Пепельница

Пепел с тонких сигарет, спизженных у Мины — сладкая конфетка, потому что «табак пропитан какой-то ароматической хуйней и канцерогенными ядами, чтоб ты сдох побыстрее» — Денки стряхивает пепел в пепельницу и уже не имеет желания… Какого? Он не знает. Просто не имеет. Денки не имеет ни желания, ни места, ни дома, ни жизни. Каминари Денки — на позорной стене, в списках исключённых. Никто не удивился, что он был из А-класса, ведь Айзава-сенсей всегда исключает ему неугодных. Никто не удивился, что это Денки, ведь его вырубает с собственной причуды, а учёба всегда была по пизде. Денки сидит с оранжевым чемоданом и желтым канкеном за спиной, нервно скуривая сигарету за сигаретой из пачки Мины. Денки думает о том, что, в принципе, ему больше ничего не осталось — как из стрёмной порнухи на видике хочется запихать дуло черного и тяжёлого, холодного ствола себе в глотку — но выстрелить уже по-настоящему. Даби на это просто смёется и выуживает помятую розовую сижку из картонной пачки. — Зато теперь тебе не от кого шкерится, — парень с перешитым ебалом усмехается и больше не произносит ни слова. Действительно, Денки больше не от кого прятаться. — Похуй, ты уже достаточно им поднасрал и слил инфы, этого нам хватит. Даже если они что-то заподозрили на твой счёт, самое главное — действовать плану, — Шигараки явно устал от этого сопливого цирка и устало закатил красные глаза (недосып или алкоголизм, хуй поймешь этих злодеев). — Да, наверное. Давайте после Всемогущего убьем Сотриголову? — Каминари оборачивается и хихикает как-то злобно. Больше нервно. — Он меня бесит. — Он сдохнет ещё до этого, — Томура жмёт плечами и сам усмехается над Денки — обиженная сучка сидит и хочет чёрного правосудия. Пусть будет. — Замечательно.