Огненно-рыжий и льдисто-белый

Чтобы никто, чтобы никто никогда Не смог поломать мои замки и ничего не забрал Но я так устал, и за собой ненависть всю ношу И за спокойствием зрелым всем недовольного юношу я храню

Нил нервно бродит вдоль границы силового поля, иногда тревожно протягивая к нему руку, чтобы убедиться в его реальности. «Они очень скоро сюда прибудут», передразнивает он Эндрю в своей голове, со вздохом вновь покосившись на съезд с моста Магрит на остров. Друзей, как и Стюарта, и самого Миньярда, нет уже где-то полтора часа, судя по внутренним ощущениям Джостена. Где они могли задержаться? Неужели что-то все же произошло? «Вдруг это вообще ловушка?», спрашивает себя Нил и еще усерднее принимается протаптывать тропинку по траве вдоль берега. Он вспоминает, как Миньярд упросил Стюарта взять его с собой на встречу с друзьями — Нила, по понятным причинам, они не могли тоже забрать, поэтому ему приходится вот так тревожиться, ожидая их прибытия и находясь на острове в безопасности. Шаг, другой, нервный взгляд в сторону моста — все это повторяется уже в сто тысячный раз. Иногда Нил еще машинально хватается за телефон, чтобы набрать номер Эндрю, но останавливает себя: вдруг звонок отследят, вдруг это навредит всем? Приходится вновь окунаться в отчаяние и ничего не делать — лишь смотреть на луну в небе, считать секунды после полуночи и надеяться, что все будет хорошо… Отчего-то Нил дергается и замирает; чутье улавливает чье-то присутствие, но, когда Нил оглядывается по сторонам, в глаза бросается лишь мгла, в которой вырисовываются силуэты деревьев, реки или зданий. Еще какое-то время напряженно замерев на месте, он уже собирается поругать себя за излишнее беспокойство, но затем вкрадчивый голос, ощущаемый над самым ухом, вынуждает его едва ли не вскрикнуть от неожиданности: — Почему такой маленький мальчик не спит в своей кроватке в такое время? Нил вздрагивает и машинально встает в защитную стойку, направив свой взгляд на мост: Рико Морияма стоит именно там, хотя его хрипловатый шепот был слышен совсем рядом. В темноте ночи его черные волосы и неизменное черное пальто совершенно неразличимы — только его темные глаза будто бы блестят блеском предвкушения. Инстинктивно Нил делает два шага назад, подальше от границы защитного купола, но потом замирает, осознавая, что он не должен показывать свою слабость врагу, хотя кажется, что его бешено бьющееся сердце Рико сможет услышать даже с такого расстояния между ними. — Почему такой японец разгуливает по Будапешту в такое время? — вопросом на вопрос отвечает Нил, постаравшись выразить в своем голосе всю накопившуюся ненависть к Морияма. Он знает, что Рико — всего лишь младший сын Кенго, который выполняет поручение отца, но от этого желание собственными руками вырвать ему глотку никуда не исчезает. Тот лишь шире улыбается, разглядывая Нила, пока он задумывается, не мерещится ли этот Морияма вообще. — Мне кажется, у нас не было достаточно времени, чтобы пообщаться и понять, насколько нам обоим будет выгодно взаимное сотрудничество. — Рико растягивает гласные, говоря с нескрываемым японским акцентом, медленно и вдумчиво, чтобы каждое слово четко доходило до Джостена. — Поймать не смогли, забрать силой тоже — теперь пытаетесь разговорами завлечь? — уточняет Нил, отчего-то расхрабрившись — наверное, из-за осознания, что Морияма ничего не может ему сейчас сделать. — Это бесполезно. Проваливай. — Все же я обязан пояснить тебе свою точку зрения. — Голос становится прохладнее, но с лица еще не сходит натянутая улыбка. Нилу все еще кажется, что этот Рико возникает прямо из темноты, которая образует его тело. — Я наблюдал за тобой — это не должно быть для тебя новостью. Мои птицы выслеживали тебя годами, и я прекрасно в курсе твоей беготни. Сейчас же… сейчас тебе кажется, что эта погоня закончилась, но мы оба прекрасно знаем, что ты продолжаешь убегать — от прошлого, своих близких и самого себя. С нами тебе никуда не понадобится бегать. — Это говорит мне один из Морияма, которые основали Бега? — Метафорически, несмышленый ты кицунэ. — Рико изображает усталость. — Я не кицунэ. — Глупо отрицать то, чем ты являешься, Нил Джостен. С нами тебе это делать не придется. Такие как ты, обладающие несколькими способностями разных видов, а тем более настолько желанная смесь кицунэ и… как же вас там? Ах, да. Яломиште. Такая смесь будет цениться высоко, будь уверен. — Спасибо, но нет. — Нил старается выдавить из себя весь сарказм, на который он способен. — Очень щедрое предложение, однако я предпочту отказаться. — Ты просто… просто не понимаешь, от чего отказываешься. — Рико, кажется, чуть теряет самообладание. — Если ты прямо сейчас пойдешь со мной, то сможешь узнать ответы на все вопросы по поводу прошлого. Твой дядя, как ты его называешь, ничего ведь не рассказал? Ни о маме твоей, ни о тевмесской лисе, ни о волке? — Каком еще волке? — против воли срывается с губ Нила. Рико поднимает изящный палец вверх, и этот жест становится единственным выражением его радости от маленькой победы, потому что его выражение лица не меняется. — Что и требовалось доказать. Им невыгодно посвящать тебя в правду, хотя они знают о тебе все. Мы тоже знаем, и для нас нет смысла от тебя что-либо скрывать. От тебя всего лишь потребуется выполнять то, для чего ты был создан — участвовать в Бегах. Ничего проще нет. Нил, не выдержав, отводит взгляд — в душе царит кавардак, хотя у него не возникает ни единого сомнения на счет Рико. — Ты правда надеялся, что подобная речь сразу расположит меня к тебе и заставит добровольно пойти к вам? — Не то что бы, — довольно охотно отзывается Морияма, — но попытаться всегда стоило. Просто если вариант «по-хорошему» не сработал бы, тогда бы мне пришлось напомнить