалуйста, — Чонгук всхлипывает, — вынь. Позволь, — его голос хрипит, — позволь кончить.       Тэхён, сжалившись над омегой, вынимает злополучный стержень, с удовольствием наблюдая, как практически сразу же из омежьего члена выстреливает сперма, и при этом не переставая размеренно толкаться. Когда же тело Чонгука ослабевает, Тэхён рычит, срывается, грубо втрахивая Чонгука в кровать. А Чон и не против. Он тянется к заветным губам, впиваясь в них медленным поцелуем, контрастирующим с грубыми толчками. Тэхён скользит руками по бёдрам Чонгука, пальцами находит портупеи, оттягивает кожаную ленту и отпускает её. Чонгук недовольно мычит в поцелуй, когда бедро опаляет жгучая боль, и, в отместку, прикусывает язык Тэхёна. Тэхён глубоко толкается, тихо стонет в поцелуй и кончает в презерватив.       Выйдя из омеги и сняв презерватив, Тэхён ложится рядом с Гуком, лениво целуя младшего в лоб.       — Теперь ты обязан начать со мной встречаться, — произносит Чонгук, боясь повернуться к Тэхёну.       — Как скажешь, — соглашается Ким, переплетая свои пальцы с чонгуковыми.