Сказано - сделано

      О том случае, что произошло во дворе уже знали только те, которые в этом дворе и жили - двое молодых парня смогли помочь ребятне достать мяч. Конечно же, это просто обычный случай, но когда эти самые двое доставали мяч, один их них, а именно Виктор, обещал быть таким же, как и Вольдемарт - раздуться. Конечно, для Вольдемарта было нечестно, что он был шаром, а Виктор - нет. Но слово Виктор сдержал.       Прошло несколько месяцев. Виктор сидел у себя в комнате и собирал из конструктора новую модель танка. Это была немецкая "Пантера", которая в своё время показала себя как отличную боевую машину. И вот этот же танк Виктор и собирал. Второй день. Уже был собран корпус, башня, пушка, осталось сделать гусеницы, всё это соединить, доделать прочие детали - и "Пантера" готова! И вот сборкой гусениц Виктор и занимался. Эта работа была для него очень кропотливой, и боялся, что одна деталь может взять и упасть под стол, а потом в этой темноте не найдёт, и танк полноценно ездить не сможет.       Пока Виктор собирал первое шасси, поглядывая в инструкцию, в гостиной зазвонил телефон. Отвлекнувшись от работы, Виктор встал из стула, вошёл в зал и взял мобильник. Звонил Вольдемарт. Виктор взял трубку. — Привет, — первым словом было у Виктора. — Да, привет, — ответил Вольдемарт. По голосу Виктор понял, что Вольдик хотел что-то рассказать очень интересное, — ты там чем занимаешься? — Танк делаю, а что? — Ничего такого... Просто помнишь, ты обещал сделать одну вещь?       Виктора сразу осенило. Он должен был также раздуться, как и Вольдемарт, гелием. — Ну, и как там продвижение? — закончил Вольдемарт. — Всё нормально, готовлюсь, — соврав, ответил Виктор. Он ни к чему не готовился. Он просто это обещание за долгое время забыл, — а какие там у тебя дела? — Да, э-э... тоже всё нормально! Я тут просто себе балон с гелием купил, и костюмчик... Но я же понимаю, что первое обещание ты не выполнил, но я не в обиде, ты же просто занят своим конструктоством, я знаю.       Вольдемарт всё это говорил волнующимся голосом. Или действительно что-то с ним не то, или слишком сильно волнуется. — Не, ну, если хочешь, я твоё второе обещание исполню завтра, ты утрецом ко мне придёшь, и увидешь, что я стану таким, каким ты был раньше несколько месяцев назад.       Виктор боялся говорить "надуться", поэтому заменял всё это на "стать", то есть быть. — Ну и хорошо... Тогда до завтра, — сказал Вольдемарт и скинул трубку.       Виктор положил свой телефон на стол, а затем сел за стул, который стоял возле стола, и стал размышлять, что же такое случилось с Вольдемартом, что очень сильно волновался и заикался. Но, ничего интересного не придумав, Виктор решил действовать: собраться и искать нужный ему магазин.       Он немедленно пошёл в кладовку, потому что знал, что там находился гелиевый балон с шлангом. Зайдя в кладовку, Виктора настигла темнота. Еле найдя рубильник, кладовка осветилась двумя простыми лампочками. Сама кладовка была небольшой, но в неё умещалось всё самое необходимое, а если бы честнее, то просто никому ненужное барахло. Это были и старые тетради, пакеты, сумки, стеклянные банки, старая техника, игрушки, и в одном из углов отчётливо и ярко отобразился гелиевый балон. Синий, высокий, как будто с ним ничего и не было, а вокруг него ветлился шланг, длинный, серый и тягучий. Убедившись, что он на месте, Виктор выключил свет в кладовке и отправился искать кошелёк.       Он чаще всего лежал в мужской сумке, с длинной ручкой, чтобы можно было носить с собой на плече. А сама же сумка находилась в прихожей, и висела на крючке. Виктор сразу его нашёл, раскрыл сумку, и обнаружил там тот самый белый кошелёк, в котором были все его деньги.       Закрыв сумку, Виктор сразу пошёл к себе в комнату, к шкафу. Зайдя в свою комнату, он сразу направился к высокому и коричневому шкафу, где лежала вся одёжка Виктора. Открыв шкаф, он стал искать нужную ему одежду: это была белая, точнее кремовая футболка, синие джинсы, и синюю лёгкую кофту. Ну, ещё и обычные носки, лёгкие, чтобы ноги "могли дышать" и "не задыхались". Вытащив все эти вещи из шкафа, Виктор стал их надевать. Сначала снял с себя всю домашнюю одёжку, которой была синяя майка, камуфляжные шорты и тапки. Разделся до трусов, и стал надевать на себя уличную одежду. Надел, встал, и подошёл к зеркалу, который висел на шкафу. Красопед! В такой крутой одёжке каждый завидовать будет! Хотя эта одежда для общества была самый простецкой. Ну и ладно, зато уютно в ней ходить по улицам и магазинам!       Наглядевшись в зеркале, Виктор сразу пошёл в прихожую. Справа была полка с обувью - это были и кеды, и ботинки, и шлёпки, и босоножки, и всё остальное. Он выбрал кеды, но пар было четыре, и все различались расцветкой и предназначением. Взяв одну из пар, Виктор стал её обувать. Как обул, немедля взял свою сумку, открыл замок на двери, и, посмотрев обратно на свою квартиру, открыл дверь и вышел за порог. Как вышел, Виктор достал свои ключи, закрыл дверь на три замка и стал быстро как мог спускаться по лестничной клетке.       На улице было прохладно, сыро, ведь вчера проходил хороший ливень. Облака всё также закрывали небо и солнце от света и тепла. На улице гулял прохладный ветерок. Виктор правильно подобрал одежду в поход в магазин. Пока все ходили в шортах и босоножках, Виктор щеголял в кофте и джинсах, а также в красно-белых кедах. Все с особым интересом смотрели на этого незнакомца. То и дело везде лежали лужи, на которые наступать было крайне опасно - за безобидной лужой может скрываться глубокая яма. Это как озёрко, только малюхонькое и очень холодное.       Виктор шёл по одной улочке, которую местные жители называли "рыночной", ведь практически в каждом здании, да вообще на каждом шагу располагался какой-нибудь магазинчик. На один из таких Виктор и наткнулся: это был белый магазинчик с синими горошками. Но стены по большей части были стеклянными, и в них можно было увидеть ассортимент. В него же Виктор и зашёл.       