Как говорится "наалхимичили"

      Братья Элрики возвращаются домой. Уже темно. Эд с вечера неважно себя чувствует. У него урывками болел живот, но в больницу он отказался идти, а то заставят ещё уколы делать. Однако, видя ухудшение состояния брата, Ал всё больше настаивал пойти в больницу. — Эд, ну почему ты такой упрямый? — А ты не хуже! Говорю же, нормально всё будет и никакая больница мне не нужна! — Ну я же вижу, что с тобой не все в порядке! — Мрхх, пошли уже, Ал! Вот посплю и всё пройдёт.       Братья ускорили шаг. Эд положил руку на живот, немного кряхтя от боли. Придя домой, блондин сразу пошёл в ванную. Последнее время, когда у него начинало прихватывать живот, теплая вода только и спасала его. Парень надолго в ней задерживался, Ал к этому привык. Обычно, после долгих душевых процедур, он выходил оттуда с довольным лицом, но сегодня всё было иначе. Эд всё также держал руку на животе, а взгляд выражал недовольство. — Тебе не стало легче? — Да не особо. Ладно, ложись спать (помню, что Ал не нуждается ни в еде, ни в воде, но вроде они спать ложились вместе, поэтому представим, что душа может спать. Если это точно не так, пишите в лс, исправлю). — А как же ты? — Полежу немного, потом усну. — Уверен? — Уверен.       Эдвард даже не переоделся. Он зачем-то остался в чёрных штанах и футболке, только обувь снял. Сначала он разволился на всю кровать, лежа на спине, но когда приступ боли снова пронзил его живот, он лег на бок, не издавая никаких звуков. Через несколько минут, боль отпустила его и он смог уснуть.       Эд устал за этот вечер, поэтому когда во время сна вновь случился приступ боли, он не проснулся. Ему снилось, что он дерется с какими-то новым гомункулом, которого он не встречал раньше и что тот ранил его в живот. Во сне он чувствовал боль, которую испытывал наяву. Болезненные ощущения были недолгими, поэтому парень поспал несколько часов. С каждым новым приступом, сон менялся, он подрался уже со всеми: и с людьми, и с гомункулами, и с монстрами, и с химерами. И все противники ранили его в живот, некоторые задевали поясницу.       Очередной раз Эду снится, что он дерется с гомункулом. Это существо пронзило блондина насквозь своим копьём. Парень почувствовал ужасную боль и на этот раз, он проснулся. Пробудившись, златоглазый стал тяжело дышать ртом, потом осознал, что у него скрутило всю брюшную полость, и жутко болит поясница. Он оскалился и зажмурил глаза. Со лба тёк пот. «Мххх как же больно. Похоже, действительно роды начались» — подумал парнишка, а затем почувствовал, как между ног потекла жидкость. «Ой-ой-ой… Это воды отошли. Точно рожаю» — пронеслось в голове блондина, после чего он тихо поднялся, стараясь не стонать и направился в ванную, чтобы меньше воды протекло на кровать. Он снял с себя мокрую одежду, дождался пока воды окончательно отойдут и надел чистые шорты черного цвета. Как раз и боль отпустила. Дальше парень пошёл менять постельное, т.к жидкость протекла на кровать.       Следующие приступы боли, вернее схватки, как понял Эд, были ещё сильнее и длились дольше, а «перерыв» между ними уменьшался. Когда начиналась схватка, парня сильно перекашивало. Хоть он и боится уколов, ужасную боль он способен стойко переносить, и именно поэтому, Ал до сих пор безмятежно спит. «Кххх… Не могу, как же больно. Скоро я не смогу сдерживаться и буду кричать… Но Ал… Спит… Не хочу его будить… Пойду вниз, обязательно встречусь с кем-нибудь… Они не должны знать о том, что со мной сейчас происходит, иначе припишут ещё одно преступление. Черт… Надо было вынуть из меня ребёнка… Какой же я идиот… Что мне сейчас делать? Ладно, пойду наверное поищу место где меня никто искать не будет» — опираясь на столик, с зажмуренным глазом и оскаленными зубами, размышлял златоглазый и ещё больше стиснув зубы, поплелся к выходу, изо всех сил стараясь не нарушать тишину.       