еще раз, что мы знаем о тебе все. В том числе то, что ты сейчас ждешь здесь Стюарта и своего лунного дружка вместе с новоприбывшими из Нью-Йорка сверхами. — Он выплевывает это слово почти брезгливо, а тело Нила словно пронзает током. — И то, что они окажутся здесь через пять минут. Конечно, если я им это позволю. — Ты блефуешь. — Нил почти сразу вспоминает, как прятать свои эмоции, поэтому его голос ничуть не дрожит, хотя внутри все холодеет от ужаса. — Я на такое давно не ведусь. Ты не посмеешь тронуть Стюарта, потому что он важная шишка в Венгрии, и никакая политическая неприкосновенность тебе не поможет отмыться от такого проступка. — Я не убью его, потому что еще не пришло время, — слегка туманно отзывается Рико. — Чуть позже — да. Как и ту белую собаку, что он с собой взял. Думаю, ты еще не слишком сильно к ним привязался, и даже их смерть не заставит тебя выйти за пределы защитного поля. Вот потом, когда ты размякнешь, твоя собственная безопасность вдруг перестанет казаться более значимой, чем чужие жизни… тогда-то мы и вернемся к этому разговору. Но учти, Нил Джостен, — по ушам режет угрожающая нотка, — на них двоих мы не остановимся, уж поверь. Подумай хорошенько, что будет лучше — принять мое предложение сейчас или потерять вообще все и все равно оказаться в Японии. Нил шумно сглатывает, на мгновение поддавшись страху — лишь на один миг. Потом перед глазами встает четкий образ матери и все ее напутствия. «Не для того я прошел это все и похоронил маму, чтобы потом собственноручно сдаться японцам», думает он, сделав один шажочек вперед и четко и сухо выдавив: — И все-таки я был прав. Ни пламенные речи, ни угрозы меня не берут. В следующий раз придумай что-нибудь получше. Рико резко подается вперед и останавливается у самой границы защитного барьера. Между ним и Нилом оказывается полметра, и Джостену приходится чуть задрать голову, чтобы посмотреть в темные глаза и убедиться, что все это время Рико был настоящим — сейчас он выплыл из темноты, но тьма продолжает быть в нем и словно сочится через стальной взгляд. — Этот никудышный щит не будет защищать тебя вечно, Нил Джо-стен. — Морияма будто бы смакует его имя на языке, раскатывая каждую букву между губ и пробуя на вкус каждый дифтонг. Эффект получается зловещий — волоски на руках Нила встают дыбом, и он ощущает, как сжимается его желудок. — И ты пожалеешь, что не согласился пойти со мной сейчас. — Это мы еще посмотрим. — Посмотрим, — соглашается Морияма. С моста в сторону острова сворачивает машина, и сердце Нила начинает биться чаще — это не может быть кто-то кроме Стюарта и остальных. Он отвлекается лишь на мгновение, но потом вспоминает угрозы Рико, снова смотрит на него — но Морияма и след простыл. Он словно растворился в темноте, которая подпитывала его силы, однако Джостен успевает различить легкий взмах вороновых крыльев, которые на секунду заслоняют собой луну и звезды. Паника отпускает его горло, и Нил присаживается на корточки, потому что его голова внезапно начинает кружиться — вероятнее всего, из-за перенапряжения, — и позволяет себе глубоко вздохнуть и шумно выдохнуть, после чего начав совершать краткие рваные вдохи. «Дурацкий ятагарасу… чего он добивался на самом деле? Действительно думал, что я с ним пойду? Надеюсь, он не увидел мой страх… нет, бояться — это нормально, но слабость врагу показывать ни в коем случае нельзя…» Фары сверкают совсем рядом, и Нил, кое-как успокоившись, выпрямляется, чуть отойдя в сторону. «Рико же не нападет на них прямо сейчас?», мелькает в голове ужасающая мысль, после чего Джостен встает в стойку, намереваясь в любой момент броситься на помощь. Машина замирает у границы защитного купола; проходит определенное время, прежде чем она проезжает дальше, словно изначально этот магический щит не хотел пропускать ее, после чего Стюарт за рулем съезжает в бок на траву и аккуратно паркует машину. Затаив дыхание, Нил подходит ближе и смотрит, как дядя выходит из автомобиля, а потом открывает дверь. Первым выпрыгивает Эндрю и подает руку следующему сверхъестественному; из машины выбираются Дэн, затем Мэтт, Рене и Ники, которые кажутся Нилу ненастоящими, иллюзорными. Миньярд убирает руку, и из машины вываливается хмурый Аарон, который выглядит так же помято и устало, как все остальные существа. Не выдержав, Джостен подходит к ним почти вплотную и слегка бестактно касается плеча Ники — тот расплывается в улыбке и делает то же самое с плечом Нила, звонко проговорив: — Ну привет, рыжик! Не ждал нас? — Вообще нет, — честно произносит Нил с все еще легким потрясением. Он оглядывает остальных: Дэн устало ему кивает, а Мэтт вытаскивает из багажника машины два чемодана и пару сумок, пока Рене жестикулирует Стюарту, а Эндрю переводит ее жесты на английский. — Как вы тут вообще?.. Что вы тут делаете? Я думал, с вами что-то произошло… — Не без твоей помощи, конечно. — Ники притворно-грустно вздыхает. — Забрал своего Эндрю, оставил нас без его поддержки, вот пришлось выкручиваться самостоятельно, а мы, как оказалось, не очень в этом сильны. — Он не мой, — только и выдавливает Нил, поискав взглядом Аарона. Кажется, его и след простыл. — А… а где Ваймак? — вспоминает он только сейчас, даже устыдившись того, что забыл самого главного сверхъестественного. — Он что… — С ним все хорошо, — спешит заверить Ники. — Конечно, он еще не в полном порядке, но уже нормально себя чувствует. Он отпросился в город сегодня утром. По особым делам, как он выразился. Обещал завтра… вернее, уже сегодня с утра прийти к этой… как ее? — Лисьей Норе, — подсказывает Нил, сморщив лоб. Идея, что Ваймак сейчас где-то гуляет один, ему совершенно не нравится. «Вдруг с ним что-то случится? Вдруг ему станет хуже? Не нужно было его отпускать… куда