Как подошёл к стеклянной двери, она открылась как волшебная. Потому что она механическая, что такого нового? Шагнув внутрь магазина, Виктору как-то даже неуютно стало, что ведь в таком магазинчике он был один, а за ним бегало столько народу, что и не приснится. В самой далёкой стене стояла касса, а за ним - молодой мужчина-кассир. Он был одет в синий фартук, а на голове у него была кепка. Справа и слева стояло столько всего интересного: это и гелиевые баллоны разных размеров и видов, раздувательные костюмы разных цветов, размеров и видов, всякие непонятные балончики, которые походят на такие, в которых имеются краска. Также были шланги, верёвки, какие-то прицепки и прочие вещички.       Виктор подошёл к одному гелиевому балону, который его очень заинтересовал: в отличие от того, которой у него был дома, этот балон был чуть больше и красного цвета. К тому же у него вместо вентеля была красная кнопка, а под ней - какой-то экран, величиной в бюджетный планшет. А стоил он довольно дёшево, даже дешевле, что покупал Виктор себе раньше, где-то в два с половиной раза.       Виктор сначала посмотрел на продавца, затем снова на балон, затем снова на продавца, затем - на балон. — Извините, мистер продавец, — начал Виктор неуверенно, — а можно же это проверить на себе?       Ответ был быстрый: — Конечно же! Но сначала вы должны будете переодеться, и пройти в комнату тестирования. — Куда-куда? — переспросил Виктор продавца. — В комнату тестирования, — ответил продавец, — слева от кассы дверь, за ней лестница, спуститесь по ней, и там будут кабинки. Выберите себе одну и в ней проводите проверку и тест. При этом это даже правильно: вы делаете нашу продукцию лучше и качественней.       Виктор, чуть замешкав, спросил ещё один вопрос: — А ведь один костюм на выбор тоже можно будет взять, верно? — Да, — кратко ответил продавец, — как тест закончится, вы можете по своему желание сделать отзыв, — и показал рукой на горку бумажек, которую можно встретить у подростков, в которых чаще всего находится реклама кафе, магазинов, и прочего. — Ладно, — ответил Виктор, и стал рыскаться в костюмах.       Они были разные. Справа - мужской отдел, слева - женский. Виктор стал искать подходящий себе костюм в правом отделе. Их было много, и все разные: однотонные цвета, в камуфляжных оттенках, с принтами и текстами. И Виктору подошёл один вариант: красный раздувной костюм. Прямо специально для него! Немешкая, он взял вешалку с этим костюмом, и подошёл к такому же красному гелиевому балону. — Извините, — снова начал Виктор, — а как бы мне взять с собой этот балон? — Я могу вам помочь, — ответил продавец.       Виктор принял помощь, и двое пошли к той двери, за которой была лестница, спускаясь по ней в отдел тестирования товаров.       Как двое спустились, Виктор увидел перед собой огромный коридор, в которой справа и слева были двери, на которых висели таблички-номеры. У них также были замки, которые могли быть или красным или зелёным, в зависимости от того, есть ли там человек, или нет.       И в этом же коридоре стояли эти же два человека: сам Виктор, который нёс одной рукой вешалку с костюмом, и продавец, который нёс на себе гелиевый балон, а ещё зачем-то взял с собой синий костюм. Но надо задать вопрос: как продавец по лесенкам потащил этот же гелиевый балон? А всё очень просто: у этого же балона была выдвижная ручка, как на багажах, а также на выдвижных колёсиках, которых было три.       Виктор долго стоял и выбирал, в какую кабинку зайти, и выбрал кабинку под номером "3". Странно, но Виктора сильно тянула эта цифра, даже не потому, что это его любимая. И двое зашли в эту кабинку. А она была очень просторной, широкой и высокой. К тому же она была почти пустой: только справа и слева стояло несколько скамеек, которые никаким образом не могли заполнить обстановку в этой кабинке. И как стало понятно, так не только именно в этой кабинке.       Продавец довёз гелиевый балон в центр кабинки, а Виктор встал рядом с ним. — Спасибо вам огромное, что вы помогли мне довезти этот гелиевый балон! — сказал Виктор, но вдруг он заметил, что у продавца в руках был такой же костюм, как у него, но синий. — Пожалуйста, — ответил продавец, — и, кстати, у меня к вам один вопрос: не составить ли вам компанию? — и стал покачивать свой костюм.       Виктор стоял и смотрел на эту сценку: самого его очень тянуло к противоположном полу, но видеть такую картину - это как свою Родину предать. Но решил: ну а вдруг? — Ну, можно... Только вот как? — спросил продавца Виктор, и, повернув свой взор на гелиевый балон, заметил, что у него сразу две трубки, даже, стой, нет, четыре! Многовато. А почему раньше он такого не замечал? Он сам этого не знал. — А так, что у этого балона четыре разъёма, и каждый может насладится необычайной возможностью стать надувным! — ответил продавец, и показал пальцем на остальные три разъёма, как будто этого то Виктор и не замечал, — кстати, меня зовут Никос. — Рад знакомству, — сказал Виктор, и сразу в мыслях запомнилось это имя: Никос... Хм, похоже на греческое имя, хотя неважно. — Ну что, начнём? — сказал Никос, и сразу пошёл к ближайшей для него скамейке. — Ну, давай... те, — ответил Виктор, и пошёл на свою сторону.       Двое начали раздеваться догола. Снимали с себя фартуки, кофты, майки, штаны и трусы. Только когда начали надевать на себя костюмы, то у Виктора появилось подозрение, что кто-то за ним смотрит. А это был Никос, который с интересом смотрел на тело своего напарника, в отличие от Виктора, который смотрел только на себя.       Как двое были одеты, они подошли к гелиевому балону. Рядом с ним лежало два шланга, и они были одинаковыми. Виктор взял свой, а Никос - свой. Двое вдели в ближайшие для них трубки концы шлангов. Как это всё было провёрнуто, Виктор подошёл к экрану, в одной из сторон которого виднелась серая кнопка. Нажав на него, экран включился, и на ней показалось что-то непонятное для Виктора. — Это мощность напора гелия, — сказал Никос, — здесь можно его отрегулировать как для себя, так и для других людей. — А как это работает? — поинтересовался Виктор. — А так, что система автоматически определяет, кто будет участвовать в раздувании, и в каких разъёмах.       