До новых волнующих встреч

      15 июля 3010 г.       «Сегодня у меня очень важный день! Мама наконец-то возьмет меня с собой в книжное хранилище. Никогда не понимала, почему мне туда еще нельзя, ведь она там работает. Значит, должно быть можно! Вот папа работает на полях и берет меня с собой почти каждый день. Кстати, вчера я первый раз в жизни увидела семена Ламуры. Ты не представляешь, они такие чудесные, бархатистенкие! Ой, а вечером папа повел меня и Лукса на озеро. Если бы у тебя только были глазки, и ты мог увидеть эту ярко-голубую воду и милых рыбок, которых видно даже на глубине. А могущественные деревья с изумрудной листво…       Уже вечер, я дома! Не успела дописать, мама начала, как обычно, торопить…»       — Моя малышка… Так, ну это не то, что я искала. Может, этот?       29 июня 3035 г.       «Привет, сегодня мы празднуем начало нового года- Найа Тари. Мама уже украсила наш дом свечами и сушеными цветами календулы. Вот переходит к приготовлению вкуснейшей рыбы, только вот будет она без специй.       Да, я никак не могу смириться со всем происходящим. Потому что это к чертям перевернуло мой мир. Я даже не знаю, какими словами тебе объяснить всю мою злость на нашего идиота-короля! Просто, если бы он имел хотя бы капельку ума и сочувствия к своему народу, он бы не отдавал весь наш урожай Фануаддцам. Ведь именно из-за того, что мы крошки последние собирали всей деревней, люди и взбунтовались. Да, они сами же начали войну, воровали у своего же государства и обделяли друг друга. Но кто мог подумать, что война, затеянная против своей власти, может перейти в войну государств.       Ладно, побегу я к океану Скорби набирать в чашу воду. До сих пор не понимаю, зачем эта вода нам на крыльце нужна…»       30 июня…       — Мам? Ты чего тут в ночи сидишь?       — Ситлин… А ты чего проснулась? — растерявшись, Линетт спросила, первое, что пришло на ум.       — Я замерзла что-то. Может, пойдем чай попьем?       За окном уже рассветало. Поднялся легкий ветерок, который принес на кухню запах костра и спелых яблок. Линнет наполнила крошечные чашки чаем с мелиссой и достала из-за ковра, запрятанные булочки из Шенисиа. Это дядя Лукса тайком утащил с полей несколько охапок.       Ситлин никогда не переставала восхищаться красотой своей мамы. Даже сейчас, когда смотрит, как та жадно кусает булочку. Действительно, в свои 50 лет Линетт выглядела прекрасно. Свет одинокой свечки на подоконнике красиво ложился на ее высокие скулы и прямой нос, по-особенному подчеркивая глубокую, вытянутую ямочку над верхней губой. Темно-русые волосы поражали своей длиной и мягкостью, наощупь они напоминали лебединые перья. Когда мама подняла свои светло-медовые глаза на Ситлин, девушка резко почувствовала прилив грусти и тоски. Она обожала наблюдать за тем, как свет играет с чертами лица Линетт, но не выносила ее взгляда. Они так сильно напоминали ей тот день, когда эти глаза были наполнены болью и слезами, тогда они были не такого необычного цвета, а буквально кровавые и совсем безжизненные.       — Мам, я уже устала скучать по папе. Неужели все это правда? Неужели они и правда его убили?» —прошептала Ситлин, кое-как сдержав слезы.       — Девочка моя, сейчас всем очень тяжело. Нам просто надо держаться вместе и попытаться не во что не вмешиваться.       — Не вмешиваться? Мам, наши островки потонут так же, как Атлантида! Они прихлопнут нас, как тараканов, огромным тапком! А как же папа…       — Ситлин, я все понимаю. Но тебе не стоит так остро относиться к этой ситуации и тем более к «королю-идиоту»!       — Снова читала мой дневник?       — Да… Но я не перестану говорить о том, как сильно я за тебя переживаю, ты единств…       — Мам, я помню все, что ты мне дальше скажешь. Ничего страшного, ты же знаешь, я не ругаюсь на тебя за это, — Ситлин улыбнулась и крепко обняла маму.       Она уже давно привыкла, что даже при том, что ее мама знает о жизни своей дочери все и в мельчайших подробностях, та постоянно проверяет дневник Ситлин.       В комнате уже пахло расой. Девушка все еще не могла уснуть. Ее постоянно тревожили мысли о будущем, каким оно будет, как дальше жить народу островов. Несмотря на легкость Ситлин, умение закрывать глаза на некоторые события и превращать их у себя в голове в нечто позитивное, с мыслями о войне справиться было тяжело.       Интируанские острова теперь не были похожи на то райское место, могущественные деревья уже не казались защитниками, глаза людей уже не освещали добром и искренностью все вокруг. Люди продолжают воровать, чтобы Фануаддцам ничего не доставалось. Многие из них еще не осознают то, что они натворили, и даже представить не могут всю мощь Фануадду.       Мысли начали путаться. Веки изумрудных глаз с трудом пытались сдержать силу сна, который стремительно начал брать верх.       — Ситлин! К тебе Лукс уже 10 минут попасть не может, — громко раздался голос мамы из гостиной.       Ситлин вздрогнула. Сквозь сон она не поняла, позвал ее кто-то или нет. Длинные ресницы не давали ей рассмотреть время, чуть приоткрыв глаза девушка заметила чье-то лицо за окном.       «Я совсем с ума сошла. Получается, не зря мне все вокруг это говорят»       — Ауу, ты чего спишь еще? С ума сошла? — крикнул Лукс.       — Великий Т’лалу! Лукс, ты же упадешь, дверь для кого существует?       — Твоя мама сказала, тебе не хватает романтики…       — Да уж, романтик, — усмехнулась Ситлин.       