он вообще намылился? Чем занят? Или Ники соврал, а на самом деле…» Не закончив свою мысль, он давится ужасом и украдкой качает головой. — Да, точно, — кивает Ники. — Не дрейфь, он и правда справится, с чем бы он там ни хотел. Нил неуверенно ведет плечами. Потом смотрит на остальных и немного успокаивается. Они здесь, Морияма их не тронули, они каким-то чудом добрались сюда из Америки, все хорошо… — И все же что такое произошло, что вы сюда приехали? Мне нужны все подробности. — Нил, — окликает его Стюарт, — поможешь ребятам отнести к корпусам их вещи? Джостен, отвлекшись, смотрит на дядю и нерешительно кивает. Подхватив две клетчатые большие сумки, он снова возвращается к Ники, который изнеможенно трет свой лоб, но напускает на себя веселый вид, когда Нил оказывается рядом. — С чего бы начать? — Он наигранно хмурится и делает вид, что пытается припомнить произошедшие события. Нил только сейчас чувствует неприятный запах, исходящий от него: вероятно, по каким-то причинам сверхъестественные не мылись несколько дней. — С убийства, наверное? Ну да. В общем, в квартирку Эндрю нагрянул мент. Не спорю, что квартира хорошая, но ее близкое расположение к сгоревшей психушке Дрейка стало, мягко говоря, проблемой, потому что эти полицаи обходили дома и расспрашивали о случившимся возможных очевидцев, а еще скорее всего искали нас. Ну то есть… я думаю, у полиции уже должны были быть данные о том, каких пациентов не нашли и кто вообще мог устроить тот пожар, поэтому тот коп нас узнал. Пришлось его убить. Нил удивленно давится воздухом, и Ники спешит добавить: — Это я для большего эффекта сказал. — Они неторопливо идут к корпусам вслед за Стюартом, который чуть поворачивает к ним голову. — На самом деле я просто его вырубил. Растерялся. Ну а что еще было делать? Он явно нас узнал. — Да не было ничего такого, — встревает Дэн. — Нужно было просто головой думать. — Он требовал документы! Нам тогда их еще не завезли! — возмущается Ники. У Нила создается впечатление, что перепалка на эту тему происходит далеко не в первый раз. — Я сделал все, что мог! Короче, не слушай ее, — он отмахивается от девушки и вновь поворачивается к Нилу, — важно лишь то, что мы связали этого копа, заперли, но потом пришел еще один! Видать, напарника потерял. Его пришлось отправить к своему другу, а нам пришлось пораскинуть мозгами и осознать, что пора куда-нибудь сматываться. В той квартирке оставаться было нельзя. Дэн напоила копов каким-то зельем… — Ничего криминального, оно просто должно было заставить их надолго заснуть! — вновь подает голос девушка. Ники спускается до вкрадчивого шепота: — Она их сто процентов отравила! Но никогда не признается. Впрочем, мы сами никогда не узнаем всю правду. Суть в другом. Нам пришлось в экстренном порядке собираться и бежать. — Почему вы не могли убежать в другой штат? Почему сразу Европа и Венгрия? — Нам практически в тот же момент выдали наши новые документы, и мы так посидели, поразмышляли, решили, что в Америке нас особо ничего не держит. А если и держит, то мы вполне себе можем туда вернуться, но потом, — подает голос Мэтт. — Эндрю по телефону упомянул то, что вы проходите реабилитацию, сказал, что тут не так плохо, как могло бы быть… — Я сказал, что тут не как у Дрейка, — исправляет его Эндрю. Нил косится в его сторону, но ничего не говорит. — Это все. Они сами придумали, что здесь их ждет какой-то рай. — Ну спасибо, — криво усмехается Стюарт. — Я не говорил о рае, — закатывает глаза Мэтт. — Вообще все не так было! — возмущается Ники. — Что вы меня все перебиваете? Дайте закончить! Короче, Нил, Аарона чуть не поймали, пока он покупал билеты на самолет, потому что перепутали его с Эндрю, нам пришлось его вызволять, и мы привлекли к себе еще больше внимания, так что в Европу добирались тайком в трюме какого-то там корабля. Однажды, когда мы делали пересадку у острова в океане, нам удалось поймать связь, так что я позвонил Эндрю и постарался ему все это пересказать, но это плохо вышло. И вот мы здесь. — Вас никто не преследовал? — уточняет Нил с тревогой. — Я уже это у них спрашивал, — подает голос Стюарт. — В корабле их никто не заметил, но после прибытия в Италию были трудности с документами у… Аарона, верно? — Он морщит лоб. — Да, точно у него. Едва не вскрылось, что это фальшивка. Нил чуть поворачивает голову, чтобы с подозрением взглянуть на Эндрю, но его лицо остается непроницаемым, лишь пальцы нервно сжимают ручку чемодана, который он везет за собой. — Не беспокойтесь, я все улажу. — Стюарт вздыхает немного устало. — Сейчас нам нужно будет сообщить о вашем прибытии Совету, потом мы уладим некоторые формальности и вас расселим, дадим несколько дней на отдых и на то, чтобы вас осмотрели врачи. Идет? — Стюарт, — вдруг подает голос Эндрю, — мне надо кое-что обсудить. Его тон кажется странным, не терпящим отлагательств и вместе с этим взволнованным, тревожным. Нил глядит то на него, то на дядю, но не может понять, что происходит. Стюарт, впрочем, понимает, о чем идет речь — его взгляд из озабоченного становится непроницаемым. — Это подождет. Нужно расселить гостей и дать им отдохнуть. — Нет, не подождет, — с нажимом проговаривает Эндрю. — Отойдем в сторонку. Сейчас. Стюарту явно не нравится его тон; подумав, он кивает, но все равно открывает дверь и приглашает всех зайти внутрь. — Идите на второй этаж к кабинету Эбби и расположитесь на диванчиках в коридоре. Нил, покажешь им, где это находится? — сухо обращается он к племяннику. Джостен неуверенно кивает, продолжая с подозрением глядеть на него и на Эндрю. Миньярд молчит и тоже сверлит Стюарта взглядом, посторонившись, когда мимо него проходит Аарон, везущий на собой чемодан. Вслед за ним внутрь заходят и остальные; Нил, помедлив, топает