Stars.

Нам было по семнадцать, когда я впервые поняла, насколько мы близки друг другу. Через некоторое время я осознала, что люблю тебя. Хотя, я думаю, что всегда это знала. Ты не торопилась признаваться мне в своих чувствах и даже учитывая то, что я, порой, причиняла тебе боли больше, чем кто-либо в твоей жизни, мы все равно возвращались друг к другу. И так было всегда. Никогда и представить было нельзя Сантану без ее Бриттани и Бриттани без Сантаны. Когда мы были маленькими, в хорошую погоду всегда устраивали ночлежки под звездами. Став старше, мы сохранили эту традицию, вот только невинные детские "держания за ручки" сменились на поцелуи и шептание признаний в любви. Я не думаю, что смогу когда-нибудь забыть, насколько особенно красивой ты выглядела в ту ночь. Мы лежали на траве плечом к плечу, переплетая наши руки и говорили о том, каким удивительным для нас был старший год обучения теперь, когда мы были вместе и рассказали об этом нашим друзьям. Потом, когда я сказала, что люблю тебя всем сердцем, ты повернулась и посмотрела на меня, твои глаза сияли такой любовью и восхищением, что, растворившись в них, я чуть было не упустила начавшегося разговора. "Взгляни на звезды, Бри." - тихо прошептала ты. Окинув тебя недоуменным взглядом, я все же сделала то, о чем ты просила. Посмотрев на небо, мне показалось, что в ту ночь звезд было больше, чем когда-либо. Ты, должно быть, почувствовала, что я заблудилась в собственных мыслях, поэтому привлекла мое внимание нежным прикосновением. "Начни считать их." "Но, Сантана.." -смущенно сказала я. "Их так много!" Ты улыбнулась своей знаменитой великолепной улыбкой, и, кивнув головой, приподнялась на локтях, чтобы быть выше меня. "Начни считать их, Бритт. Я перестану любить тебя только когда ты сосчитаешь их все." - сказала ты, прежде чем наклониться вперед и поймать мои губы своими. В тот момент я знала, что меньше всего на свете хочу, чтобы ты разлюбила меня. А ты... Ты просто хотела показать, насколько любишь меня именно тем способом, который я сочту очаровательным. Тебе нравилось очаровывать меня. Я, возможно, была обладательницей самого низкого балла успеваемости в школе, но это не означало, что я глупа и не в состоянии понять людей. Большинство считало меня тупой и, порой, открыты говорило об этом в глаза, но ты - никогда. Ты была единственным человеком, который всегда называл меня умницей и я никогда не забуду об этом. Многие думали, что мы с тобой долго не продержимся, но мы всегда с уверенностью доказывали обратное. Нам было 21, когда мы поженились. В Нью-Йорке, конечно. С Куртом, организующим нашу свадьбу, и Куинн с Рейчел - в качестве подружек невест. Ты выглядела чертовски красивой, Сантана. Слова никогда не смогут выразить то невероятное количество эмоций, которые переполняли меня изнутри, когда я увидела, как ты спускаешься в своем красивом белом платье и слезы уже во всю бегут по твоему лицу. Это был один из лучших дней моей жизни. Но все же, самый прекрасный день в моей жизни наступил полтора года спустя, когда родился Джексон Джейсон Лопес-Пирс. Он был прекрасен, ты была прекрасна настолько, что весь день выглядел до невыразимости совершенным. Ты всегда так боялась становиться матерью, потому что меньше всего хотела походить на своих родителей, но когда мы узнали, что у меня не могло быть детей, ты хваталась за любую возможность, пытаясь забеременеть. Мы прошли все процедуры и, в конце концов, наша тяжелая работа принесла свои плоды. Я жила сказочной жизнью. У меня была своя королева и маленький милый принц. Но, в итоге, сказки заканчиваются и этот конец не всегда обещает быть счастливым. Я никогда не забуду день, когда мою Санти отняли у меня. Ты разбудила меня ласковым поцелуем в висок, сказав, что сегодня твоя смена в больнице. Я так гордилась тобой за окончание медицинской школы, ведь ты была на пути к становлению одним из лучших докторов Нью-Йорка и твое сердце всецело принадлежало людям, нуждающимся в твоей помощи. Как я уже говорила, я безумно гордилась тобой, а тем более, твоей преданности работе. Помню, за завтраком, я в шутку сказала, что готова заболеть, лишь бы ты провела день со мной, и Джей-Джеем. Ты ухмыльнулась своей фирменной улыбкой Сантаны Лопес и добавила, что у тебя вся жизнь на спасение меня. Я надулась на мгновение, но уже в следующую секунду почувствовала твой поцелуй и нежное "Я люблю тебя". Подойдя к Джей-Джею, ты заключила шестилетку в свои объятия. "Пока, малыш. Веди себя хорошо, слушайся мамочку и я принесу тебе мороженое вечером." Он широко улыбнулся и ответил, что уже ждет-не дождется твоего возвращения домой. "Это всего лишь на несколько часов, моя дорогая,"- сказала ты, усмехаясь."