Также Виктор заметил какие-то дополнительные отделы на экране. От интереса он нажал на один из них, и появились несколько окошек. — Это режим определённого раздувании части тела, — уточнил Никос, — можно выбрать, какую часть тела ты будешь раздувать, то ли только живот, а то ли только грудь с ягодицами.       На экране были выделены все три части тела, как для Виктора, так и для Никоса.       Вернувшись в главное меню, Виктор стал размышлять, какое же число выбрать как силу напора. — Ам, извините, — начал Виктор, — а в чём разница между числами, и вообще какие здесь, так сказать, характеристики? — Отличный вопрос, — ответил Никос, — на данном аппарате максимальное число - 20, и, представь, что если ты выберишь это число, то уже за секунд, так, пять, так быстро станешь шаром, что тебе во первых будет очень больно от скорости напора, а во вторых, от такой скорости ты можешь очень быстро лопнуть, но есть и такие люди, у которых лишний гелий начинает выходить из ушей и ноздрей, а иногда даже из ануса. Но это редкость, так что лучше выбирать до восьми единиц. — А если я вот уже раздулся, то что будет, если я выплюну шланг? — Система узнает, что объект не подключён к шлангу, и автоматически отключит подачу только для тебя, если с тобой надувается ещё и компаньон, а если ты один, то гелиевый балон просто автоматически отключается. — А ведь сколько здесь гелия? — решил узнать Виктор, ведь это очень даже важный вопрос. — В данном аппарате, — продолжил Никос, — находится гелия, если на одного человека, то на 7 часов непрерывного потока в четыре единицы. Если людей все четыре - то, приблизительно, на беспрерывное надувание весь гелий истратится за три с половиной часа. Но не надо переживать, ведь гелий сам пополняется в систему! Это всё происходит из-за переработки воздуха, соединяя, обрабатывая и перерабатывая, что в конечном итоге появляется новый чистый гелий. Зарядка, в среднем, длится менее часа. — Интересно... — добавил Виктор. — Ну что, начнём? — Давайте.       И Виктор пальцем выбрал в режиме четыре единицы, что должно быть достаточно для двоих людей.       Никос отошёл от балона на полтора метра, а Виктор также стоял возле балона, держа в руках шланг. — Всё готово? — спросил его Виктор. — Да, всё готово, — ответил Никос, и положил в свой рот шланг, держа его зубами и языком.       Виктор также положил в свой рот шланг, и, убедившись в том, что всё в порядке, нажал на красную кнопку. Она сразу поменяла цвет на зелёный, и гелиевый балон заметно стал шуметь. Виктор отошёл от него также на полтора метра и стал ждать результат.       А результата долго ждать не пришлось: Виктор почувствовал, что с каким-то усилием у него начинает раздуваться живот. У Никоса это происходило намного быстрей, а почему, Виктор не знал. Он взялся руками за живот и стал смотреть на то, как его живот потихоньку начинает становится всё больше и больше. Живот стал уже как маленький мяч, и для Виктора это был довольно большой живот, даже больше, чем когда наедаешься до отвала. К тому времени у Никоса был живот намного больше - в диаметре на сантиметров семь, много. Тот, кстати, даже начал нажимать на живот, а зачем, Виктор не понимал. Для него это было впервые, но не зрелище, а ощущение.       Пока он так стоял и держал свой живот-шар, как сговорившись начала надуваться грудь. У Никоса это появилось раньше, и, естественно, у него была намного больше. А для Виктора это было неожиданностью, но понимал, что это не только у него. Взял одной рукой, правой, за правую часть груди, ощущая, что она, как отдельный шар, становится всё больше и больше, а левой продолжал держать живот. Живот уже стал довольно большим, даже, наверно, огромным - на сантиметров 45 точно. А если быть проще, то живот стал как пляжный мяч. Но Виктору пришла одна странная мысль, что он, как будто игрушка, просто напросто может делать с собой всё, что захочет, хоть самого себя лопнуть, или нажимать. И от этой мысли у него появилось дикое желание пощупать самого себя. Если это не осуществить, то Виктор будет проклинать себя до следующего раздувания тем, что он не опробовал свой огромный и мягкий живот, или свою большую грудь, какая она мягкая и большая.       Пока у него крутились эти мысли, стала раздуваться и его попа. Для такого человека она была довольно сочной и привлекательной... Опять эти извращенские мысли, да что с ними? Но что поделать, есть такие люди, которые на такое водятся. Но не суть. Зад стал раздуваться, так быстро и незаметно, что пока Виктор держал свои руки в двух местах в течении семи секунд, две ягодицы стали огромными мячами. Но не такими огромные, конечно же, а как два больших шарика, которые запихнули под этот странный костюм. А чтобы не забыть и про ощущения от данной "пятой точки", Виктор убрал свои руки от живота и груди, и положил на две ягодицы. Большие, мягкие, и так хочется на них сесть, чтобы... Попрыгать? Ну уж нет, на такое пока что Виктор не пойдёт.       А пока он глазел на самого себя, на раздувающиеся новый воздушный шар, Никос уже был довольно большим, диаметром, примерно, в полтораста сантиметров. И с таким габаритом он стал взлетать! Конечно не сразу, а потихоньку. Сначала Никос почувствовал, что он не может стоять. И не только от того, что у него уже полураздутые ноги, а ещё и от состава газа, которой расширяет тело человека - гелий. Поднялся на носочки, а потом и на носочках держаться не мог. Никос потом сразу же перевернулся задом вверх, издавая скрипы, как у воздушного шара.       На это обратил внимание Виктор, повернув свою голову на взлетающего Никоса, не убрав от этого руки от двух ягодиц, которые также раздувались и становились всё больше и больше. Это уже не просто две ягодицы, это два мяча для йоги. Да таких, что и никакая худеющая женщина не задумает! А живот у него стал как огромный шар в те самые полтора метра. Посмотрев на то, как Никос без конца надувается и взлетает, Виктор посмотрел на свои руки. Они тоже надувались, и если ими двигать, то они издавали только скрипы и неудобства. И вдруг - всё! Виктор почувствовал, что и он не может стоять. Также поднявшись на носки, Виктор быстро и резко ухватился руками за живот, да так, что эти же руки ушли внутрь. Это у него была такая реакция, испугался. Уже не держась на носки, Виктор также перевернулся животом вниз, издавая намного громкие скрипы и писки, и стал, держась полунадутыми руками за огромный живот, взлетать.       