Мы не ебанутые! Мы креативно неадекватные!

Сегодняшний школьный день нельзя было описать никак иначе как хаос. Полнейший хаос. — Блять, куда скотч дели, ебанушки? — высокий кудрявый мальчик нервно оглядывает кабинет, ища названный предмет среди кучи другой непонятной шняги, в то время как его компания и остальные одноклассники метались из стороны в сторону и переговаривались между собой, изредка нависая над плодом их творения — плакатом. — На первой парте лежит, ты чё, крот слепой? — Сам крот! — Иди нахуй! — как всегда и ничего нового, обычная словесная перепалка между Антоном и Сережей. — Чтоб тебя мыши сгрызли, блять. — Ты ахуел? — Сам! — Стрелки не переводи, чмошник! — Вы чё, ебанутые? — Диман не выдержал, — Работайте, блять, а не отношения выясняйте! Мы нихуя не успеваем! — Да чё вы переживаете? Успеем мы всё! — Я также говорила, а теперь вот нихуя не уверена! — Оксана выглянула из-под парты, куда закатился простой карандаш. — Клей дайте! — не прошло и секунды, как в Иру прилетел клей-карандаш, с победным выкриком: — Лови аптечку! — Сука! Антон! — девушка резко поднялась со своего места, направляясь к виновнику появившейся на месте падения предмета, — предназначенного явно не для этого, — шишки, зло шипя и приговаривая, — Я тебя блять туда-обратно из стороны в сторону ебану! — Бля, да я случайно! — прикрывая ладошками голову от несильных ударов блондинки, он начал ржать и пытаться извиниться, — Да всё, Ир, извини! Извини! Я тебе шоколадку куплю! Две! — Ладно, только не напизди! Ещё больше отхватишь! — Кузнецова улыбнулась и вздёрнула бровью, возвращаясь к делу. Работа продолжилась, но через некоторое время была прервана криком Фроловой. — Блять! Кого избить нахуй?! — Чё случилось? — Какой идиот написал «Мы за здАровый образ жизни»? — явно выделяя эту самую букву «А» прошипела Окс. — Ой… — Стас мигом бросил ножницы, которыми до этого пытался ровно вырезать рисунок радуги, и помчался на выход из кабинета истории, — Моя хата с краю, я ничё не знаю! — Ты чё, ебанутый? Вернулся, быстро! — округлившиеся от такого безобразия глаза Оксаны выражали злость и желание набить морду этому придурку, — Пиздец! — Вы нахуя тут письки нарисовали? — Дима, как самый адекватный из этой компании, отчитывал вставших в ряд Пашу, Артёма и Гошана, — Вы чё, ебанутые? — Мы не ебанутые! Мы креативно неадекватные! — Вы чё материтесь тут, сапожники? — этот голос можно узнать из тысячи, — Уши вянут от такого количества мата! — Арсений стоит в проёме двери, и осуждающим взглядом смотрит на подростков. — Ой… — Щас будет тебе «ой»! — в эту же секунду Позову прилетает неплохой удар ладошкой по затылку, — Вы чё, совсем ненормальные? — Извините, Арсений Сергеевич! — Не первый, но последний раз! Чтоб я не слышал больше такого! Все стыдливо закивали головой. — Меня Пашка к вам послал, проверить, как вы тут справляетесь… — сказанное учителем «Пашка» совсем не смутило находившихся в классе, ведь Арсений молодой преподаватель, и был с ребятами на одной волне, а значит вполне мог позволить так сказать о своём коллеге, — Судя по всему, не очень… — Ну… — Не нукай! Так, новый ватман несите, исправлять будем ваше безобразие… — Да чё сразу безобразие-то? — Стас выглянул из-за стенки, проверяя, нет ли там Оксаны. — Ты ещё спрашиваешь? А какой дурак написал слово здоровый через букву а? — оказывается, есть. — Да я случайно… — У вас походу совсем с русским проблема… — Попов расстилает новый белый лист на парте, продумывая план действий, — Так, схема такая: Шаст у нас рисовать вроде умеет? — Да, и Гошан тоже! — Гошан вообще отменно рисует! — саркастично говорит Диман, вспоминая нарисованные на плакате хуи. — Отлично, вы оба ко мне! — мальчики слушаются, — Рисуете всякие салатики, гантельки, водичку, вообщем, всякую дребедень эту, — дав указания, историк поворачивается к Серёже, — Бери Иру, Оксану и Пашу, буквы будете вырезать из картона. — А не легче написать? — Я тебе больше писать ничего не дам! — Да Оксан, ну я случайно! — Всё! Успокойтесь и делайте! У нас времени мало! — Принято, Арсений Сергеевич! 11«А» в компании Арсения Сергеевича управились за два часа. Показав свой шедевр Павлу Алексеевичу, и получив разрешение на то, чтобы повесить плакат в коридоре школы, все дружно поблагодарили друг друга за работу, особенно учителя истории. — Неплохо вышло… — Неплохо? Да это шедевр! — Согласен, по сравнению с тем, что было изначально — это произведение искусства! — к рассматривающим творение, висевшее на стене, Позову с Шастом, подошёл Серёжа, поддержав Антона. — Хорошо справились, молодцы, ребят! — Попов дал пять каждому из ребят, — Антон, не бросай рисовать, пожалуйста. У тебя очень здорово получается! — Не брошу, Арсений Сергеевич! — Тоша тепло улыбнулся учителю.