следом, хотя желание остаться и потребовать объяснений растет с каждой секундой. — Так куда нам идти? — уточняет Ники звонко, но Джостен неопределенно машет рукой, все еще медля. В голове что-то щелкает — решение принято. «Нельзя остаться здесь, они меня заметят, но подслушать просто необходимо», думает он, прочистив горло. — Поднимайтесь на второй этаж, сворачивайте налево и идите до второй рекреации. — Может, дорогу нам покажешь все-таки? — предлагает Дэн не очень дружелюбно. — Мне нужно… чуть тут задержаться. Вы идите без меня, я вас догоню. Ники слегка взволнованно на него смотрит, да и Дэн выглядит озадаченной, однако Аарон, пожав плечами, идет к лестнице, везя за собой чемодан, чьи колесики постукивают по плитке, и они следуют за ним. Джостен слегка топчется на месте, потом двигается к лестнице и поднимается по ступенькам, но замирает там, напряженно вслушиваясь в окружающие звуки. Топот, стук колесиков и тихие переговоры скоро замолкают, однако уловить голоса Эндрю и Стюарта на улице все еще довольно проблематично. «Давай же, соберись, соберись!», говорит себе Нил, аж зажмурившись от напряжения. — Он не может находиться здесь. — Это почему же? — Вы знаете, почему. По той же самой причине, по которой и мне не следовало бы здесь быть. — Значит, или вы оба уходите, или оба остаетесь. На некоторое время. — Нил удивляется тому, как безапелляционно звучит голос Стюарта. — Так не должно быть! — Эндрю наоборот звучит нехарактерно умоляюще. — Он… он опасен для окружающих еще больше, чем я. Вы сами потом в этом убедитесь, я всего лишь хочу предостеречь вас. — Судя по тому, что мы услышали на Испытании, если он и представляет опасность каким-то образом, то только для тебя и только из-за твоих действий по отношению к нему. — Стюарт выдерживает паузу. — После того, как ты нам соврал, мы не можем доверять тебе, Эндрю. Под «нами» я подразумеваю весь Совет. Знаешь, как мне влетело из-за того скандала с твоим происхождением? — Говорите тише, — шипит Эндрю. — Мне пришлось очень долго извиняться за то, что я не знал, кем ты являешься, но конфликт был улажен, а потом что? Ты прыгаешь с крыши, пугаешь учеников, чуть ли не самоубийство совершаешь! — Я контролировал свои действия и не мог тогда умереть. — Ты можешь быть уверен в этом сколько тебе угодно, но ни меня, ни Совет в этом не удастся убедить. — Стюарт тяжело вздыхает. — Я не хочу говорить, что пожалел о том, что взял и тебя под свою опеку. У меня было много подобных проблемных подопечных, и я со всеми справлялся… к тому же, ты дорог Нилу. Я продолжаю помогать тебе ради него, понимаешь? В любом другом случае я бы уже начал умывать руки. — Я тоже делаю это ради Нила, понимаете? Именно поэтому не хочу, чтобы Аарон тут свободно шастал. Он опасен, — упрямо повторяет Эндрю. — Значит так. Твоего братца мы никуда отсылать не будем. Ему тоже нужна помощь, как твоим остальным друзьям, как тебе самому, как она нужна Нилу. — В голосе Стюарта появляется больше жесткости. — Будет нечестно лишать его возможности реабилитироваться только из-за того, что у тебя с ним есть какие-то терки. Я не хочу вникать в вашу семейную драму — оставьте это для ваших психотерапевток. Аарон останется здесь на некоторое время, как и ты. Если он и правда будет представлять опасность для окружающих, то у нас есть особые палаты в больничном корпусе для тех, кому нужная особая помощь. Это все. — Некоторое время — это сколько? — с горькой усмешкой уточняет Эндрю. «Что значит некоторое время?», тоже недоумевает Нил, отчаянно прислушиваясь к диалогу. — Не могу сказать точно. Мы обещали тебе помощь в отказе от таблеток, и это обещание мы сдержим. Потом… потом посмотрим. Разумеется, мы не изверги, чтобы просто выгнать вас обоих и не убедиться, что с вами все будет хорошо. Изначально предполагалось, что Совет поможет найти тебе временный дом в Венгрии или подработку для обеспечивания жизни, но теперь… — Стюарт выдерживает характерную паузу. — Теперь я не знаю, что будет. У Совета нет к тебе доверия. Ко мне в последнее время оно тоже исчезает… — Значит, впереди снова только неизвестность. Отлично. — Я постараюсь, чтобы ее было как можно меньше, Эндрю. — Стюарт чуть смягчается. — В последнее время у меня слишком много забот и обязанностей, так что я не всегда успеваю все разузнать. Твоя честность мне бы здорово в этом помогла. — Я с вами предельно честен. Аарона тут быть не должно. Стюарт в очередной раз тяжело вздыхает. — С этим я тебе не помогу, так что… тебе следует вернуться к своим друзьям и помочь им тут адаптироваться. Думаю, Нил тебе не откажет посодействовать в этом. — Мы же оставим этот разговор между нами? Он не должен пока ничего узнать. — Конечно, — спустя заминку говорит ему дядя, — но лучше с этим не затягивай. — Я пообещал себе сделать это, когда сойду с таблеток. — Это может быть поздно. Дверь распахивается — Нил, встрепенувшись, мгновенно взлетает по лестнице вверх, молясь, чтобы его не услышали, пока сердце не перестает стучать в ушах. Шмыгнув за угол, он ускоряется и буквально падает на диванчик рядом с удивленным Ники, стараясь отдышаться. Через пару мгновений в коридоре появляется Эндрю; его лицо безучастно, но взгляд, направленный на Нила, кажется настороженным. Джостен надеется, что тот не умеет читать мысли и не успел понять, что Нил был на лестнице и все слышал, когда встречается с понимающим взглядом Ники. Уголки его губ поддергиваются в улыбке — он что-то понял, и остается лишь гадать, верно ли он воспринял произошедшее или построил свою версию событий. Стюарт оказывается на месте следом, и его лицо не выдает абсолютно ничего, когда он указывает на дверь в кабинет Эбби и приглашает друзей в него зайти. Нил остается сидеть на диванчике; Стюарт предлагает ему