Из-за того, что в помещении был высокий потолок, то двое взлетали долго, более полминуты. За это время Никос раздулся до трёх метров, а Виктор - до двух и семидесяти. У двоих уже не было рук - они превратились в два холма, на которых выселись кисти рук, которые то и дело что шевелили своими пальцами. Это были самые настоящие два шарика, которые без пауз надувались и надувались...       Из двух молодых и отличных парней они превратились в два огромных шара, которые без умолку расширялись в размерах. Но а как же полёт? Первый, кто перестал дальше взлетать - это Никос. Он первым остановился своим огромным задом об потолок. Сначала эти два шара получили полуовальные формы, а потом снова круглые. Вторым остановился Виктор - от резкого конца полёта он испугался, что чуть шланг не выплюнул. Но рано ещё, рано, в два шара ещё умещается столько гелия, что и не сосчитаешь! Виктор также остановил свой полёт своей такой же огромной попой.       Всё, что слышал Виктор - так это шум гелиевого балона, раздувание своего тела и от него же писки со скрипами. А эти звуки очень понравились Виктору! Как он считал, это было очень расслабляюще и приятно.       Прошло какое-то время. Никос раздулся до пяти с половинкой, а Виктор - до пяти и трёшки. И они двое уже были довольно огромными. Если они продолжат своё раздувание, то будет несколько последствий: либо они двое лопнут, не побыв чуть-чуть шарами, или просто будет очень тесно от своих габаритов, или, как ни странно, но закончится "горючее" в балоне. Поэтому первым сдался Никос: раздувшись до пяти метров и семидесяти сантиметров он выплюнул свой шланг. Система заметила: "отключился пользователь номер два. Отключить подачу гелия". Вторым сдался Виктор, но, в отличие от Никоса, на это были причины: он чувствовал сильную боль в области живота. И как достиг размера в пять метров и шестьдесят сантиметров, он также выплюнул шланг. "Отключился пользователь номер один. Отключить общую подачу".       И так двое стал огромными воздушными шарами. Они двое висели на потолке своими огромными попами, и казалось, что это просто невозможно. Но как показала практика - это возможно! Виктор с Никосом висели и скрипели себе под зубы. — Ну чтож, какие ваши ощущения? — начал чуть ли не в крик Никос, который был чуть дальше от Виктора. — Не могу передать словами... — ответил Виктор. Он был ошеломлён, что это оказался его максимум. Он думал, что будет также, как и у Вольдемарта - где-то метров три, но оказалось, что смог и на два метра больше. — Я раз этим словам! — сказал Никос.       Так двое висели и о чём-то разговаривали. — Это... — начал Виктор, которому захотелось стать снова маленьким, но таким же раздутым, — может, я начну сдуваться? — Полностью или частично? — Ну, частично... — Тогда и я с вами! — ответил Никос.       И, открыв свои полураздутые рты, начали сдуваться. Сдувались аккуратно, чтобы не летать и не сшибать на своём пути всё и вся.       Как Виктор сдулся до двух метров, он быстро закрыл свой рот, и стал спускаться вниз. До приблизительно того же размера сдулся и Никос. Только различия между посадками были те, что Виктор приземлился на своём мягком заде. Приземлившись, он чуть отпрыгнул, затем снова стал снижаться, и так несколько раз, до того, пока Виктор не встал на свои полураздутые ноги. А Никос приземлился на свой огромный живот. Всё тоже самое, и он опустился на ноги.       Двое, как с новой обувью, стали расхаживаться по кабинке, то и дело скрипя и шуршась от своей раздутости, пока Виктору не пришла одна идея. — Уважаемый Никос, — начал Виктор, — вы бы не отказались от одного предложения? — От какого? — поинтересовался он. — А таким. Давайте вместе разбежимся и вместе стукнемся животами? — Отличная идея, — сказал Никос.       Двое прижались своими мягкими попами об стенки. И, набрав скорости, стали бежать друг к другу! Разгон, сила, и!.. И двое столкнулись животами. Да так, что раздался такой скрип, что двое чуть ли не ушли в оргазм. Сначала животы приобрели овальные формы, затем снова круглые, и Виктор с Никосом полетели в разные стороны, приземлившись в разные стороны на свои мягкие зады.       Так двое чуть повеселились, и решили полностью сдуться. Снова открыв свои рты, они полностью испустили с себя гелий, и пошли к своим скамейкам. Сняв с себя костюмы, двое надели на себя свои трусы и прочюю одежду. Как оделись, Никос выдвинул ручку и маленькие колёсики на гелиевом баллоне, прихватив с собой свой костюм. А Виктор взял только свой костюм и сумку. — Ну что, согласны приобрести? — начал Никос, который снова для нас теперь простой продавец. — Конечно же! —держа в руках карту, ответил Виктор.       И с отличными покупками Виктор вышел из магазина, с которого в одной руке держал пакет с красным костюмом и шлангом, а в другой - катил гелиевый баллон. И он понимал, что он готов к настоящему испытанию!       Прийдя домой, Виктор, перед тем, как переодеться, отнёс все свои покупочки по местам. Новый гелиевый балон, который приобрёл от интереса, повёз к себе в коморку. Зайдя в него, Виктор всё также встретил его темнотой, и, уже зная где рубильник, включил свет. Было здесь всё также: банки, склянки, коробки, пакеты, и старый гелиевый балон, который уже давным-давно вышел из моды. Виктор повёз свой новый балон к другому балону. Остановился, подошёл ближе, закрыл ручку и задвинул колёсики. Теперь он стоял так, как надо. но Виктору показалось, что он стоит как-то не так, как-то дальше от старого баллона. Поэтому он ухватился двумя руками за баллон, предчувствуя огромную тяжесть от него, и поднял. А он, на самом деле, был даже лёгким, и легче, чем другой, старый гелиевый балон на килограммов, так, десять. Виктор чуть понёс свою новую вещь и поставил поближе к старому баллону. Проверив, всё ли здесь не месте, Виктор выключил рубильник и вышел из коморки.       