Путь ангела

Раф лежала на кровати, уставившись в тщательно выбеленный потолок своей комнаты. Последние лучи заходящего солнца причудливо играли на нем тенями, но девушка не замечала этого, полностью уйдя в себя. Мысли лениво скользили, не следя за временем, погрузив Раф в странное состояние прострации, где грань между явью и сном расплывается, плавно перетекая из одного в другое, оставляя на поверхности только отголоски чувств и эмоций. Впервые за последние несколько недель Раф не чувствовала себя разбитой и истощенной. Грусть по матери, конечно, никуда не исчезла, но странные события сегодняшнего дня словно завуалировали ее, сделав боль чуть тише, чуть дальше. Странные. Точно, странные, даже удивительные — это, наверное, самое подходящее определение. Странный парень со странным именем, одновременно ласковый и жесткий, терпеливый и вспыльчивый, взбалмошный и рассудительный: Раф еще не доводилось встречать таких. Дэвид был прав, она никогда не была обделена вниманием мальчиков, и пытались ее добиться многие. Были среди них мягкие и податливые, были резкие и напористые, грубые и нахальные, умные и бестолочи, красивые и не очень… Сульфус же никак не хотел вписываться в ее классификацию — он был другой и вел себя по-другому. Может, поэтому ее всегда холодное к лести и мужскому вниманию сердце екнуло. Сульфус не пытался за ней ухаживать, он словно забрал свое, даже не спросив, согласна ли она. Хотя, если быть честной, она и не была против. В конце концов, ей было с ним хорошо сегодня — хорошо как никогда. Да и в красоте ему не откажешь, что ни говори. Кажется, она все-таки влюбилась. Споткнувшись об эту неожиданную мысль, Раф очнулась. Щеки загорелись розовым. Девушка встала и прошлась по комнате, пытаясь унять волнение. Открытие было весьма приятным, хотя и немного пугающим. Раздавшийся звонок в дверь прервал ее мысли. Взглянув на часы, Раф немного удивилась: отец никогда не приходил с работы так рано, а больше она никого не ждала. Раф подошла к двери и посмотрела в глазок. По ту сторону нерешительно переминалась с ноги на ногу девушка одних с ней лет, с прямыми черными волосами до середины груди, которые небрежно свисали с одного плеча, не будучи собранными в какую-либо прическу. Прямая челка скрывала брови, надетый поверх блузки сарафанчик топорщился, плохо прилегая к чересчур худощавой фигуре. Раф замялась на секунду, не зная, открывать незнакомке или нет. Но потом, решив, что потратив на непрошеную гостью несколько минут, она ничего не потеряет, открыла дверь. — Здравствуйте! Вы... Раф? — девушка явно чувствовала себя неловко. — Да, что вы хотели? — озадаченно спросила Раф. — Могу я с вами поговорить? Это касается вас… и Сульфуса. Это очень важно, — девушка опустила глаза, но в следующую секунду решительно посмотрела на Раф. — Могу я войти? Я не займу много времени. Предчувствие чего-то нехорошего овладело Раф. Уняв забившееся сердце, девушка отошла и махнула рукой, разрешая незнакомке войти. Проведя гостью к себе в комнату, Раф опустилась на край своей кровати и показала девушке на стул. — Меня зовут Виктория, — произнесла та, присев на предложенное место. — Мы с Сульфусом учимся в параллельных классах. Я сегодня после уроков видела вас вместе и… случайно подслушала ваш разговор с Дэвидом. Раф нахмурилась. Девушка опустила голову и покраснела. — А потом оказалось, что вы живете по соседству со мной, — продолжила она, — и я решила с вами поговорить. Девушка замолчала, все так же глядя в пол. Казалось, она перестала дышать, сгорбившись на стуле. Несколько мгновений тишину в комнате нарушало лишь тиканье часов на стене. Гостья заерзала на стуле и внезапно выпрямилась, словно приняв какое-то решение. — Сульфус плохой! — от внезапного вскрика Раф подскочила. — Он использовал меня! Он со всеми так поступает. Использует и бросает. Это все знают и все равно попадаются, — глаза девушки загорелись лихорадочным, безумным огнем и наполнились слезами, губы задрожали. — Он говорит, что любит, говорит, что никогда такой не встречал, что все, что было раньше — было ошибкой. А потом, после близости, все заканчивается. И у него появляется новая. И ей он говорит то же самое! Понимаете?! У Раф перехватило дыхание. Еще пять минут назад витающая в грезах, она, словно птица, лишившаяся крыльев, со всего размаху ударилась оземь. Пустота и холод начали заползать в душу, но сердце все еще отчаянно сопротивлялось, отрицая