отправиться спать, но он жестом показывает, что хочет подождать остальных, к тому же, ему просто необходимо осмыслить все то, что он услышал. «Эндрю не может быть здесь как и Аарон? Нет, понятно, что он ненавидит брата, но он явно имел в виду что-то другое… что-то, что их объединяет? Но что? И почему они не могут быть здесь? Спросить бы кого-нибудь… нет, я не могу. Нельзя дать им понять, что я слышал их разговор. Однако предпринять что-то нужно…» Уйдя в свои мысли, Нил даже не замечает, как Стюарт подсаживается к нему на диван, и пробуждается из размышлений, только когда тот подает голос: — Они тебе нравятся? Эти сверхъестественные? Вздрогнув, Нил косится на дядю. В голове сразу всплывают неприятные воспоминания об испытании, поэтому он, насупившись, кратко бросает: — Я не так уж и хорошо их знаю. — Я тоже, но они кажутся мне довольно неплохими существами, которые, конечно, через многое прошли. — Стюарт замолкает, после чего неловко добавляет: — Ты получил от Эбби список правил поведения? И утвержденное расписание? — Элисон мне что-то передавала. Все нормально. Не нужно обо мне беспокоиться. — Я чувствую вину перед тобой, — спешит сказать тот, когда Нил встает и собирается уходить. — Но я правда не мог рассказать об испытании… — Я же сказал — все нормально! — резко отрезает Нил. — Я просто не в настроении сейчас болтать. Успокоившись, он глядит на растерянного и погрустневшего дядю и ощущает укол вины в сердце. «Может, быть к нему помягче? Так я смогу расспросить у него про Эндрю…», думает он, терпеливо вздохнув. — Мне нужно время, — наконец говорит он. — Время, чтобы подумать и прийти в себя. — «И простить», завершает он про себя, впрочем, не будучи уверенным, что конкретно он хочет ему простить. Стюарт каким-то образом считывает конец фразы, поэтому неуверенно улыбается. — Спасибо, что заботишься о друзьях Эндрю. Они это заслуживают. Даже Аарон. — Я так понимаю, у него с Эндрю не очень хорошие отношения, — кивает Стюарт. — Он тебе что-то рассказывал о брате? — спрятав хитрую улыбку, уточняет Нил. Ни один мускул на лице дяди не шевелится. — Не особо. Как вижу, он старается исключить его из своей жизни, поэтому и говорить о нем даже не хочет. Я все вижу сам. — Заметив разочарование Нила, он решает добавить: — Вообще мы обычно селим родственников вместе, таковы правила, но из-за обстоятельств ты вполне себе продолжишь жить с Эндрю в одной комнате. Идет? — Разумеется. Спустя некоторое время друзья Эндрю начинают по очереди выходить из кабинета Эбби, держа в руках бумажки с указаниями. Стюарт вежливо разъясняет им, к каким врачам нужно идти, какие комнаты их будут ожидать и чем вообще стоит заняться в ближайшее время; вскоре к нему присоединяется и Эндрю, кратко пересказывая, где и что тут находится, и обещая в ближайшее время провести им экскурсию. Нил правда старается вникать в эту информацию, но слушает краем уха: на него внезапно наваливается чудовищная усталость, поэтому через несколько минут, попрощавшись со всеми, он направляется в свою комнату и устало валится на кровать. Хочется заснуть как можно скорее, чтобы утро наступило побыстрее, чтобы здесь оказался Ваймак и вся тревога исчезла… Сон как назло не идет, но Нил отдыхает с закрытыми глазами, кое-как накинув на себя одеяло. Ему все еще непривычно спать под ним, так, как это делают люди, однако ближе к концу октября действительно начало холодать, а Нил еще не успел слегка полинять и нарастить шерсть в лисьем обличие. Стюарт как-то обещал, что купит ему новые теплые вещи, но после Испытания они еще не успели об этом поговорить, поэтому приходится довольствоваться одной толстовкой и надеяться, что процесс линьки начнется побыстрее… Слегка скрипит дверь, повествуя о том, что кто-то проник в комнату. Первым инстинктом становится выглянуть из-под одеяла, а может, даже наброситься на неизвестного, но в нос в ту же секунду ударяет запах Эндрю. Миньярд двигается мягко и очень тихо, его кровать даже не скрипит, когда он на нее садится. Нил все же приоткрывает один глаз, чтобы увидеть, как тот бесшумно накрывает себя одеялом и съеживается в комочек. Почему-то приходит мысль, что Эндрю в курсе бессонницы Джостена и в курсе, что он не спит сейчас, однако все равно делает вид, что нужно не издавать ни одного звука. «Вот и поговорили», мрачно думает Нил, разочарованно выдохнув. «Конечно. Он просто не хочет ничего обсуждать. Снова…» Времена, когда они были в некоторой степени честны друг с другом, ему нравились больше. Присутствие Эндрю каким-то образом помогает ему задремать, и такое состояние ему даже нравится: никакие сны о прошлом к нему не идут, но тело и мозг неплохо отдыхают. С утра, когда Нил открывает глаза, Эндрю на месте уже не оказывается, и, вспомнив о Ваймаке, Джостен тоже начинает быстро собираться за полчаса до подъема. «Интересно, он уже здесь или еще не появился?», думает он, сбегая по лестнице вниз с решением найти Стюарта и уточнить этот вопрос. Выйдя на улицу, он решает забежать в больничный корпус, чтобы проверить друзей Эндрю. Немного повздорив с медсестрой на ресепшене, которая говорила, что время посещения пациентов еще не наступило, он все же уговаривает отвести его к палате знакомых, которых распределили в одну большую комнату. Дэн еще спит, когда Нил осторожно стучится в незакрытую до конца дверь, но Ники с радостью приглашает его войти. Рене, сидящая на соседней койке, тоже приветливо ему машет, а Аарон, устроившийся в углу, не оказывает каких-либо знаков внимания. — Мэтта первого увели на очередной осмотр, — объясняет Хэммик, похлопав по койке и приглашая Нила присесть. Тот отмахивается и чуть качает головой, отказываясь. — Мне кажется, нас уже в шестой раз по очереди просят ходить по врачам. Варварство. Даже поспать