она сильная

на городок опускалась тьма. на заснеженные тротуары и ветви деревьев тяжёлыми хлопьями ложились снежинки. на улицах неприметного хоукинса было безлюдно, лишь за стенами одноэтажных домов, украшенных гирляндами к рождеству, глухо доносилась музыка, разговоры, смех, новости или фильмы телевизоров. совсем не похоже на солнечные районы калифорнии, верно? среди всей местной скуки и однотипности издалека замечаешь ярко-рыжее пятно, что понуро тянулось вдоль домишек. но оно будто потухло. с недавна печальные, но глубокие и лазурные глаза макс мэйфилд смотрели куда-то в точку. наушники, аудиоплеер, коричневое пальто, руки в карманах, рыжие волосы девушки были собраны в низкий хвост, снег красиво ложился них. полгода назад мэйфилд и не подумала, что так уныло и одиноко будет брести по улицам хоукинса на рождество к уилерам, оставив скейт где-то далеко в кладовке. наверное, он ушёл из её жизни вместе в chevrolet camaro и некогда ненавистным и столь мерзким сводным братом. if i only could i’d make deal with god, and i’d get him to swap our places, кейт буш тянула свою песню «running up that hill» в наушниках макс. в последние месяца буш стала чуть ли не единственной отдушиной рыжеволосой, ведь порой ей действительно хотелось поменяться местами с билли харгроувом, кто мог бы сейчас довозить её на camaro до уилеров, попутно ворча о здешних условиях и выкуривая очередную сигарету. макс бы не пришлось ковылять в ночи одной, рыдать перед сном в подушку, мучаясь от чувства вины, сидеть на глицине, отторгаться от друзей, просыпаться в холодном поту после повторяющихся кошмаров. противная щупальца, исходящая из пасти той твари стремительно вонзилась в грудь билли, заставляя белую майку опять покрываться кровью. истошные крики харгроува внезапно оборвались. на пару секунд мир затих. перед её взором представал её умирающий брат. пусть и самый ужасный и отвратительный человек на свете. рыжей с косичками будто тоже вонзили щупальцу в грудь. только макс не умирала, она просто стояла и смотрела. нет, он не может просто так умереть. но боль вкупе с ужасом всё же больно обожгла, как будто желая убить. дышать стало невыносимо тяжело: — БИЛЛИ! — жуткий визг мэйфилд рассёк зал старкорта и будто отдался эхом. максин стояла посреди зала молла. это была изнанка. прямо напротив стоял, глядя прямо в глаза, билли. его взгляд полон злобы и обиды, но он был живой, на ногах, и вроде испытывал эмоцию. но вот раны от щупалец гадкой твари и не думали заживать, по шее текла кровь. — ты не спасла меня, макс, — томно произнёс билли, — хотя могла. — билли, прошу, не надо, я не хотела этого, правда, — голос девушки дрожал, по щекам градом скатывались слёзы. — нет, максин, ты хотела, — тихо говорил билли, — почему же ты стояла и смотрела на то, как я умираю? — я была напугана, — тело рыжей тряслось. она уже захлёбывалась слезами, боль так сильно давила на тело, будто вот-вот какой-нибудь истязатель разума наконец покинет её. — я мог бы быть всё ещё жив, мы могли стать настоящими братом и сестрой, стать друзьями, не думала об этом? — билли повышал голос, переходя на крик и пугая сестру, — ты могла оттащить меня от этого монстра, но нет! я мёртв, макс. всё из-за тебя, мразь. дом уилеров уже виднелся. макс не знала, зачем шла туда. чтобы увидеть друзей и парня? отведать прекрасных блюд карен? пообсуждать и помянуть погибших в этом году? чёрта с два, все будут с упоением говорить о шефе полиции — хоппере. его же сейчас все оплакивают. спас жизни в «пожаре». макс не в коем случае их не винила их, джим и вправду герой. но никто не вспомнит её брата, его не любили. говорили о нём как о последнем ублюдке. да и она сама не особо была в восторге от его общества. дома врубал свой рок на полную, мешая засыпать. запах дешёвого парфюма слышался за километр. он не упускал возможности смерить сводную сестрёнку презрительным взглядом. увы, 4 июля теперь не веселье под фейерверк. в этот день у неё отняли часть её самой, отобрали, не спросив. она познала всю боль привязанности. be running up that road, be running up that hill, макс подошла, пытаясь изобразить радость, к входной двери и позвонила в звонок. дверь открыла невысокая девушка и приятными чертами лица. каштановые волосы по грудь, карие глаза, мягкая улыбка, из левой ноздри показалось кровь. оди. макс сняла наушники, засияла и кинулась подруге на шею, звонко здороваясь, та обняла девушку в ответ. одиннадцать чуть отстранилась и посмотрела в глаза подружке. — ты в порядке? всё хорошо? — насторожилась оди. глаза мэйфилд оказывается всё это время были на мокром месте. — да, всё