ложь и грязь, в которые умудрилось так наивно вляпаться. «Дэвид был прав,» — мелькнула мысль. — Я не верю, — сами собой прошептали губы. — Я тоже не верила, — эхом отозвалась гостья. — Я никому не верила. А ему поверила. Он был у меня первым. Мне было нельзя, у нас ортодоксальная семья. Все мои сестры вышли замуж девственницами, и я должна была. Сульфус сказал, что никто не узнает и, если что, он заступится за меня, а потом бросил. Кто-то рассказал папе, и он выгнал меня из дома. Теперь я живу с сестрой. Что мне делать дальше, я не знаю… — девушка закрыла лицо руками и зарыдала. Раф, казалось, превратилась в статую. Боль от потери матери, которая только отпустила, вернулась с новой силой. Разрывающая впервые полюбившее сердце новая боль, умножала прежнюю; Раф с отчаянием закрыла глаза. Как же ей не хватало мамы! Именно сейчас, когда ее совет и поддержка так нужны! Горячие слезы потекли по щекам, голова горела, как в огне. Не в силах думать ни о чем больше, Раф прокручивала в памяти события сегодняшнего дня, невольно сверяя каждую фразу молодого человека со словами Виктории. Эмоции бились об рассудок, словно волны об скалы в бешеный шторм, разбивая первое робкое чувство на миллионы брызг, орошая все вокруг пылью осколков, смывая только зарождающееся доверие к Сульфусу в бездну холодного цинизма. Излив свое горе слезами, Виктория понемногу успокоилась. Девушка напротив нее сидела, уставившись в одну точку на противоположной стене. — Раф, — робко окликнула она ее. Девушка не пошевелилась. — Прости, — ручейки слез снова потянулись по щекам Виктории, срываясь капельками на грудь. — Но так ты хотя бы будешь знать. А это не так больно, как обжечься и потом собирать свою жизнь по кусочкам. Раф повернула к ней бледное лицо. Она готова была поспорить на счет того, что больнее, но не стала. Виктория повернулась и вышла из комнаты, входная дверь хлопнула за ней, Раф же показалось, что эта дверь закрылась между ней и ее мечтами. Девушка упала на кровать и опять уставилась в потолок. Так же, как до прихода Виктории. Но освещенный искусственным светом лампы потолок был уже не тот, мысли не те, да и сама она, наверное, уже больше никогда не будет прежней. *** Широко распахнувшиеся зеленые глаза опередили звонок будильника на секунду, молодой человек повернулся и нажал на кнопку. Часы затикали дальше отсчитывать секунды и минуты, немного обидевшись, что после целой ночи ожидания их лишили законного удовольствия громыхнуть оглушительным звоном, прерывая сладкий сон хозяина. Сульфус вскочил и побежал в ванную. Сегодня надо было еще успеть забежать за Раф и опоздать ему не хотелось. Наспех перекусив, молодой человек поцеловал мать, закинул рюкзак на плечо, схватил из вазы приготовленную еще накануне розу и выскочил за дверь. До дома Раф, как донесла разведка, было квартала два, но привыкший к ежедневным пробежкам Сульфус, преодолел это расстояние без особого труда. Остановившись у соседнего с домом Раф здания, парень превратился в ожидание. Через несколько минут дверь подъезда открылась и вышла Раф. Сульфус подумал, что она намного красивее, чем ему показалось вчера и, улыбнувшись собственным мыслям, двинулся навстречу. — Привет! — Сульфус подошел к девушке и протянул ей розу. — Чудесно выглядишь! Раф хмуро посмотрела на него и, обойдя словно столб, пошла дальше. Сульфус проследил за ней взглядом, не поняв маневра, потом, словно очнувшись, побежал за девушкой. — Что с тобой? — Все нормально, — голос не выражал совершенно ничего. Запутавшийся еще больше Сульфус зашагал рядом, пытаясь сообразить, что он сделал не так. — А почему ты сегодня такая холодная? Мы с тобой вроде не ругались. — Я сказала: все нормально, — отрезала девушка. — Я тебя обидел чем-то? Раф молчала. — Раф, в чем дело? Снова молчание. Сульфус схватил девушку за руку и развернул к себе. — В чем дело? — Отпусти! Мне надо идти в школу. — Я хочу знать, почему ты так себя ведешь, — Раф попыталась вырваться, но Сульфус снова дернул ее за руку, вынуждая стоять на месте. — Я жду ответа. Если я тебя обидел, скажи мне об этом. Я не умею читать мысли. У нас вчера все было нормально. Сегодня ты не говоришь со мной. Что могло случиться за ночь, что ты так охладела ко мне? — Значит, что-то случилось, — Раф холодно посмотрела на него. На секунду ему показалось, что в ее глазах мелькнула грусть, но мгновение спустя сталь в ее взгляд вернулась. — "Нас" никогда не было