не дали нормально. Рене машет кулаком, показав жестом слово «да». Нил, встрепенувшись, хочет показать ей что-то в ответ и похвастаться своими знаниями амслена, но вдруг забывает все слова, поэтому беспомощно глядит на вампиршу и хмурится. — Меня тоже так доставали первое время, но вообще здесь, как правило, заботятся о вашем комфорте. — Да? — Спохватившись, Ники понижает голос и говорит тише, глядя на Дэн. — Да? Тебя тоже на наркотики в крови проверяли и расспрашивали про таблетки? Нил вспоминает взрыв машины, и с его губ срывается смешок. — Не совсем. Такое, вероятно, было у Эндрю. Он сюда, кстати, не приходил? — Буквально минут десять назад нас навещал, — вдруг подает голос Аарон, хмыкнув. — Был разочарован, что я все еще здесь. Нил косится на него, внезапно подумав, что Аарон вполне может тут находиться именно с целью позлить своего брата. «Хотя… у него тут есть друзья. Все ладят с Аароном, кроме Эндрю. Он… и правда имеет право тут находиться», думает Нил, растерявшись. Рене устало закатывает глаза и показывает: «Он всегда так. Нас любит, а брата нет». Нил смотрит на ее изящные руки, едва уловив смысл фразы: все-таки отличие между учительницей, медленно и внятно показывающей нужные слова, и Рене, быстро и смазано машущей руками, просто огромное. Глядя вампирше в глаза, он осторожно спрашивает: «Вы знаете, почему?» Глаза Рене округляются, а лицо становится чуточку счастливее. Она пихает Ники локтем в бок и кивает в сторону Нила, быстро произнеся: «Он, кажется, выучил амслен». — Никак научился языку жестов, — догадывается Ники, произнеся это вслух. — Похвально! Мне понадобилось два года, чтобы научиться ее, — кивок в сторону Рене, — понимать. — Я плоховато на нем говорю, но учусь, — кивает Нил, не сдержав широкую улыбку. — Здесь есть, — помедлив, он жестом показывает, — учительница. Говорит на амслене, глухая. Если тебе нужно, — обращается к Рене, — поговорю с ней о тебе. Вампирша просто сияет, отчаянно закивав. «Спасибо, спасибо!» Она едва шевелит губами, когда двигает ладонью в сторону Нила от подбородка, выражая благодарность. Джостен ощущает тепло в грудной клетке и смущенно шепчет: — Да не за что… В палату просовывается голова Бранвен — увидев Нила, она деловито кашляет и с укоризной произносит: — Пациентов моих беспокоишь в такую рань? Ай-ай-ай. Нехорошо. Кто там следующий собирался на осмотр? — Я. — Аарон встает и чуть разминает плечи. В палату тем временем протискивается Мэтт; вежливо кивнув Нилу, он присаживается на койку рядом с Дэн, которая, словно учуяв его присутствие, чуть шевелится. — Почему вас поселили вместе? — Нил немного смущается. — У меня была отдельная палата, а тут вас пятеро, мальчики с девочками… — Мы попросили, — бросает Аарон, прежде чем уйти вслед за Бранвен. — Мы привыкли к отсутствию приватности. Нил вспоминает больницу Дрейка и слегка поникает. Ники по-дружески хлопает его по плечу. — Расслабься, лапуля. Мы привыкли и не обижаемся на небольшую бестактность. — По Аарону это не видно, — честно выдавливает Нил, смотря на прикрытую дверь, за которую вышел брат Эндрю с медсестрой. — Я ему явно не очень нравлюсь. — Да брось. Впрочем, он может испытывать к тебе неприязнь из-за того, что ты близок к Эндрю. Просто инстинктивно. Не переживай, ты много кому тут нравишься. — Ники заговорщицки подмигивает, пока Нил воссоздает в памяти телефонный звонок между ним и Эндрю в аэропорту Стамбула и слегка теряется. — Если б не Эндрю, я бы… Рене протестующе взмахивает руками, резко показав: «А ну молчи! Ему некомфортно!» — и Ники, как бы сдаваясь, поднимает руки вверх и чуть морщится, после чего растирает больное плечо. «А что Эндрю?», горько думает Нил. «Он меня ненавидит. Вернее, чувствует отрицательную симпатию, или как он там сказал…» — Вы не знаете, Ваймак уже здесь? — медленно произносит он, повторив то же самое на амслене и чуть исковеркав фамилию мага. Рене кивает и машинально показывает правильный вариант. Нил повторяет за ней, виновато улыбнувшись. — Вроде как появился. Эндрю так сказал, а врать ему ни к чему, — раздается шепот Мэтта, который легонько гладит волосы Дэн. Нил кивает и делает шажок к двери. — Ну… тогда мне пора. Хочу успеть его встретить перед завтраком или хотя бы перед учебой. — Надо же, тут прям учиться надо? — говорит Ники с интересом и морщит лоб. — Кажется, сто лет нигде не учился. Да, Рене? — Та, подумав, кивает и быстро показывает число. — Вот, аж с шестидесятых. Жуть. Это что, опять школьную программу проходить? — Я не знаю, — честно отзывается Нил, — я только один год в Орегоне учился в простой американской школе, поэтому сравнивать мне особо не с чем. Вам все расскажут, покажут все варианты. Должны показать. — Нил задумывается об Элисон и чуть хмыкает. — Есть одна лисица, которая, возможно, согласится вам помочь. — Ты наш спаситель! — слегка деланно восхищается Ники. — Чуть ли не больше Эндрю нам теперь помогаешь. Рене укоризненно качает головой, добавив: «Не надо сравнивать их. Оба хорошие». Попрощавшись, Нил с хорошим настроением направляется к учебным корпусам, надеясь перехватить там Стюарта или всезнающую Элисон, которая наверняка в курсе, где можно найти Ваймака. Получается найти именно первого сразу вместе с колдуном: когда Нил собирается взобраться по лестнице, он буквально чувствует знакомый запах, поэтому разворачивается и чуть не пропускает момент, когда дядя и Ваймак проходят к выходу, что-то с интересом обсуждая. — Дэвид! Ваймак! Ваймак! — не сдержав радость, кричит Нил, ринувшись навстречу. Колдун оборачивается, но тут же добродушно раскрывает руки для крепкого объятия. Он почти не изменился с тех пор, как Нил его оставил в Штатах, разве что щетина и волосы чуть отросли, придав колдуну слегка неряшливый вид. Он тоже вряд ли