Осталось деть свой новый костюм. И знал куда: в шкаф с одежонкой. Тогда Виктор отправился в свою комнату с пакетом в руках. Зайдя в него, он увидел всю ту же картину: компьютерный стол, кровать, и шкаф. Подойдя к шкафу, Виктор протянул свою левую руку к ручке двери шкафа, и понятул на себя. Дверца открылась, и Виктор увидел свою старую добрую домашнюю одежду. Засунул он свою руку в пакет, и достал гладкий, блестящий, и приятный на ощупь красный раздувной костюм. Держа в руках, Виктор положил его в свой шкаф, а пакет кинул на свою кровать. Положив свой костюм в шкаф, он полез за своей домашней одеждой. Достав его, всё также кинул на кровать. Оставив дверку открытой, Виктор сел на кровать, и стал снимать с себя уличную одежду. Снял кофту, футболку, штаны, сложил, и всё также положил в шкаф, окончательно его закрыв. Теперь он был только в трусах. Тогда Виктор стал на себя одевать домашнюю одежду. Это были всё те же шорты и майка. Одев всё это, он засунул свои ноги в тёплые и пушистые тапки. Теперь он был таким, каким был до похода в магазин.       Виктор встал с кровати и побрёл в зал. Но, проходя мимо компьютерного стола, он заметил свой недоделанный танк. Он так и просился доделать его, мол, "не бросай меня! Доделай меня! Я таким не поеду крошить врагов своих!", но, из-за того, что Виктор очень сильно устал, он только своими усталым глазами повёл по танку, и продолжил свой путь в зал, бросив своего товарища "Пантеру" на произвол судьбы.       Зайдя в зал, Виктор направил свой взор на стол, на котором лежал телефон на зарядке. Подойдя к столу, он отсоединил свой мобильник от провода, и пошёл к дивану. Дойдя до него, Виктор на него лёг, включил свой телефон, и стал, как и все мы, листать интернет. Он был таким усталым сегодня, что и дремануть можно было. Это и понятно, потому что Виктор увидел на своих глазах то, что видел и Вольдемарт.       Наступил следующий день. Виктор лежал на своей уютной кровати, а на часах тикали восемь часов утра. Вставать с кровати просто не хотелось, хотелось ещё полежать минутку... И проспать ещё три часа. Но такого не произошло с Виктором. Он лениво открыл глаза, все в засохших "камушках", и, прищурившись от резкого подъёма, глянул на часы. 8:02. Надо вставать. Виктор убрал своё одеяло, встал и сел на кровать. Он был одет в пижамную одежду с облачками и барашками. Виктор, протерев свои глаза, направился в санузел заниматься гигиеной.       Встав с кровати, Виктор, снова пройдя мимо стола, снова увидел свою недособранную модель, которая в душе была такой грустной, что и самому расплакаться хотелось. Но Виктор был сонным, так что, посмотрев на него пару секунд, направился дальше к своей цели - умыться и почистить зубы.       Выйдя из своей спальни, Виктор чуть прошёл гостиную, и на его пути оказалось несколько тропинок. Повернёшь направо - в прихожей будешь, пойдёшь налево - кладовка будет, пойдёшь прямо - кухня будет. Чуть пройдя вперёд Виктор резко повернул направо, к дверце - там был санузел. Открыл дверь, вошёл, закрыл дверь на замочек.       Санузел был просторным. Справа - раковина, стиральная машина и унитаз, а слева - душ. Виктор повернул направо, к раковине. Подойдя к ней, он посмотрел на зеркало, которое было выше раковины, и увидел перед собой странного сонного дядьку, который был в пижамной одежде и часто зевал. Это был Виктор. Опустив свою голову поближе к раковине, он открыл напор, и из крана полетела тёплая вода, которая потом падала в сифон. Виктор сначала набрал в ладони воды, а затем эту воду окунул в лицо. Так проделав три раза и почистив уши, Виктор ещё больше приблизил лицо к крану, так, чтобы вода попадала в рот. Открыв его, вода тут же полетела внутрь полости. Набрав достаточно воды, Виктор прополоскал полость, и выплюнул всю воду. Проделав так два раза, он взял в руки зубную щётку, которая была в пластиковом сосуде, и почистил его всё такой же тёплой водой.       Ну, понятное дело, дальше Виктор почистил свои же зубы, ещё раз умылся, и, вытерев лицо и руки об полотенце направился он на кухню завтракать.       Завтракал он обычным чаем с бутербродами с маслом. Ммм, вкуснотища! Виктор для себя самого сделал целых три хлебца с маслом, и все три умолотив, так утолил голод. Запив это всё чаем, Виктор понёс пустую грязную кружку от чая в раковину, а сам отправился к себе в спальню переодеться.       Зайдя в спальню, он сразу направился к себе на кровать, ведь на его спинке висела обычная одежда. Сел на кровать, снял с себя пижаму, сложил, и также положил на спинку кровати. Взял тогда домашнюю одежду, надел, и, встав, Виктор чуть притупился. Он вспомнил то, что к нему сегодня придёт Вольдемарт, а во сколько он забыл. Но, потом положив мысль на потом, Виктор стал стелить свою кровать. Взялся руками за одеяло, расправил, поднял вверх, как парус, и аккуратно положил на кровать. Потом он со всех сторон стал поправлять его, и теперь кровать постелена и все утренние дела были решены.       Виктор потом сразу направился в зал. Зал озарялся утренним солнцем, и теперь не было так темно, как раньше. Всё сверкало и сияло! Виктор всё также направился к своему столу, взял мобильный телефон и лёг на диван, снова начиная листать интернет.       Ни жаданно ни гаданно тут же прозвенел звонок. Виктор, который уже расположился на своём мягком диване, не очень то и расстроился, сколько разозлился. Кто может прийти... Хотя нет, в это время уже все проснулись. Пришлось ему встать с дивана и переться в входную.       Зайдя в него, Виктор направился к кожаной двери. Подойдя к ней, он заглянул одним глазом в стеклянный глаз. А там, как уже понятно, стоял Вольдемарт, хотя он должен был прийти намного позже. Странно. Виктора сразу озарила эта мысль, но решил всё-таки впустить своего дружбана.       Отворив дверь, Вольдемарт без здравствуйте, и без до свидания направился в зал. А он, кстати, нёс с собой какой-то чёрный пакет, довольно большой. Виктор на это посмотрел, и что-то разочаровался. Может, что случилось с ним? Надо это узнать. Он закрыл за собой дверь на замок, и пошёл по следам Вольдемарта.       