Лукс неуклюже перелез подоконник, и со страхом посмотрел вниз. Когда он повернулся, девушка уже могла отчетливо рассмотреть его стройный, немного сутулый силуэт.       Лукс наконец-то осознал, что он снова справился со своим страхом, страхом высоты. Он подошел к Ситлин и наклонился, чтобы поцеловать.       «Как же тебе не идут твои угольно-черные волосы!» — подумала Ситлин, но вслух говорить не стала.       Они и правда делали его внешность обманчивой. В сочетании волос с его бледной кожей, Лукс выглядел хладнокровным и властным. Только выпуклые лимонные глаза выдавали его постоянный, не отпускающий страх. А опущенные уголки его пухлых губ говорили о вечном потоке мыслей, которые так же преследуют его каждую секунду.       Любит ли она его? Навряд ли. Ситлин, в принципе, не позволяет себе любить. Она и не думает, что вообще достойна этого чувства, достойна того, чтобы ее любили. По ее мнению, в конце концов, все это превратится в невыносимую, нестерпимую боль, и только.       Да ей и некогда об этом думать, в таком положении дел, Ситлин только успевает рисовать в дневнике пути отхода и придумывать любые способы предотвратить войну.       Ситлин для Лукса как младшая сестра, она моложе его на четыре года. Лукс буквально часть ее семьи, ведь они рядом всю свою жизнь. Они всегда поддерживали друг друга: когда не везло с друзьями, когда были проблемы в семье, когда было нечего есть и даже когда оба потеряли своих отцов.       — Какие у нас сегодня планы? — оживленно спросил Лукс, — мы можем пойти на озеро или попытаться стащить с полей немного Шенисиа, можем сходить на рыбалку…       — Лукс, тебе совсем заняться нечем? На нас в любую секунду могут напасть, а ты какие-то развлечения придумываешь!       — Ты думаешь, мне все равно? Это далеко не так. Просто, по-моему, это лучше, чем сидеть и ждать, когда наши «островочки» разбомбят. То, что ты постоянно об этом думаешь ничего не поменяет.       — Я в шоке! В шоке с тебя! — обозлилась Ситлин, — У тебя исчез отец, а ты пытаешься просто об этом забыть! Какой ты трус!       Лукс не видел дальше смысла спорить с Ситлин. Он даже не понимал, какие чувства испытывает в большей степени: злость или обиду.       Ситлин до безумия дорога для него. Сейчас она заменяет Луксу мать, которая уже успела снова утонуть в любовных отношениях с другим мужчиной. Лукс видит в ней взрослую и мудрую девушку, хоть иногда и полностью неконтролирующую себя.       — У тебя огромнейшие проблемы с головой, любимая, — напоследок сказал Лукс и попытался уйти через окно. Разумеется, он передумал. Вариант выйти через дверь показался ему куда лучше.       «У кого еще проблемы» — подумала Ситлин, но вслух снова говорить не стала. Чтобы немного успокоиться девушка решила прогуляться. Хоть у нее в голове это и называлось как «разведать обстановку».       Ситлин и Линетт О’Хонг жили недалеко от храма, в котором располагалось книжное хранилище. Именно там основам обучаются большинство детей островов. Лишь немногие ребята грезят мечтами о школе экспедиторства, что находится на другом острове Мизарту, или о школе охотников в глубине леса рядом со столицей островов- Хауру.       В детстве Ситлин бредила мыслями о школе на Мизарту. Ведь экспедиторы- второй по важности клан. Именно они находят новые источники ресурсов и пути в новые места. Жители островов считают, что им по силам приручить любое животное. Также экспедиторы являются послами и навигаторами. Ученики школы не выпускаются до тех пор, пока не смогут приручить илгару и выбраться из глуши.       Но мама Ситлин со своей излишней опекой решила, что для Ситлин будет лучше учиться рядом с домом. Линетт работала в книжном хранилище каждый день и все это время пыталась контролировать свою дочь. Зато Ситлин выросла образованной, одно время она даже помогала жрецу Летицию вести записи.       Чуть дальше, за храмом и лесами, находился один из двух вулканов- вулкан Олфена. А второй находится на острове Мизарту. Его прозвали вулкан Азани, в честь великого экспедитора, первого нашедшего соцветия ламуры.       В чем их важность? Это самый ценный ресурс на планете. Рабочие каждый день трудятся, добывая Лаваритовую пылью, из которой делают оружия и броню. Не трудно догадаться, куда она отправляется…       За гигантским вулканом простираются поля. На них люди выращивают Зермиос и Шенисиа. А чуть дальше находятся поля с уже знаменитой ламурой.       С полей можно разглядеть Святое место жителей Интируанских остров. Они почитают Великого Т’Лалу- Бога Океана. Раз в полгода, в крайнее воскресенье, они приходят к океану Скорби и вспоминают своих ушедших родственников.       Для них это очень важно, ведь, если люди теряют веру, океан Скорби посылает множество смертей. Но как только океан Скорби начинает гневаться, просыпаются и вулканы, а ценные ресурсы, находящиеся в них, превращаются в обычную лаву, сжигающую все вокруг. Поэтому дома жителей расположены на сваях из вольфрама.       Только вот большинство полей находятся рядом с вулканами, потому что острова достаточно небольшие, а жителей много. Почти всю площадь занимают их дома.       Незаметно быстро стемнело. Ситлин медленным шагом обошла половину острова, снова расстроилась из-за того, что все вокруг не так, как раньше. А когда она вернется домой, как обычно займется росписью листов своего дневника до самого утра.