мылся в ближайшие дни, поэтому Джостен украдкой морщит нос, но продолжает обнимать Ваймака, которого мог никогда больше не увидеть. — Живой таки… живой… — Живой, — благодушно отзывается тот, потрепав Нила по голове. — Не без помощи Дэн, конечно. Все еще плохо себя чувствую и вряд ли смогу в ближайшее время колдовать, но на ногах стою. Нил качает головой, все еще не веря в то, что колдун и правда присутствует здесь. — Представь мое удивление: открываю глаза после долгого сна и борьбы со смертью, а тут бац — я в трюме какого-то корабля и меня куда-то везут! Думал, ну все, это все было сном, я все-таки в том же зоопарке, вернее, меня куда-то из него повезли, продали наверное… — Нил часто кивает, вслушиваясь в неиссякаемый поток слов от Ваймака и радуясь, что это действительно его так распирает от желания болтать обо всем на свете. — Потом все-таки твоих друзей увидел, но жутко испугался конечно. Когда они сказали мне, что едут в Европу, я подумал, что теперь нас уже всех продал тот… как бишь его… Дрейк? Уже подумал, ну зря конечно я выжил, надо было помереть, меньше мук бы было. Потом, конечно, мне рассказали, что мы едем к тебе, а я ж твой должник, да и увидеть тебя снова ой как хочется, ну и успокоился, решил пожить еще маленько… Стюарт деловито кашляет, привлекая к себе внимание. Нил чуть поворачивает голову, глядя на довольного дядю: тот смотрит на воссоединение с легкой радостью и в то же время с чудовищной усталостью, собранной в тенях под глазами. — Ваймак, дружище, Нилу пора на завтрак и на учебу, — мягко говорит он. — Не хотелось бы, чтобы он пропустил что-то важное, к тому же, вы можете побеседовать с ним за обедом или после учебы, он всегда свободен. — Ох не знаю, я же не решил, останусь ли здесь, — колеблясь, протягивает Ваймак, чем заслуживает удивленный взгляд Нила. — В чем дело? Почему не хочешь тут остаться? — Да напрягать всех не очень-то хочется. Тут и так хлопот полно из-за вас с Эндрю и остальной святой пятерки, куда уж на меня денег, внимания и места хватит? — Ваймак разводит руками. — Да и человек я взрослый, справлюсь как-нибудь. Вот вчера ходил по Будапешту, подыскивал себе подработку и еще… — Комнатку для ночлега мы тебе всегда сможем выделить, — перебивает его Стюарт. У Нила создается ощущение, что Ваймак явно что-то не успел договорить. — Да и с документами помочь не проблема. В остальном — твой выбор. Время подумать над этим еще есть. Ваймак соглашается. Они еще немного беседуют с Нилом и тепло расстаются, когда Джостену действительно становится пора отправиться на завтрак. Элисон уже относит поднос с объедками на специальный стол, поэтому Нил берет кофе и булку с собой, собираясь съесть ее на ходу. — Привет! Эндрю не видела здесь? — уточняет он, когда Рейнольдс вытягивает руки для объятий. На этот жест он отвечает, вскользь подумав, что сегодня какой-то особенный тактильный обнимательный день. — Нет. Вы с ним не в ладах в последнее время? — осведомляется она с легкой тревогой в голосе. — Он перестал ходить на обед, ты постоянно о нем спрашиваешь… — Все в порядке, — криво улыбается Нил. — Но я и правда стал его реже видеть. Слушай, — вспомнив, говорит он, — ты наверняка знаешь, что сюда приехали друзья Эндрю и еще один колдун, верно? — Разумеется. — Элисон фыркает. — Мимо меня такое бы не прошло. А правда, что среди них есть один волк? — Что? — Нил хмурится. — Нет. Ты путаешь что-то. Наверное, имелся в виду один пес, — предполагает он, подумав о Мэтте. — Дело не в этом. Я просто решил уточнить… ты так мне помогала тут освоиться, так что я подумал — не поможешь ли ты теперь уже им с той же проблемой? Я бы сам помог, но ты все еще разбираешься во всех деталях и подробностях Лисьей Норы лучше меня. Элисон как-то грустнеет и неопределенно ведет плечами. Увидев, как поникла девушка, Нил и сам начинает беспокоиться, что сказал что-то не то, но потом она неохотно соглашается: — Ладно уж, помогу чем смогу. — Что-то не так? — все же спрашивает Нил. Элисон нервно поправляет волосы и вдруг обиженно выговаривает: — У меня создается ощущение, что ты намереваешься продолжать меня использовать. — Оу. — Нил ощущает прилив стыда. — Я вовсе не… нет, я правда сейчас ничего такого… — Проехали, — сухо отрезает та. — Нет, послушай, я не хотел тебя обижать! Можешь не помогать им, если не хочешь или слишком занята. — Нил растерянно пытается подобрать слова получше. — Мы прошли тот этап с использованием, честно. Я могу… — Он медлит, — могу… стать твоим должником. Буду должен п… какую-нибудь услугу. — Он чуть было не выговаривает слово «правду», мысленно вернувшись к Эндрю, но вовремя себя исправляет. — Идет? Только если тебе удобно, конечно. — Угостишь кофе — и твой долг прощен, — смилостивившись, кивает Элисон. — Попробую помочь твоим друзьям, хотя их аж пятеро… м-да уж. Мне нужно что-то о них знать? Что-то, что может усложнить задачу или что требует особого внимания? — Их всех много лет держали в психушке, — подумав, говорит Нил. — Это явно нужно учесть. Дэн — алхимикесса, темненькая такая, Мэтт и Ники — оборотни, Аарон — брат-близнец Эндрю и они друг друга явно недолюбливают… Ах да, Рене. Рене — вампирша, и она не говорит. — Не говорит? — удивленно спрашивает Элисон. На ее лбу появляется складка. — То есть немая? — То есть не говорит, — он жмет плечами, — трудно сказать, почему. С ней что-то случилось, и она перестала разговаривать. После встречи с ней я начал учить язык жестов — вдруг еще где-нибудь пригодится. Элисон медленно кивает, задумавшись о чем-то. — Возможно, тебе стоит поговорить с моей учительницей по амслену, если ты хочешь немного понимать Рене, однако обычно ее друзья все переводят. — Я знаю амслен, — вдруг произносит она с чуть виноватой улыбкой. Нил поднимает брови. — За