Схватка ещё не отпустила Эда. Он шёл и буквально молился всем богам, чтобы никто не встретился ему на пути. Однако, все мы знаем, что он учёный и в богов не верит, поэтому и они его не услышали. По пути он встретил одну из «армейских псов». — Эдвард Элрик, разрешите поинтересоваться, что вы так поздно здесь делаете? — приставив руку к голове, обратилась девушка в форме к парню. — Да не спится, вот и вышел прогуляться. — с немного перекошенным лицом ответил Эд, почесывая левой рукой затылок. Глаза закрылись, напоминая форму подковы, нос которой направлен вверх. Линия губ была прямой, а расположение этой линии была наклонённой. Один конец губ был в форме зигзага (p.s короче, фантазия вам в помощь, но я не я, если не опишу картинку, которая представилась мне в голове). — Извините за беспокойство. Хорошей прогулки. — Да ничего. — всё так же с закрытыми глазами, держа руку возле затылка, но уже с небольшой улыбкой сказал парень. — Выглядите немного болезненно. С вами всё в порядке? — Да, всё хорошо. — открыл глаза блондин, — Не беспокойтесь. — вновь сомкнул зеницы алхимик. — Так точно.       «Пронесло. И боль утихла. Надо поскорее найти какую-нибудь тихое местечко» — мыслил парень, уже идя более бодрым шагом.

***

      Альфонс внезапно пробудился. От сильного ветра, открылось окно и ударилось о стену. Парень поднялся чтобы его закрыть. Краем глаза он заметил, что постель Эда не заправлена, а его самого нет. — Эд? Эд, ты где? — спросил Элрик.       Услышав лишь тишину в ответ, груда железа (не в обиду!) бросилась его искать. Ал бежал и создавал много шума, встречая по дороге армейских и задавая им один и тот же вопрос «Вы не видели Эда?». Все давали один ответ: «Нет». — Ну куда же он пошёл? — смотря в небо, спросил Ал.       Мимо проходила та самая девушка, которая столкнулась с Эдвардом. Она заметила Альфонса: — Разрешите поинтересоваться, почему вы здесь? — Я ищу Эда, вы его случайно не видели? — Эдварда Элрика? Видела. — Куда он пошёл? — Он направился туда. — указала девушка на небольшой мостик, на тот самый, где они разошлись с Эдвардом. — Спасибо большое! — уже было побежал Ал на поиски, как тут же остановился, из-за следующего вопроса девушки. — Вы его потеряли? Он вроде бы просто прогуляться вышел. — Д-да? Он мне ничего не сказал. Но… Я всё равно поищю его. — Удачи вам в поисках! — Ещё раз спасибо! — бежал с повернутой головой парень, помахав девушке.       Спустя 43 минуты, Ал наконец нашёл своего брата. Эдвард лежал полускрюченный на траве возле каких-то кустов, подальше от домов. Его лицо было искажено гримасой боли: сощуренные глаза, лязнувшие зубы, кулак, сжимающий край футболки, а пальцы второго вписывающиеся в почву. — Эд! Что с тобой? — присел на корточки Ал, вытянув руки перед собой, согнутые в локтях.       Старший брат был на пределе. Он еле сдерживал рвущийся наружу крик. — Кхагкх… Роды… Роды начались… — Как?! Почему ты мне ничего не сказал? Зачем ты сюда ушёл? — Там армейские, ты спал… Не могу больше… Аай… — Надо было мне сразу сказать! — Грааах… Ал, прошу тебя… Найди какое-нибудь место, где меня никто не услышит… Ещё пока что схватки… Аааааврх! — Хорошо Эд, сейчас, потерпи немножко! — Спасибо… Кхагк!