неплохо, — ответила макс, смахнув слёзы с глаз, — просто зевнула. полминуты назад её состояние с трудном можно было назвать неплохим. — пошли к ребятам, всё заждались! оди провела макс на кухню. куча знакомых лиц пришли отметить рождество у друзей. джонатан, уилл и миссис байерс прилетели из калифорнии вместе с оди. лукас приехал с дастином, даже припёрлись стив харрингтон и робин бакли! майк и нэнси уже стояли и оживлённо беседовали с товарищами. стол был накрыт к празднованию, в гостиной стояла новогодняя ель, повсюду гирлянды. все пришли с кем-то в компании, кроме макс. рыжая обменялась со всеми радушными приветствиями и объятиями, чмокнув в щёку лукаса. теперь она могла это делать, не боясь, что брат вспылит. на часах стояло 23:50. ребята сидели за столом, макс села между лукасом и оди, пыталась вникать в беседы компании и улавливать некоторые разговоры мистера, миссис уилер и джойс. всё-таки любопытства юной мэйфилд никогда не занимать. вдруг настало то, чего максин так опасалась этим вечером. — я всё еще хочу упомянуть этого великого человека, героя этого города, — начала джойс, — хопп был потрясающим человеком, невероятно отважным и мудрым. он так…так помог мне нам всем, он спас нас, наш город. я бы не была такой, какая я есть сейчас без этого человека в моей жизни. глаза джойс блестели, а голос дрожал. с щёк женщины рекой полились слёзы. — мы будем его помнить, — отозвался майк, — все ещё помню то, как он пытался помочь, не сдавался в поисках уилла, не испугался. рядом с макс слышалось прерывистое дыхание, что-то капнуло на светлую скатерть. это была оди, она плакала. — он просил всегда оставлять дверь на 3 дюйма, меня это бесило, раздражало, но после всего я поняла, как мне этого не хватает, — в глаз оди катились слёзы, она прикрыла рот ладонями, положила голову на плечо майку, тот обнял возлюбленную, — я очень и очень скучаю по трёхэтажным домикам из вафель. чёрт, макс её понимает. но не может проронить ни слова. в горле появлялся ком. — хоппер потрясный человек, и это всё, что я скажу, — своей присущей шепелявостью сказал хендерсон. — хоппер спас меня во всех смыслах, я бы торчал в том лесу до сих пор, без его участия — заговорил уилл, смотря куда-то вдаль. макс пробежалась глазами по гостям, кто-то уже плакал, кто-то успокаивал вторых половинок, друзей. тэд уилер поднял бокал шампанского, сказав: «поднимем же с тяжёлым сердцем бокал за джима хоппера, героя хоукинса!» — макс…- рядом послышался знакомый шёпот, — всё хорошо? ты как? это был лукас, кто же ещё? боль начинала сдавливать грудь и челюсть, поэтому она ответила лишь кроткое: «да». в сознании опять появился тот роковой момент. кроме макс никто не кричал, не плакал, всем было глубоко срать на того, кого она лишилась, все просто пытались её успокоить и оттащить от бездыханного тела. макс сдерживалась, чтобы не встать с места и уйти к двери. раздумья развеял приятный и мягкий голос нэнси уилер: — макс, ты не будешь ничего говорить? тогда ты потеряла больше нас всех. мэйфилд подняла глаза на девушку. как на зло, слёзы смогли застелить голубые глаза. только бы не моргать. ради этого она опустила голову, глядя на колени. набрав в грудь побольше воздуха, макс сказала на выдохе: — не думаю, что стоит, этот человек был подонком. — макс, когда высказываешь накопившиеся эмоции, становится легче, — неожиданно для макс, её начал поддерживать джонатан, — мы поймём тебя, ты любила этого человека, а этого уже будет достаточно. — пусть он чуть не сжиб нас с лукасом и майком на своей тачке, но он тебе важен, ты имеешь полное право сказать, что думаешь, — подключился дастин. — согласен с хендерсоном, — поддакнул харрингтон. слёза капнула на колено, но макс тут же вытерла. она решила всё же начать, почувствовав тепло и понимание от других. — в ту ночь я будто лишилась части себя. билли всегда был козлом по отношению ко мне, к другим людям. был мне даже не родным. но я понимаю, как я привязалась к его привычкам, к его присутствию в моей жизни, — слёзы предательски стекали с щёк и подбородка, — я помню, как ночами лежала в его кровати и рыдала в подушку, это было до переезда в керли. девушку кто-то обнял, это был лукас. — макс, ты очень сильная, ты справишься со всем, я тебе обещаю, — успокаивала её джойс, странно, она сама всё еще не отошла от поминок хоппера. про «сильную» ей говорили многие очень много раз после всего дерьма. ребята открыли подарки, макс распаковала новый скейтборд от знаменитой фирмы. как жаль, что, скорее всего, она испытает его нескоро. как жаль, что ей придётся переживать эти месяца одной, ведь ей сказали, что она сильная.