А он уже сидел на диване, сложив руки вместе, держа этот чёрный пакет при себе. Виктор подошёл к дивану и подсел поближе. — Привет... Слушай, а чего это ты? Не здрастье, не до свидания?       Вольдемарт молчал. — Это, понимаешь... — начал было он, но его перебил Виктор. — Так что вчера было то у тебя? — Понимаешь, я тут шёл к тебе... — продолжал Вольдемарт, как ни в чём не бывало. — Ну так что же такое? — всё такой же вопрос задавал Виктор. — И да, кстати, как там у тебя модель? — всё также уходил от ответа Вольдемарт.       Виктор умолк. — Наверно, хорошая получилась, правда?       Виктор всё также молчал, поник. Это он сделал специально, чтобы у Вольдемарта появилась какая-нибудь жалость. Хоть погладить, или также спросить. — Ладно, — сдался Вольдик, — я вчера просто, это, ну, прибухнул... — И чем же? — Шведским... — А где это ты был, если был нетрезвый? — Ой, да я вот на дне рождении своей двоюродной сестры был, — начал Вольдемарт, — вот так вот и получилось... Просто я тебе в таком состоянии позвонил и это сказал. Хорошо, что все посчитали, что это просто я сказал пивной бред. — Ну, я это заметил, — ответил Виктор, у которого были несколько доказательств. Во первых: от Вольдемарта пахло пивом, вперемешку к конфетти и шашлыком, во вторых, естественно, как он сам говорил в трубку ещё со вчерашнего дня.       Затаилась тишина. — Кстати, — начал Вольдемарт, — я вот тебе даже и не договорил. — Ну и что же? — поинтересовался Виктор. — Когда я к тебе шёл, я по дороге встретил двух наших знакомых, ты же помнишь их? — Нет. А кто они? — Как так? — воскликнул Вольдемарт. — Да давно просто не видел их, вот и забыл. — Ладно, я тебе напомню. Это же наши знакомые Гай и Лодзик!       Виктор недоумённо посмотрел на своего товарища. Гая он вспомнил, но вот кто это за Лодзик? Ложка, что-ли? — Подожди, — помахал руками Виктор, — Гая я уже вспомнил, а кто это за, это, Лодзик? — Лодзик - это псевдоним. На самом деле его звали Лодом. Так вот, — продолжил Вольдемарт, — я их встретил, они меня тоже. Они, такие, "О, Вольдик, здарова!", и я им "Привет", а они такие мне говорят "Сколько лет, сколько зим?"...       Пока Вольдемарт это всё рассказывал, Виктор вспомнил, что Гай и Лод - это два гомосека. Ну, то есть два человека нетрадиционной ориентации. Вообще Виктору как-то даже не по себе было, когда эти двое при всех начинали целоваться, и не просто в щёчки, а в настоящий засос. Бууээ, отвратительно! — Ну вот, — заканчивал Вольдемарт, — и Лод мне такой говорит: "Представляешь, а мы вдвоём вышли замуж, и теперь мы - пара". Ты только представь - два довольно крепких мужика - и поженились! Странно всё это. — Да гомосеки! — ответил Виктор злым тоном. — Согласен.       Снова затаилось молчание. Виктор обратил внимание на пакет друга, может, что принёс он ему? И, как будто, прочитав мысли, Вольдемарт сказал: — Я вот решил вместе с тобой раздувнуться, вот поэтому то принёс костюм, — сказал это он, и стал доставать из своего чёрного пакета свой костюм.       Это оказался такой же блестящий, гладкий костюм, но, в отличие от Виктора, синий. — Ну чтож, давай, что-ли, подготавливать? — спросил Вольдемарт. — Ну, давай, — ответил Виктор.       И двое решили вместе надуться в зале. Он был, опять таки, большим и просторным, двоим хватит. Взяли двое стол, который стоял в центре комнаты, сложили, и перенесли в спальню. Тумбочка, несколько шкафчиков, комнатные растения - туда же. И теперь, кроме навесного телевизора и нескольких шкафов здесь ничего нет.       Виктор пошёл в свой склад. Но, в отличие от прошлого раза, он видел в темноте намного лучше, и уже было легче найти гелиевый балон. Виктор подошёл к нему, выдвинул ручку и маленькие колёсики маленькой кнопкой, и повёз в зал.       В это время Вольдемарт в спальне переодевался. Он снял с себя практически всю одежду, даже трусы, что и неудивительно, и напяливал на себя свой костюм. Положив всё уличное на кровать, он пошёл в зал, где уже по центру стоял новый гелиевый балон. Вольдемарт сел на диван, но желание посмотреть этот аппарат был высоким. Поэтому он встал с дивана и направился к этому гелиевому балону. Очень необычная штучка, с экраном такой, с четырьмя разъёмами! Вот это технологии! Найдя на экране кнопку "пуск" Вольдемарт нажал на него. Экранчик запустился. А там много чего было! Он стал всё досконально изучать, подбирал разные параметры, но из-за того, что не были подсоединены шланги, то некоторые функции выбрать было нельзя.       А к этому времени подоспел и Виктор. Он был в невероятно блестящем красном костюме, а в руках держал два шланга, синий и серый. — Выбирай какой.       Вольдемарт подошёл к нему, и стал выбирать. Аты-баты шли солдаты, аты-баты на базар... В общем, он выбрал синий, а Виктору достался серый.       И вот двое уже стоят возле гелиевого балона. Виктор подошёл к экрану и стал выставлять нужные ему настройки. — А как этим аппаратом пользоваться? — поинтересовался Вольдемарт. Он это видел впервые. — Ну, подойди сюда, — сказал Виктор, и его друг подошёл рядом, — смотри. Вот это, — Виктор показал на первое окно, — это скорость напора. То есть с какой скоростью надуваться будешь. В общем, как с вентелем, но его здесь нет. Вместо него кнопка. Нажимаешь - и всё. — Интересно, — ответил Вольдик. — Так-с... — Виктор настраивал напор, — тебе сколько? — А что, для каждого можно по особенному? — Ну да. Тут максимум двадцать единиц, но такое число я бы не ставил. Это если быстренько, без наслаждения. — Так... Ну, тогда ты ставь мне шесть единиц. — Хорошо, — Виктор для себя поставил четыре единиц, а для Вольдемарта - как и просил, шесть. — Дальше, — он вышел из этой настройки и показал пальцем на следующее окно, — это какие части тела у тебя будут раздуваться. — То есть если мне захочется, то будет раздуваться грудь? — Да, — ответил Виктор. Он ничего не сделал на данном окне, а оставил то, что было. Выйдя из окна, Виктор показал на третье окно, — а это...       Виктор был в недоумении. Вроде бы этого окна не было, или был? Он уже забыл. Наверно, система обновилась, и появилась эта функция, хотя это невозможно. Тогда придётся покупать новый аппарат, чтобы испытать больше возможностей.       