***

      Душа Альфонса прикреплена к доспехам, которые никогда не устают и именно поэтому Элрик младший быстро нашел идеальное здание. По близости никого и внутри пусто. Ал и в дом их (ну в смысле дом Ала и Эда) успел сбегать за простынью и парой тряпок. В сумме, он управился за час. Потом вернулся к брату. Златоглазый лежал на измятой траве, вокруг которого земля была вся в полосах от того, что при каждой схватке он впивался в неё пальцами рук. Черная футболка и шорты слегка окрасились в зелёный цвет. Это был сок травы. — Эд, как ты? — Сейчас отпустило, мхх. Все тело дрожит… — Сейчас, Эд, сейчас. Я отнесу тебя.       Хоть Ал не чувствует тепла от прикосновения к брату, он всё равно очень бережно взял его на руки и не менее аккуратно понёс в подобранное им место. Эд лежал с закрытыми глазами, держа руку на прессе. Его лицо блестело на лунном свету.       Братья были почти на месте, как у Эда начались новые схватки. Он схватился за живот и попросил Ала отпустить его. — Эд, ты уверен? — Ааав… Да, пусти меня, Ал, ммммх. — стонал парень. — Ну хорошо, хорошо. Сможешь идти за мной? — Да, смогу, мне нужно ходииить, ааа!       Ал медленно вёл старшего к тому дому. Он не мог конечно спокойно идти, видя как его брата выворачивает, но Эд не раз повторил, что Ал никак не сможет ему помочь. Схватки прекратились и ребята пришли в дом. — А местечко ничего такое. — зашел блондин в здание. — Я рад, что тебе понравилось, — зашёл следом Альфонс, — Но Эд, ты не думаешь, что всё-таки нужно было врача найти какого-нибудь? — Мрх, нет, Ал. Мы с тобой сами принимали роды, если не забыл. — уволился на принесённую младшим кровать златоглазый. — Да но… Это было давно и я уже почти ничего не помню. — Да уж. Мы ведь только под ногами мешались, паниковали. Для нас время прошло быстро. — Эд, скажи, с какого момента ты почувствовал, что скоро рожать будешь? — Да с вечера… Часиков так в 6. — Что ты такое говоришь?! Уже 7 часов прошло! — Да. И что? — Но ведь, я читал, что роды и длятся 7 часов! Почему у тебя до сих пор схватки? — Ты читал не внимательно! У первородящих от 7 до 12 часов. — Как же много! — Да уж, а ты паникуешь. — Ну тебе же плохо. — Я знаю. Но я всё прочитал, сейчас нужно только ждать. — Я тоже много чего прочитал за это время! И знаешь, Эд, врач необходим! Может у тебя там что-то не раскрылось в нужный момент! — Ты про матку? Аааай! — внезапно схватился за футболку блондин, согнув ноги в коленях. — Эд! — Всё нормально, мрхх, продолжай. — Х-хорошо. Я тебе говорил, что если бы здесь был врач, он бы проверил раскрытие шейки матки. — Ввввввх, с каких пор ты такие слова знаешь, аааагх… — сжав челюсти и зажмурив глаза, задрал голову вверх мальчик. — Д-да вот с таких. Мы с тобой читаем книжки не по философскому камню, а книги всяких гинекологов. — Агрх, вот как, аааай… А я то думал, чего ты со мной всегда… Гкх… Читал… Аааааай… — Ты уверен, что это просто схватки? — Уверен, кхааа…       В таком режиме прошло около получаса. Эдвард попросил Альфонса продолжать говорить потому, что это отвлекало его от болевых ощущений. Ал это понял, спрашивал Эда обо всём, что в голову придёт. Сейчас, у Эда пошёл новый этап — потуги. Ему стало чуть-чуть легче переносить боль, т.