Бред какой-то...

Очнувшись после... Спустя два часа, блондин начал плакать. Ему было невыносимо больно, как физически, так и морально. Фёдор уже спал. Всю ночь Николай проревел в подушку, так как двинуться, или тем более встать с кровати, ему было неимоверно сложно. На утро, взяв волю в кулак, он кое-как дотянулся до плаща и сразу телепортировался в ванну. Смыв остатки ночи он, хромая, пошёл на кухню. Одевшись и приготовив яичницу он быстро съел её и вышел на улицу. Контактировать с Фёдором не было никакого желания. Фёдор проснулся с головной болью и беспамятством, но как только он увидел кровь на простынях, слёзы сами навернулись на глаза. Встав с кровати, он был немного удивлён тем, что судя по звукам, Николай что-то варганит на кухне. Просидев в раздумьях минут пять, Фёдор даже не заметил, как Николай вышел из квартиры, и облокотившись о дерево, стал наблюдать за только только выходившими во двор детьми. Позавтракав, приготовленной Колей, яичницей, Фёдор, отлепив стикер от холодильника и найдя в тумбочке ручку, написал на нём послание. «Прости, Коль... Я не хотел делать тебе больно.... Думаю будет лучше, если я уйду...» Положив записку на стол в кухне, Фёдор вышел из квартиры и тихо пройдя по двору, чтобы Николай не заметил его присутствия, прошёл пару-тройку киллометров, сев на лавочке перед какой-то многоэтажкой. Резко начался сильный дождь и брюнет, подставив своё лицо под его капли, задумался.