Чтобы разобраться, что это такое, Виктор нажал на это окно. Оно показало две кнопки, "Гелий" и "Воздух". Сразу поняв, зачем это, Виктор продолжил: — А это то, чем ты будешь раздуваться. Если летать не хочется - бери воздух, если хочешь - то гелий. — Вау... — то и дело отвечал Вольдемарт. — А как всё будет закончено, можно нажимать на красную кнопку. — Слушай, — поинтересовался Вольдемарт, — а если уже будет лимит, то что делать будем? — Хорошо, что ты задал этот вопрос, — как консультант, ответил Виктор, — как уже будет всё, мы можем без сомнений отсоединятся. Система поймёт, что никто не подключён, и автоматически отключиться. — Всё, вопросов нет. — Ну вот и хорошо.       Взяв во рты шланги, крепко закрепив зубами, Вольдемарт отошёл от балона на полтора метра, а Виктор стоял возле аппарата. Нажав на красную кнопку, она сразу же загорелась зелёной. Гелиевый балон зашумел, поток появился, и Виктор быстренько отошёл от балона.       Прошло пару секунд. Кроме этот шума ничего и не происходило, до того, пока у Вольдемарта не стал раздуваться живот. Он раздуваться довольно быстро, потому что он сам себя надувал, как видно, не один раз. Взявшись за живот, Вольдемарт стал его держать, иногда давя на него, очень мягкого. Уже через пару секунд его живот стал как мячик. Очень быстро то он надувался!       После трёх секунд с того, что Вольдемарт стал раздуваться, стал надувался и живот Виктора, но, понятное дело, медленней. Ведь для него это был только первый раз. Он взял свой живот руками, и так его держал, чувствуя, что он становится всё больше и больше, наполняясь чистым гелием. Казалось, что и прямо сейчас возьмёшь и взлетишь, но в Викторе было ещё мало гелия, чтобы он стал очень лёгким и смог взлететь.       Как у Вольдемарта живот стал как мяч, стала раздуваться грудь. Из плоского мужского груди она превратилась в два маленьких мячика, которые, по мере времени, становились всё больше и мягче. Вольдемарт взялся одной рукой за грудь, а второй - держал живот. Было очень необычное чувство того, что становишься всё больше, мягче и легче, что твоё тело заполняется газом, которому без разницы, что он заполняет, главное, что он есть.       Прошло секунд 15. У Вольдемарт живот стал как пляжный мяч, а грудь - как два маленьких мяча. У Виктора масштабы были меньше: живот был меньше пляжного мячика, а грудь - это были два маленьких шарика.       Больше всего Вольдемарту нравилось то, что это сопровождалось попискиванием, шумом балона и самим раздуванием тела. Оно становилось всё легче и легче, таким, как пёрышко. Но пёрышко было тяжелее, ведь оно не могло взлетать, нежели чем человек, полностью заполненный гелием.       Стали раздуваться и зады. Вольдемарт, заметив, что стала раздуваться его попа, повернулся и взялся двумя руками за две ягодицы, которых он с удовольствием давил и щупал. Она становилась всё больше и больше, мягче и мягче, легче и легче.       У Виктора было чуть по другому: как стал раздуваться его зад, он своей левой рукой взялся за свою ягодицу, а второй всё также держал живот, который уже был огромным и таким мягким, что будет сложно подобрать предмет для сравнения.       За это время раздувания у Вольдемарта живот стал как метровый с двадцатью сантиметрами шар - так быстро у него он раздувался! Зад стал как два пляжных мяча, а грудь - как два больших обычных шара по 40 сантиметров каждый. Виктор был меньше: его живот был метровым, зад - по 50 сантиметров каждая ягодица, а грудь - это два обычных мяча.       Кроме этих частей тела стали раздуваться бока, руки, и ноги. И ими становилось всё сложнее и сложнее двигать. Они лишь, как в насмешку, издавали скрипы и шуршание, как у воздушного шара.       Как у Вольдемарта живот стал в полтора метра, он чуть присел, всё также держась своими полунадутыми руками за живот, издавая эти же скрипы и писки, набрался немного сил и подпрыгнул. Он так высоко взлетел, перевернулся животом вниз, и так висел в воздухе, взлетая ввысь, на потолок. Так он летел до того, пока не уткнулся своей мягкой задницей об него, об потолок. Он так там висел, раздвинув свои уже надутые руки в стороны, и раздувался дальше, становясь всё больше и больше.       Виктор, смотрев на эту картину, захотел также провернуть трюк, но расхотелось. Но, постояв так секунд пять, он стал чувствовать, что он не может стоять. Виктор поднялся на носочки, и почувствовал, что он тоже начинает взлетать! И не хуже Вольдемарта! И с носочек вдруг он перестал вообще чувствовать пол. От этого чувства Виктор быстро перекувыркнулся также животом вниз, чуть ли не опрокинув гелиевый балон вниз. Он стал потихоньку взлетать, и видел, что он стал отдаляться от пола довольно быстро, держа во рту шланг, который то и превратил его в такой большой и лёгкий красный шарик. Это было такое поистине необычное чувство, что тоже убрал свои уже раздутые руки от живота и распахнул их в стороны, дав им полностью превратиться в два больших холма. Так он летел недолго. Он также уткнулся своей большой и мягкой попой об потолок. Виктор, как и Вольдемарт, также стал висеть с шлангом во рту, как на верёвочке, и раздуваться до больших размеров.       Пока прошло пять секунд, Вольдемарт раздулся до двух метров, ягодицы - по метру с каждого, а грудь стала как два огромных шара по восемьдесят пять сантиметров. Виктор всё также догонял Вольдемарта. Он был размером в метр и шесть дециметров, его пора стала как два мяча по восемьдесят сантиметров, а грудь - по шестьдесят сантиметров.       Вообще дальше нечего говорить, потому что они становились всё больше и больше, и было всё теснее и теснее в гостиной, которая была не такой уж и огромной, как та коморка в магазинчике. Но лучше передать чувства, которые переживали два друга.       