к во время потуг, боль от схваток уменьшается. — Эд… — Потуги, я знаю… — перебил брата Эдвард. — Уже скоро, да? — Скоро, Ал, скоро. — тихо протянул Эд.       Блондин был измотан. То, что он терпел до этого, было по-настоящему ужасно. — Ал… Я больше не могу… — Потерпи, братец! — Знаю, но я не могу… — У тебя всё получится! Помнишь, ты же сам сказал, что вытерпишь?             *Воспоминания* — Эд, это безумие! Ты же мальчик, как ты собрался вынашивать да и тем более рожать ребёнка? — Вот так! Это моя ошибка, это из-за меня алхимический круг сработал не так, как было нужно! Если я совершил эту ошибку, почему должен страдать невинный ребёнок? — Ну давай хотя бы врача найдём, который понаблюдал бы за тобой? — Нет! Я сам справлюсь! — Ну почему ты такой упрямый? Как ты сам справишься? — А кто из адекватных людей поверит в то, что парень забеременел? — Ну… — Вот и всё. Нас ещё повышавривают ото всюду! А это вредно малышу! — Ну попробовать стоит! — Не стоит. Мы что, не алхимики? Изучить медицину за 9 месяцев трудно что-ли? — Какой же ты упрямый… — Не переживай, Ал. Я вытерплю всю боль! Я не убью малыша! — Уверен, что вытерпишь? — Уверен!       *Сейчас* — Да помню я, помню. Но это так сложно, Ал… — Ты же знал это. — Знал… Кхаааа!       Лицо Эда было как будто водой облитое. Капельки пота сбивались в маленькие ручейки и текли от лба. Он ужасно измаян болью. Но парень терпел. Ал помогал игнорировать ему боль, т.к что-то рассказывал и просто был рядом. Блондин старался правильно дышать, как было написано в книгах, однако это было непросто, ведь из-за боли он начинал напрягаться, сдерживая стоны. — аааааАААААААА! — наращивая тон прокричал Эдвард. — Эд! — Я чувствую как он движется во мне, КХААААААА… Ал, он спускается, больНОААААА… — зажмурив глаза, рассказывал и кричал златоглазый, — Хочу выдавить его… МммнннаААА! — Нет Эд, сейчас нельзя. — Знаю. Хааааааа…       Ещё несколько секунд Эдварда не отпускала боль, но когда это произошло, его младший брат сообразил, что перерыв у него недолгий. — Ха-х-ха-х… — глубоко дышал блондин. — Эд, может ты снимешь шорты? — Это ещё зачем? — Как зачем? — Ну не сейчас же… — А когда, Эд? Давай я тебе помогу. — Не надо! — махнул рукой блондин. — Эй, ты чего? — Я и сам справлюсь! — начал приподниматься парень, но лишнее напряжение вызвало боль, — Ой-ой-ой… — сощурился златоглазый. — А я говорю, давай помогу! — А я говорю, не надо! — приняв полулежачее положение сказал блондин. — Эд… — Ну чего ещё? — уже пытался сделать что-то руками Эдвард. — Эд, ты что… Стесняешься? — С-стесняюсь? Это кто это тут стесняется?! — сделал как бы злые глаза блондин, — Никого я не стесняюсь! — повысил тон старший брат. — Прости, я не знал… — Хуух… Извини… — у парня просто не было сил громко разговаривать и говорить, что он не стеснительный.       Альфонс взял пододеяльник и накрыл ноги брата, чтобы тот не сильно смущался. Эд устало упал на подушку, а брат снял с него мешающюю одежду. — Ал… — М? — Ты помнишь, в одной из книг было сказано, что во время потуг ребёнок сдавливает некоторые внутренние органы. Он может надавить мне на мочевой… — Помню, не беспокойся из-за этого. — Будет ужасно неловко… — Не переживай! — Опять… аааааААААААА! — Терпи, братец, терпи… — ВааааААААААхх… Ал, он не просто давит, он разрывает меня, кхааААААААА! — Он же не может быть больше твоих