Я скоро вернусь к тебе." Кивнув в знак согласия, я еще раз поцеловала тебя. Если бы я тогда знала, что это будет последний раз, когда я почувствую твои губы в моих, я бы растянула это мгновение. Я бы вложила всю свою любовь в этот поцелуй, но я и представить себе не могла, что несколькими часами позже получу самый ужасный телефонный звонок в моей жизни. Ты пообещала мне, что скоро вернешься домой. Но ты этого не сделала. Мне позвонили около восьми, как только я уложила Джей-Джея в постель. Я волновалась, но, увидев, что это номер телефона твоей работы, я подумала, что ты, возможно, звонишь сказать, что освободилась пораньше и скоро вернешься ко мне. Каково же было мое удивление, мой шок, когда вместе твоего голоса тишину нарушили слова офицера полиции. Он говорил что-то о сожалении, о попытке украсть медикаменты из клиники сегодня, о том, что ты пыталась помешать этому, о выстреле. Я подумала, что это шутка, жестокая первоапрельская шутка. Я даже подбежала к календарю и проверила дату. Когда реальность ударила по мне тем, что нет, это не попытка пошутить, я села на нашу кровать и заплакала. Я просто плакала, в течение нескольких часов. Я позвонила Куинн, Рейчел, всему хоровому кружку. Они искренне пытались утешить меня, но никто толком и не знал, как это сделать. Только ты знала, что когда я была расстроена, я любила пересматривать "Леди и Бродягу" в пижаме с утятами, поедая клубничное мороженое. Только ты это знала. И ты ушла. Но они действительно пытались помочь и, оглядываясь назад, я понимаю, что это самое главное. Каждый из хорового клуба явился на твои похороны. Их присутствие там немного согревало мое сердце. Ты всегда думала, что они ненавидят тебя, но Боже мой, Сантана, все было с точностью до наоборот. Никто не смог сдержать слез, даже тренер Сильвестр. Они любили тебя, Санти, возможно, не так сильно, как я, но они любили тебя по-своему. Было время, когда я всерьез думала, что не смогу пройти через это. Не то, чтобы сейчас я научилась просыпаться без тебя по утрам, но я должна быть сильной для Джей-Джея. Он скучает по своей мамочке так же, как и я. После того, как ты оставила нас, Сантана, он начал говорить только на испанском языке. Это было душераздирающе и мило одновременно. Было трудно, я пыталась поговорить с ним, сказать , что все будет в порядке, но всякий раз, когда я пыталась это сделать, он убегал от меня с криком "No me gusta hablar!*[Я не хочу говорить!]" И это всякий раз разбивало мне сердце, потому что, под маркой Сантаны Лопес, так говорила только ты. Спустя некоторое время все начало налаживаться, мне было все так же больно, но рана была уже не так свежа. С каждым днем Джей-Джей становится все больше похож на тебя, Сантана. Такое ощущение, что это ты сейчас рядом со мной, только в теле 14-летнего мальчика. Он такой же упорный как ты, но высокий, как я. У него твои волосы и твои глаза, но мой нос и рот. Его кожа - того же самого цвета карамели, какой была твоя, и, я клянусь, Сантана, если бы ты могла слышать череду испанских проклятий, которые вырываются из уст этого мальчика, когда он спотыкается или ударяется мизинцем на ноге, ты сошла бы с ума. Я знаю, что, вероятно, должна кричать на него за это, но я не могу, потому что это напоминает мне о тебе. Сегодня - наша годовщина, и ты никогда не догадаешься, что я делаю прямо сейчас, Сан. Хотя, ты, я уверена, догадалась бы, ведь знала меня лучше, чем кто-либо, но, на всякий случай, скажу - я сижу на нашем с тобой балконе с Джей-Джеем, рассматривая звезды. "Эй, мам.." - его тихий голосок нарушает мои мысли. "Да, детка?" - отвечаю я, хоть и знаю, что он ненавидит, когда я его так называю. "Ты скучаешь по маме?" Его вопрос на мгновение ошеломляет меня, и я чувствую, что мои глаза наполнились слезами прежде, чем я успела откашляться и ответить. "Каждый Божий день, Джей-Джей." Краем глаза я вижу, как он встает. Он обнимает меня, а затем идет обратно внутрь, оставляя меня наедине с моими размышлениями. Не смотря на свой возраст, он один из самых проницательных из людей, которых я знаю. Он всегда четко понимает, когда обнять или оставить наедине с самим с собой, или, как в моем случае - сделать все и сразу. Я знаю, что могу положиться на него. В ту ночь, когда ты сказала мне считать звезды - нам было семнадцать, когда ты ушла от меня - двадцать восемь. Сейчас мне тридцать шесть, Сантана, и я не перестаю считать. Я буду считать до тех пор, пока не увижу тебя снова, пока не услышу, как ты шепчешь мне на ухо ласковое "Tе amo, Бриттани". Я никогда не остановлюсь. Уже триста пятьдесят шесть тысяч, восемьсот девяносто три звезды, любовь моя.