Вольдемарт уже закрыл глаза и представлял, что вот он, надуваясь, летит вверх, в небо, пролетая облака, птиц и самолёты. Он представлял себя намного огромней, чем он сейчас. Его руки уже стали как два холмика, с которых торчали кисти рук, которые махали, как крылья птиц. Да, кстати, он представлял ещё и как птичка, которая летает среди лесной чащи, перелетая с одной ветки на другую, в каждой щебечя разные птичьи песенки. Ему, как птичке, отвечали такими же песнями, которые он понимал, потому что он был птицей. И так он летал и летал, пока не переместился в душу облака. Облако - огромное, пушистое, и, наверно, очень даже мягкое. Летит на высоте десятков километров, сам по себе летит, и смотрит вниз, на планету Земля, где он представил себя, Вольдемарта, который лежит на поляне полной травы, и смотрит на них, на облака, и мечтает быть таким же огромным облаком, который бы с удовольствием кружился вокруг Земли, принимая самые разные формы и размеры. Но его мысли иногда перебивал шум гелиевого балона, но зачем он, если есть мечта стать птичкой? Маленькой, независимой птичкой, которая то и дело летала и летала, щебечя разные весёлые и смешные песенки своим собратьям, таким же птичкам.       Виктор же ни о чём не мечтал. Он поглядывал на Вольдемарта, который прибывал в своих мыслях. Заднюю его часть светило солнце, создавая причудливые узоры и блеск костюма. Насмотревшись на огромного Вольдемарта, Виктор опускал свою голову вниз, на пол. Он так смотрел на пол, но по его надутому телу пробирали муражки. Брр! Сразу в мысли приходило очень странное чувство, что сейчас он возьмёт, упадёт и разобьётся. И вообще как будто он леветирует. Очень странно. Но ещё интереснее то, что Виктор вспомнил, что каждый раз в детстве, когда он спал возле её любимой бабушки, всегда приходило такое ужасное чувство того, что ты сейчас взлетишь и будешь леветировать. И это никаким образом не избавиться. Даже не открыв и не закрыв глаза, чтобы странные мысли и чувства уходили прочь. Ничего не помогало. Приходилось переживать это странное чувство, которое ему запомнилось и в наше время.       Пока двое переживали эти мысли, Вольдемарт уже раздулся до трёх метров, Виктор - до двух и семи дециметров. Они уже были достаточно большими, такими большими, что уже своими задами упёрлись об стенки, которые становились всё теснее и теснее, как будто сжимая их обоих.       Первым сдался Вольдемарт: раздувшись до трёх с половиной метров он выплюнул шланг. Он стремительно полетел вниз, упав на пол. Вторым закончил раздувание и Виктор: он, раздувшись почти как Вольдемарт, также выплюнул шланг, который полетел вниз. Гелиевый балон перестал шуметь, а двое - раздуваться.       Виктор и Вольдемарт - это два огромных воздушный шара. Они, поскрипывая, дышали, даже очень глубоко, потому что они были довольно огромными. Как то странно было, что двое молчали, потому что на их месте, может, две девочки, уже бы разговорились о чувствах, которые они пережили за весь сеанс раздувания. Но Виктор и Вольдемарт не могли подобрать слова, чтобы ощутить то, что они пережили. — Это... — чуть писклявым голосом, начал Виктор, — ну что... Блин, как бы начать?       Вольдемарт поднял на него голову. — Блин... - всё также начинал Виктор, — ну, в общем, доволен? — Да... — дрожащим и странным голосом ответил Вольдемарт, — очень... даже... — Да бросай ты уже волноваться!       Выдохнув, Вольдемарт собрался с мыслями. — Ну, в общем, ты же увидел, да? — Да. И раздулся ты довольно большим. Ты же только начал? — Да, это был первый раз, — соврал Виктор. — Блииин... — Что такое? — Я... Я не могу удержатся, я хочу тебя обжмямкать так... — Облапать? —Да иди ты! Извращенец мелкий, — разозлился Вольдемарт, который был прав: у него было неуходимое чувство опробовать очень мягкого, наверно, самого себя. Ведь он сам не мог, потому что руки у него раздулись, и шевелится не могут. — Ладно, я тебя уже понял.       Затаилось молчание. — Кстати, я тут задумался... — начал Вольдемарт. — О чём? — А о том, не увлекаются ли этим Гай и Лодзик? — Наверно, что увлекаются... Я когда у них в гостях был, то они о чём то друг с другом говорили. Это был, вроде, Гай... Да, Гай. Он что-то говорил Лодому о чём-то. — Так? — И они двое зашли в общую спальню. И в течении получаса я слышал только стоны и насос. — Оуу... — Ну, да, это так, — закончил Виктор. — Но у нас же лучше, верно? — Верно. — Слушай, уже смысла нет висеть, может, давай сдуемся? — спросил Вольдемарт. — Ну, давай, — ответил Виктор.       В зале снова стоял стол, стулья, и прочая мебель. А Виктор с Вольдемартом сидели на диване в своих раздувных костюмах. — А ты очень мягкий был, — говорил Вольдемарт. — И не говори, ты был ещё мягче. — Да на это просто причины были! — Да ладно тебе, чего же от этого тебе злится?       Оказывается Вольдемарта не успел себя "пожмякать", а лишь уставился только на Виктора. — Ну, блин, надо что-то делать...       Вольдемарт стал думать. Вообще было даже странно, ведь при раздувание Вольдемарт себя уже вдоволь нащупался. — О, идея! — начал он, — Может, через рот надуешь, а? — Чего? — возмутился Виктор, — через твой вонючий и не чищенный? — Да блин, я тебе уже говорил, я чистил зубы! — и в доказательство Вольдемарт дыхнул на Виктора. Но это ничего не изменило. — Я тебе уже говорил, не буду! — А вот будешь!       И двое от чего то заткнулись. — Ладно, так уж и быть... Приготавливайся, — сказал Виктор.       Вольдемарт от радости чуть ли не промочил свой костюм. Он лёг на диван спиной вниз. Виктор подошёл к нему, сев на колени. — Ну что, готов? — Да!       И Виктор, набрав воздуха в свои лёгкие, дунул в рот Вольдемарту. И у Вольдемарта стал выпирать живот! Но, естественно, он раздувался не первый раз, так что он надулся довольно большим.       Виктор набрал второй раз воздух - дунул. Живот стал больше беременной женщины. Третий раз - почти как мяч. Но, даже ничего не начав, Виктор уже очень сильно устал. — Блин, тебя же так трудно раздувать, ты чего? — Ладно, — сказал Вольдемарт, сев на диван с небольшим раздутым животом, — идея странная, конечно же. — И вообще... И тупая, короче! — Ой, да чего ты сегодня такой злой? — Захотел и злюсь! — ответил Виктор. — Да успокойся же ты наконец!       Так двое успокаивали себя целых десять минут. Но всё таки уже из этого стало ясно и честно. Как и хотел Вольдемарт. Добился своего.