и не будет. Я приняла решение. И я хочу, чтобы ты больше не попадался на моем пути. Ясно объяснила? Сульфус от растерянности отпустил руку девушки. Раф развернулась и зашагала в сторону школы. Парень остался посреди тротуара, беспомощно провожая ее взглядом. Что-то внутри подсказывало ему, что это не ее решение, что на нее что-то повлияло, но что — он не мог сообразить. От внезапно промелькнувшей мысли его передернуло, глаза Сульфуса злобно сверкнули. Бросив розу через плечо, он двинулся вслед за Раф. *** **** Когда Сульфус подошел к зданию школы, до начала уроков оставалось минут пять, и большинство учеников уже разошлись по классам, чтобы иметь возможность подготовиться к первому уроку. Окинув взглядом оставшихся во дворе, Сульфус увидел Дэвида, стоящего у одной из беседок с группой ребят. — Надо поговорить. Дэвид удивленно обернулся и, обнаружив Сульфуса, усмехнулся. — Тебе не кажется, что ты повторяешься? — Не кажется, — холодный тон последнего не сулил ничего хорошего. Ребята, переглянувшись, потянулись в класс. Сульфус с Дэвидом остались одни. — Что ты сказал Раф? — А что? Сульфус сжал кулаки. Кинуться в драку ему мешало только желание все-таки выяснить, в чем причина резкой перемены настроения Раф. — Раф отказалась со мной встречаться. Вчера ее провожал ты. Повторяю, что ты сказал Раф, что она так резко изменила свое решение? Дэвид удивленно уставился на Сульфуса, но поняв, что произошло, не смог сдержать улыбку. — А может она тебя раскусила, — поддел он друга. — Раф девочка не глупая, может поняла, что с таким бабником связываться — себе дороже. Я смотрю, слава шагает впереди те… Дэвид не договорил и отшатнулся, ослепленный ударом в лицо. От летящего следом за первым, второго кулака его спасло то, что он споткнулся, когда растерянно отступил, не поняв, что на него набросились. Но в следующую секунду, уже разобравшись что к чему и разозлившись, Дэвид кинулся на соперника. Кулак Дэвида достал Сульфуса, разбив нос. Брызнула кровь. Дэвид замахнулся еще раз, но удар не достиг цели. Сульфус схватил противника за руку и, перекинув через плечо, бросил на землю. Сцепившись, словно две собаки, парни покатились по асфальту, молотя друг друга кулаками. — Прекратите немедленно! — вызванная одним из опоздавших учеников, директриса через весь двор бежала к драчунам. — Я сказала: немедленно прекратить! Молодые люди не обращали никакого внимания на ее окрики. Директриса подбежала и потянула сначала одного за воротник рубашки, потом второго. Но расцепить руки драчунов заставил лишь грозный рык физрука, донесшийся из окна спортзала. Поняв, что они попались, юноши встали на ноги. — Боже мой! Да что вы творите? Посмотрите на себя: вы оба в грязи и крови — смотреть страшно! Сульфус, нос которого кровил, не переставая, ухмыльнулся. — Чего ухмыляешься? Сульфус! Я тебя спрашиваю! И как я не догадалась, кто здесь дерется?! Понятно же, что без тебя все равно не обойдется. Кто начал драку? — Я, что здесь гадать? Вы же сами сказали, все плохое в этой школе делаю я, — горечь, заключенную в его словах, директрисе не суждено было понять. Но высказаться все же хотелось. Бросив на Дэвида презрительный взгляд, Сульфус развернулся, чтобы уйти, но сделав несколько шагов, остановился: — Я был о тебе лучшего мнения. Говорить Раф обо мне гадости за моей спиной недостойно моего друга. Я думаю, ты меня понял. Дэвид приглушенно зарычал: — Я не говорил Раф ничего! — процедил он сквозь зубы. — Она попросила рассказать о тебе, а я сказал, что если вы вместе, то ты сам ей все расскажешь. Если бы я хотел, то рассказал бы ей все при тебе, у меня нет привычки таиться. И тебя я никогда не боялся, ты, придурок! Сульфус недоверчиво оглянулся на него. Дэвид смотрел ему в глаза открыто и без страха. — Тогда я ничего не понимаю, — мотнул он головой и пошел прочь. — Эй, Ромео, — окликнула отдаляющегося парня директриса. Тот продолжал путь, не желая снова возвращаться. — Вы на неделю отстранены от занятий. И пригласите ко мне родителей. Да и вы, молодой человек, — добавила она, обращаясь к Дэвиду, — вас это тоже касается. Директриса ушла. Дэвид проводил ее глазами и задумчиво посмотрел вслед Сульфусу. Несмотря на соперничество и драку, он прекрасно понимал состояние последнего. Как бы то ни было, любили они одну и ту же девушку. Да и горький вкус отказа был ему знаком. Вздохнув, Дэвид запретил себе вмешиваться и, подняв с земли рюкзак, пошел домой.