falling through darkness

Ладони неразрывным полукругом сжимаются на по-детски бледной шее. Хотя, сказать, что она ещё ребёнок язык не поворачивается. Она умеет, прекрасно умеет и разбирается в том что такое настоящая тьма, а что свет. И она чаще всего делает правильное решение, мелкими шажками приближаясь в сторону тьмы. Тьмы, где обитает уже сотни лет он. Он является властелином и истинным повелителем этой тьмы, и именно он знает как обуздать её. Что, впрочем, он уже и сделал, решив кому суждено жить, а кому нет. В его скоромной обители горит лишь небольшая лампа в углу комнаты, которая, пожалуй, и делает этот момент особенно тянущимся и непревзойдённым. Хотя, конечно, значимую роль также играет жар Кэти, который распространяется далеко за пределы помещения. — Это ты представляешь, когда вглядываешься в темноту? — Спектор с особым и принадлежащим лишь ему азартом сжимает уже покрасневшую кожу, возводя мимолётный взгляд на лицо Кэти. Она не отвечает ничего, ведь в лёгких остаётся слишком мало воздуха для слов, которые ещё и в предложение необходимо сложить. Кэти лишь кивает, невольно поднимаясь и ровно также плавно опускаясь на чужих бёдрах. Спектор знает, что ей всего-то шестнадцать. Знает, и внутренне довольствуется этим фактом. Тем, что она точно никому лишнему не сможет разболтать об их встречах, об их переписках и видеозвонках. Она считает его тем самым, и он пользуется её наивностью. Немного расслабляет хватку, но не отпускает недожертву, держит на волоске между жизнью и смертью. Он не собирается её убивать. Издеваться или подобное. Это как... Как временное утоление жажды. Но ведь скоро эта жажда вернётся.