тазовых костей! — Может, мраааАААААА! — Это утверждение! У тебя живот даже сейчас не очень большой. — И что… Ааай, вххх… Я же не знаю, что со мной произошло, вдруг, кхаааах, там некоторые органы исчезли, аааааакргх…       Прошло 30 минут. За окном светало. Эду стало гораздо легче переносить боль. Он мог разговаривать, но немного хуже соображал. Однако плод очень медленно продвигался по родовым путям. Он не чувствовал, что малыш движется внутри него, поэтому молодой папа (или мама?) решил помочь ему. Он опёрся на локти и, оскалившись, начал сам напрягать брюшные мышцы. — Эд, что ты… Сейчас же не нужно? — Мммммкх, Ал, он еле движется… Если так и дальше пойдёт, я тут до следующего вечера рожать буду.       «Больно… Как только я начинаю тужиться, становится больно… Но это хорошо… Такими темпами, я буду как выжатый лимон к моменту изгнания плода. Надо как-то сохранить силы, но…» — думал парень, пока тужился. И в этот момент, его мысли будто услышал младший брат. Эд приподнимался, чтобы давление было сильнее, Альфонс же, позволил ему опереться на свою руку. — Гхмм… Спасибо, Ал… — Пожалуйста, братец.       Потуги длились ещё 2 с половиной часа. Уже пели птицы. К тому времени Эдвард был жутко уставшим. — ААААКХ! — внезапно крикнул и изогнулся златоглазый. — Что такое, Эд? — Он врезался как будто… Там больно уввв… — Уже больше 3-х часов прошло, значит… Эд, не бойся, я ничего плохого не сделаю!       Ал раздвинул согнутые ноги брата и приподнял простынь. — Ыааа, что ты делаешь? — Эд, смотри! Я вижу головку! — Мх, как я буду смотреть, фссссс… — Ой, точно, прости. Но я вижу, вижу! — Что ты хочешь этим сказать… Мхх… — Я хочу сказать, что ты должен тужиться! Тужься, Эд!       А у Эда нет сил. Сейчас нужно тужиться не 1 раз за 1 схватку, а минимум 3. — Давай Эд, тужься! — Хух-хух-хух… Не могу… — У тебя получится! — Гхм… — приподнялся мальчик. Альфонс был рядом, помогал сгибаться брату, — ТААААААА! -вдруг закричал во всю глотку блондин. — Эд! — Ал, это больно, больно! — Братец, я знаю, но постарайся! — всё также придерживал старшего Ал. — Х-ха-х-ха-х… Гхммм… КХААААААА!       Боль, которую испытывал сейчас Эдвард несравнима с той, которую он испытывал во время сильных схваток. Хотя уже тогда ему казалось, что его привязали к двум деревьям и эти деревья отпустили. Его разрывало на части. Но сейчас, это было нечто более ужасное. Когда он тужился, ему казалось, что он выталкивал не малыша, а какое-то тело, неизвестного происхождения, которое было обсыпано иглами разного размера. Все они впивались в кишку и медленно её разрезали. К тому же, выше, в самой брюшной полости, было ощущение опустошения. Ему казалось, что из него вынули желудок и теперь тело ломит от того, что недостаёт нужного органа. От этих ощущений, он и не может сдерживать крики. Пот бежит не ручьями, а реками.       По счёту 2-я схватка. Златоглазый понимает, что сейчас скорость рождения малыша зависит и от него в том числе. Однако, он слишком вымотан, чтобы возлагать на себя такую ответственность. — Тужься, Эд! — Мкхх… АААААААА! — У тебя получится, братец! — Аааркх… КХААА! — зажмурившись, начал извиваться мальчик, сжимая руками ткань, на которой лежал.       