обедом ты говорила, что не понимаешь, что я показываю. — Ну… ты так усердно старался, что я не хотела расстраивать тебя своими знаниями, так что вместо этого решила поддержать. — Она жмет плечами. — Да и прикидываться дурочкой бывает полезно, особенно в общении с особями мужского пола. Нилу становится как-то досадно, но он выдавливает только: — Не делай так больше. Хотя бы при мне. Не понимаю, зачем тебе казаться глупой, так что брось эту затею. — Ладненько. — Она снова спокойно жмет плечами. Нил смотрит на нее краем глаза, вдруг осознавая, что эта лисица может еще ой как много всего скрывать. «Быть может, я ее даже особо и не знаю. Надеюсь, что я все-таки с правильным человеком подружился», думает он, встрепенувшись: из-за поворота на него чуть не налетает Эндрю, еле-еле успев затормозить. Нил и сам стопорится чересчур резко, едва не споткнувшись о свои ноги, и успевает только вымолвить: — Вот ты где! — О! Нашли друг друга, — улыбается Элисон, хмыкнув. — Вовремя. Оставлю вас наедине. Она машет на прощание рукой, и с ее губ не сходит странная улыбочка, но Нил пропускает ее мимо себя, уставившись на Миньярда. Тот перехватывает свой чемоданчик покрепче и собирается уходить, и тогда Нил неожиданно для себя крепко хватает его за локоть. Он не знает, кто удивляется такому жесту больше: он сам или Эндрю — однако последний быстро прячет свое изумление за непроницаемой холодной маской. — Может, поговорим наконец? — шипит Джостен довольно грозно. Эндрю приподнимает бровь, вырывая свою руку, но остается на месте, лишь чуть посторонившись, чтобы пропустить другого оборотня. — О чем? — Ты знаешь, о чем. — Считаешь, сейчас подходящее для этого время? — Будто откликнувшись на слова Эндрю, мелодично звенит первый звонок. Миньярд кивает и собирается уходить, поэтому Нил без раздумий выкрикивает: — Плевать я хотел на время! Мы могли бы поговорить и раньше, если бы ты не избегал меня все это время! — Ты не особо-то меня и искал, — возражает Эндрю, впрочем, не думая отрицать очевидный факт. — Ты еще и вину на меня перекладываешь? — Нил вдруг ощущает необъемлемую злость, и его руки сжимаются в кулаки. — Прекрасно, просто отлично! Не вздумай ко мне больше подходить! — Да погоди ты! — все-таки смягчается Эндрю, когда теперь уже Джостен собирается уйти. — Ничего я не перекладываю! — Еще скажи, что не игнорируешь меня. — Игнорирую, — соглашается тот. Нил останавливается и смотрит на него в упор, после чего тот продолжает: — У меня есть на это причины. — Из-за того, что произошло на крыше? — почти одними губами выдавливает Нил. Эндрю кивает. — Вроде того. И отводит взгляд. В его красных глазах читается злость на себя, смешанная с болью и досадой: Нил истолковывает ее по-своему, отчего-то совершенно спокойно выдавив: — Потому что это больше не может повториться, так? Эндрю дергает головой. Потом как-то нервно ухмыляется, хотя его глаза остаются прежними — печальными, тревожными и мертвыми. — Если ты так хочешь… — Я не сказал, что хочу! — мгновенно отрезает Нил. — Я подумал, что ты этого хочешь. Ухмылка Эндрю становится лукавой и одновременно болезненной. Порывисто фыркнув, он качает головой и бубнит: — Нужно идти на урок. — Как будто тебе не похуй, опоздаешь ли ты или нет! — закатывает глаза Нил, ощущая, как внутри него что-то готово вот-вот взорваться. — Прекрати так себя вести и ответь на мой вопрос! — В чем заключается твой вопрос? — будто вспомнив, что его реакция на такие обвинения должна быть другой, раздраженно осведомляется Миньярд. — Я что-то не услышал вопросительной интонации с твоей стороны. — Почему ты сделал это? Там, на крыше? — Почему я должен отвечать на это просто так? — вкрадчиво уточняет тот. — У тебя есть какая-то правда, которую ты готов обменять на ответ на этот вопрос? — Священный Лис, с тобой просто невозможно разговаривать! — всплеснув руками, вконец сердится Нил. Эндрю наблюдает какое-то время за борьбой на его лице и потом все же сообщает: — Я не знаю. Это было просто порывом. Доволен? «Это не было просто порывом», очень четко осознает Нил, воссоздавая в памяти все до мельчайших подробностей. Быть может, Эндрю так это оправдывает, сам точно не понимая, почему он так поступил, но никакой спонтанный порыв не мог заставить его целоваться так, будто он ждал этого всю свою жизнь, и при этом сиять ярче красной луны во время полного затмения. — Я тебе не верю, — просто говорит Нил. — Это было не так. — А как это было? Для тебя? Нил чувствует, что краснеет, быстро и неумолимо. Взгляд Эндрю покрывает его кожу краской — скользит по шее, подбородку, щекам и ушам, будто бы оглаживает, любуется и касается точно так же горячо, как тогда, несмотря на холодные пальцы. Джостен опускает глаза на его повязки — они выглядывают из-под рукавов черной толстовки как неизменная дополнительная защита страшного секрета, которым Эндрю с ним поделился… — Это было хорошо, — бормочет он, не будучи уверенным, что Эндрю вообще его услышит. Эндрю слышит. Его лицо меняется, приобретая совершенно новое выражение, а зубы чуть кусают нижнюю губу. Нил успевает четыреста раз пожалеть, что вообще затронул эту тему, однако Эндрю очень мягко, почти волшебно протягивает: — Я рад, что тебе понравилось. Значит, и мне тоже. — Что значит — и тебе тоже? — едва слышно переспрашивает Нил. — Только потому что понравилось мне? Эндрю качает головой слегка разочарованно. Потом закатывает глаза и вдруг неожиданно взмахивает руками — и бьет кулаком по указательному пальцу левой руки. «Дурак» Кивнув то ли самому себе, то ли Нилу, он пятится назад, потом разворачивается и уходит. Джостен не думает его останавливать, смущенно оставаясь на месте и нервно теребя лямку рюкзака, после чего почти машинально показывает «мы оба». Звенит второй звонок.