Кашемир

- Гилберт, прекращай козлить, - сердито сказал Иван. - Претензии у тебя ко мне - не усложняй жизнь посторонним людям. Прямой взгляд глаза в глаза, на лице напротив расцвела злая усмешка. Иван отвык от того, что подобной могли наградить его самого. - А они не посторонние, они - твои. Иван хотел что-то сказать, но осёкся. - Ты мог бы хоть что-то сделать в коим-то веке, а вместо этого наматываешь сопли на кулак. Лучше бы ... - Ой да пошел ты нахуй со своими проповедями!!! - заорал Гилберт. У Ивана нервно дернулся уголок рта. - Этот хотя бы не делает вид, что русского не знает. У Гилберта взбешенно затрепетали крылья носа, шея пошла красными пятнами. Иван даже и не подумал увернуться, когда в него полетела первая попавшаяся Гилберту под руку вещь, только наблюдал - словно в замедленной съёмке - как летит в его сторону чашка с недопитым кофе. Почему-то сначала пришла мысль, что рубашку вместе с шарфом после такого будет сложно спасти, и только потом - с большим опозданием - хорошо, что кофе давно остыл. Мокрая рубашка противно липла к телу. Шарф было жаль больше всего. *** Гилберт сжимает в руках шарф и запоздало приходит мысль, что это хреновая идея. Нужно было через курьера передать. Тряпка Ивана давно истрепалась и выглядела совсем не презентабельно, да и после кофейного происшествия вряд ли её можно было спасти. В Кремле могли бы Ивана приодеть, но тот не согласится. Он же дохуя принципиальный: отказывался жрать, когда народу жрать нечего было, так что одеть его, как нормального человека, не выйдет, пока народ в нищете прозябает. Выбор пал на бежевый шарф из кашемира, достаточно длинный, чтобы при должной сноровке можно было укутаться с ног до головы. Мерзлявому Ивану он наверняка понравится. Гилберт распахивает дверь настежь, стоит щёлкнуть замку. Входит без приглашения, не давая себе передумать. Сонный Иван на пороге даже не пытается изображать радость от встречи. - Какими судьбами? Гилберт молча наматывает шарф Ивану на шею в два оборота, отрешённо глядя ему куда-то за плечо, а потом шагает обратно. Оборачивается у самой двери. - Не вздумай снова выходить за сигаретами без пальто, - старательно безразличным тоном говорит Гилберт, подбирая каждое слово. - Полквартала всего. Гилберт чувствует, что начинает заводиться. Это талант - доводить его до белого каления просто раскрыв рот. - Просто натяни блядское пальто и херов шарф. Никто не будет тебя нянчить, когда застудишь горло. Иван стягивает шарф. - Гилберт? Гилберт думает, что если Иван скажет, что не может принять подарок, то получит по ебалу. - Спасибо. За шарф. Он восхитительный. Гилберт нервно ржёт, запускает руку в волосы. Идиотская привычка, но сделать с ней ничего не получается. - Ну вот какого хуя, а? Почему мне до сих пор есть дело до того не подох ли ты? Почему не получается просто забить, гнида ты такая? - Может... ты меня любишь? - с кривой улыбкой выдаёт Иван, по-птичьи склонив голову набок и Гилберт заходится злым лающим смехом. Во взгляде - горечь. *** Феличиано приезжает погостить и конечно же не может не восхититься шарфом от Бриони, ведь тот так Ивану идёт. Иван на глазах мрачнеет и Гилберту хочется откусить Феличиано голову. Прекрасному солнечному Феличиано, который просто не умеет вовремя заткнуться. Конечно же, тем же вечером Иван заявляется к Гилберту в номер, и это пиздец какая неожиданность. Кто бы мог подумать. - Сколько ты за него отдал? - А? - Сколько стоил шарф? Гилберт знает, что врать бесполезно. Иван найдёт в интернете, или спросит у Феличиано. - Пятьдесят. - Пятьдесят чего? - мрачно спрашивает Иван. - Ну не начинай, а? - Гилберт. - Пятьдесят косарей. Доволен? Иван хмурится. Молчит. - Три зарплаты учителя из пермского края, - шелестит наконец он и Гилберт зло цедит сквозь зубы: - Давай я блядь сам решу, сколько могу отдать за блядский шарф. Это подарок, тебя ебать не должно сколько он стоил, и я не учитель в пермском крае, могу себе позволить. Иван кладёт шарф на тумбочку. - Я не буду его носить. - Не носи, если такой долбоёб. Гилберт хватает шарф и достаёт зажигалку. Идеи, пришедшие первыми ему в голову, всегда оказываются дохуя спорными, но в эффектности им точно не откажешь. - Что ты..? Чиркнул кремень и пахнуло палёными волосами. Кашемир вспыхивает за долю секунды и Гилберт выпускает шарф из рук, чтобы не обжечься. - Что не так? Ты его вернул, он теперь мой. Что хочу, то и делаю. Раз тебе он не понравился, значит даже за половую тряпку не сойдёт. Чёрная зола крупинками превратилась в порошок, когда Гилберт примял её туфлёй. А потом улыбнулся, как ни в чём ни бывало. Той самой улыбкой, которой непроизвольно улыбаешься в ответ. - Доволен? А сейчас я закажу ещё один и если ты откажешься его носить, я сожгу и его. Так что: мы сжигаем шесть зарплат учителя из пермского края, или остановимся на трёх? Иван закрывает глаза, нервно дёргается кадык и Гилберт прижимается губами к его плечу. - Не говори потом, что я не оставил тебе выбора. Я всегда даю тебе возможность выбрать. ***