Альфонс приподнял простынь и мельком глянул, что там творится между ног его брата. Он понял, почему Эд так извиняется, головка прошла дальше, разрывая анальное отверстие. — Ал, я не могу…мне плохо, очень плохо! — Эд… — Это больно, очень больно! Мне страшно… — Почему тебе страшно? — Эта боль настолько усиливается, что мне страшно становится… — Так, Эд, не бойся! Я тебе помогаю, давай! — ХАААААААА! — помог принять полусидячее положение Эду младший брат. — Молодец! Малыш уже дальше прошёл! — Ал, я не могу! — Давай я тебе помогу, — положил Альфонс руку на живот братца, — Давай, вместе! Тужься, Эд! — самую малость Ал надавил на кругленькое брюшко мальчика. — АААААААА!       Несчастный блондин выдавливал из себя чуть ли не всё нутро. Адская боль заставляла его неестественно кричать, мотать головой в разные стороны, извиваться. У него не было сил это терпеть, ему хотелось убить себя. — Эд, разве когда тебя лишили ноги и руки, тебе не было так больно? — Это другое! Я тогда не чувствовал такой адской боли! Я хотел спасти тебя… — задрав подбородок говорил парень с сощуренными глазами и ощеренными зубами. — Что же сейчас с тобой случилось? Тебя ведь тогда не остановило отсечение конечностей! Спаси своего ребёнка!       Златоглазый раскрыл глаза. Ведь правда, не может же он сейчас сдаваться. Уже большая часть пути пройдена. Да, это невероятно тяжело, его тело не предназначено для такой нагрузки, но раз на то дело пошло, значит он должен пройти это испытание.       Вновь сомкнув глаза, Эд согнулся. Крича, роняя капли пота… Не смотря ни на что, он должен дать жизнь новому человеку!

***

— Тужься, тужься! Ещё немного! — ХААААА… АААААААА! — Давай, ещё совсем немножко! — КХААААА! — Эд, давай, последний разочек! Приложи все усилия! — МНАААААА!       Блондин вылупил и без того большие зеницы. Только что, инородное тело вылезло из него, а затем вытекла и кровь. Осталась только пуповина, связывающаяя его с малышом. Альфонс взял простынь, и, положив её на руки, аккуратно вытащил ребёнка из брата окончательно. Он накрыл другой частью ткани спину ребенка, чтобы тот не замёрз. — Эд, ты сделал это! Ты смог, братец, смог! Поздравляю тебя! — Спасибо, Ал… — устало посмотрел мальчик на доспехи.       Дитя блондина не издавало звуков. Эта тишина пугала парней. — Эд, а что с ним дальше делать то? — Ты пуповину перерезал? — Н-нет. Сейчас! — одной рукой держа ребёнка, стал рисовать алхимический круг Альфонс. — Погоди. Используй мою руку. — тихо сказал мальчик, не поднимая головы. — Но ведь… — не договорил Ал. — Быстрее! — Х-хорошо. — сказал юный алхимик, после чего открутил механическую кисть брата, превратив её в острые ножницы. Он аккуратно перерезал пуповину, трансформировав ножницы обратно в механическую кисть. — Потом… — видя, что младший брат собирается вернуть на место деталь, сказал Эдвард. — Эд, он молчит! — Дай-ка сюда, мх. — чуть привстал на локти обессиленный парень, подтягивая корпус выше. — Эд, скажи что мне делать! У тебя руки испачканы! — Выбей слизь. — Выбить? — Да. Положи его на живот и похлопай по спине. — Х-хорошо.       Альфонс перевернул маленькое тельце, осторожно хлопая по маленькой спинке. Эд внимательно следил за каждым движением брата. — Сильнее, бей сильнее. — вдруг громче сказал златоглазый. — Но я боюсь, вдруг поврежу его как-нибудь! — Ал, чуть-чуть сильнее, иначе он захлебнётся! — начал волноваться Эд. — Хорошо. — усилил похлопывание Альфонс. — УААААА! — закричал ребёнок.       