Прогнивший алтарь

      — Се Лянь!!!       Услышав утренний рев священнослужительницы, зрачки начали легонько подрагивать под закрытыми веками, пока не показались миру. Немного дав глазам привыкнуть к яркому свету юноша тихонько оторвал голову от подушки, сон у него был довольно чуткий, поэтому обычное восклицание его имени было подобно звону колокола над самой головой. Закрыв уши руками, он посидел немного, чтоб унять головную боль. Спустя непродолжительное время, нерешительно оторвав ладони от проблемных мест, Се Лянь пошел одеваться. Его место сна комнатой назвать нельзя было, это скорее небольшая каморка с кроватью, плотно приставленной к стене, стулом, который служил и вешалкой, да и стол, приставленный сбоку к кровати, с маленькой тумбочкой, который священнослужитель, почему то не пользовался.       Одеяния были довольно удобными при носке: первая часть рукавов плотно прилегала в рукам, что не мешало заниматься повседневными делами, само платье было из приятной для кожи ткани, конечно были и не сковывающие движения штаны и пояс, который полюбился Се Ляню с самого первого момента. Волосы у него были почти всегда распушены и доходили до самой поясницы героя — это делалось для создания благочестивого образа, ведь с распущенными волосами было тяжело заниматься почти всем, кроме чтения молитв.       После небольшой возни с одеждой юноша вышел, и у самой двери своей каморки повстречал маленькую и миловидную девушку, одетую в похожие, как у священника одежды, но только черного цвета.       — Не срази вас дьявол, священнослужительница Бань Юэ!       — Пусть бог спасет, священник Се Лянь!       — Народу, как всегда, немного?       — Вы все сами знаете.       Войдя в молитвенный зал, Се Лянь оглянулся. За небольшим количеством скамеек расположилась только одинокая бабушка, которая каждое утро покорно ждала молитвы. Этот зал юноше не нравился больше всего, по возможности он старался перекладывать молитвы на других, но так как он был священником… это было затруднительно. Подойдя к старушке, он легонько поклонился. Она посмотрела на него и со всей теплотой, которая только моет быть у увядающего человека произнесла:       — Не срази вас дьявол, Святой Отец!       — Пусть бог спасет Вас. Ждете утреннюю молитву? — c добродушной улыбкой спросил Се Лянь.       — Как всегда. Вот бы здесь была моя дочь…- тихонько вздохнув, старушка отвела глаза от священника и уставилась куда-то вдаль, вся жизнь из ее глаз начала потихоньку иссякать, морщинки на лице потянулись вниз. Она не знает, что произошло если была бы ее дочь здесь, да и не узнает уже.       Се Лянь легонько вытянул указательный и средний палец на правой руке, остальные продолжая прижимать к ладони, и коснулся ими лба пожилой женщины. Теплая энергия начала витать в воздухе, заполняя все окружающее пространство. Этот жест действовал успокаивающе для посетителей церкви. И правда, взгляд у леди становился все яснее и яснее.       — Я сейчас начну молитву, — мягко произнес юноша… ему одобрительно кивнули, но прежде, чем он ушел на свое положенное место, ему вручили мазь… для шрамов.

***

      Служба прошла, как всегда, спокойно. Несмотря на его необъяснимую ненависть к такому типу залов, само чтение молитвы приносило радость… хотя нет. Душевное благополучие появлялась при взгляде на людей, у которых появляется надежда, после этой молитвы. Он любит помогать людям, хоть и немного… гнусным… на его взгляд, способом.       После утренней службы, церковь совсем становилась пустой. Служители занимались повседневной рутиной: поливали огород, собирали урожай, подстригали яблони — чтоб прокормить себя. Конечно, церковь спонсировалась, но обычно это были малочисленные предметы одежды, строй материалы, оружие и многое другое, но ничего съестного, ведь это здание в отличие от остальных церквей было самое отдаленное на континенте — еда просто не доживала. И там было только три священнослужителя: Се Лянь, Бань Юэ и Пей Су.       Бань Юэ и Пей Су обычно занималась огородом и готовкой, в то время как Се Лянь проверял боеспособность автоматов, мечи, сабли, ножи, патроны, порох. Он единственный из троих умел их чистить, затачивать, то есть ухаживать за оружием. Так же он составлял планы атак, следил, чтоб боевая одежда была в хорошем состоянии, проверял стены, укрепления церкви, чтоб понимать: простоит ли эту ночь их жилище.       Днем, покончив с рутиной, они все ложились спать.       На вечернюю молитву в этой церкви никто никогда не приходил, даже священники. Дело в том, что она проходила слишком поздно: при закате солнца. По правилам церкви ее нельзя было проводить раньше — это знали все, поэтому некоторые верующие — в целях своей безопасности — молились дома. Се Лянь, Пей Су и Бань Юэ в свою же очередь полностью игнорировали ее существование, ведь в это время всегда была последняя подготовка к предстоящей битве.       Солнце полностью скрылось за далекими горами. Ночной холод уже просочился в здание. Все свечи были задуты. Три тени быстро и бесшумно заняли свои оборонительные позиции. Слышно было лишь шелест листьев и колыхание травы. Началась легкая тряска. Гул. Яркие огни. Они наступают. Демоны.       — Не срази вас демон, малыши, — прошептал священник — на эту землю бог уже давно не смотрит.