Элрики выдохнули. Левой рукой, Эдвард закрыл глаза, из которых текли слёзы. Альфонс положил малыша на столик, замотав в простынь. Затем, он бережно взял свёрток и понёс юному родителю. — Эд, ты что, плачешь? — Представь себе… — Держи. — осторожно положил свёрток на живот Эда. — Это же мальчик? — Да, мальчик. — Он… Такой маленький. — Весь в тебя. — Издеваешься? Человек тут страдает вообще-то. — Но ведь, это правда, Эд! — Вот поправлюсь и посмотрим как ты заговоришь! — Ха-ха. Кстати, Эд. Почему ты плакал? — Я думал о маме… Она прошла через то же, что и я, когда давала нам жизнь? — Не знаю. — Если это так… Я бы упал перед её терпением. Она ведь решила и второго завести… Она прошла через этот ад дважды. — Я думаю, ей было легче. Она ведь женщина, её тело предназначено для этого. Помнишь, мы читали, что при правильном расположении, вырабатывается естественное обезболивающее? — Помню. У меня этого не было. Уффф… — Что такое? — Всё в порядке. Просто он есть захотел.       Малыш, слыша знакомый ритм сердцебиения, сразу понял, что под этим сердцем он развивался 8 месяцев. Поэтому, чуть привыкнув к новому миру, сразу принялся за трапезу. — Как же этот круг сработал… У тебя и молоко есть. — Не знаю. Равноценный обмен… Не уж то, в обмен на новую жизнь, я заплатил своими внутренними органами? Хотя… Если бы это произошло, то я бы сейчас был полуженщиной, гермафродитом… — А может, плата за этот эксперимент были страдания, которые ты перенёс за вчера и сегодня? — Не знаю, может быть.       Ещё 13 минут Эд спокойно лежал. Потом у него вновь начались схватки. — Ой… Опять схватки начались! — Всё в порядке. Ты забыл, что ещё послед должен выйти? — Фух, а я уже испугался, мх.       Боль, которую испытывает сейчас Эд, ничто по сравнению с тем, что было буквально 15 минут назад, поэтому он лишь поморщился и еле слышно покряхтел. Блондин слегка помог изгнать плаценту из себя.       Альфонс же вытер всю кровь под попой и спиной брата, аккуратно приподнимая старшего. Не зря ведь прихватил с собой тряпки. — Спасибо тебе, Ал… — Тебе больно? — Да, но терпимо. — Сейчас я подлечу тебя. — Что? Как? — Сейчас увидишь. — начал чертить алхимический круг Альфонс и буквально через пару секунд, круг засветился голубым цветом. Эд почувствовал облегчение внутри. — Как ты… — В одной из книжек, я нашёл алхимический круг, который изменяет структуру сосудов, восстанавливая их прежнюю форму. Все твои сосуды больше не порваны. — Спасибо большое, брат. — Поспи, Эд. — Ты присмотришь за ним? — Да.       Эд моментально вырубился. Малыш тоже спал. Альфонс приглядывал за ними. На часах 10:24. В сумме, Эдвард рожал 14 часов. Он прошёл через настоящий ад.

***

      В 17:34 Эд проснулся. Он спал очень крепко и даже не слышал, как малыш кушал и как Ал присоединил механическую кисть. Пробудившись, он взял похныкивающего дитя на руки. Ребенку было непонятно, почему одна рука родителя такая тёплая, а вторая холодная и твёрдая. — Ал… Что нам теперь с ним делать? — Как-нибудь вырастим. — На это времени нет. — Уф… — Пойдём в Лиор, а там отдадим Розе. Я не умею заботиться о детях и мы не сможем с ним сражаться. — Как ты легко отказываешься от него! — Другого выхода нет…