Богословский подход

Габриэль открыл окно, в котором по удачному стечению обстоятельств всё ещё осталась москитная сетка – Голубка моя, тебе действительно нравится гнить в этой жалкой больнице? У персонала из-за тебя столько проблем… Но ничего! Потому что я, как заботливый и любящий партнёр пришёл тебе помочь. В открытое окно устремилась одна из мух, которую ангел сразу же запер между стеклом и сеткой. Несчастное насекомое испуганно металось в ловушке, пытаясь найти выход, отыскать хоть маленькую возможность спастись. Сознание Вивьен отказывалось воспринимать хоть что-то, кроме окружающего её безумного жужжания и ей приходилось изо всех сил вслушиваться в слова Габриэля. - Твои родители отказались приезжать к тебе, но перевели деньги за операцию. Мистер Мур очень расстроен, потому что влез в долги ради оплаты твоего лечения. Надеюсь, ты понимаешь, что это полностью твоя вина. – закончил ангел, выходя из палаты и закрывая за собой дверь. ____ Эван с самого утра пытался поговорить с доктором Фареллом наедине, но тот предпочитал компанию загадочного доктора Люгнера, и когда этот шанс наконец-то предоставился, медлить было нельзя. - Фрэнк, мы можем кое-что обсудить? – спросил доктор, заходя в кабинет. - Смотря что. Я сейчас очень занят, мне нужно готовиться к операции, ты же знаешь. – ответил Фарелл, не отрываясь от бумаг - Доктора Люгнера. Я не знаю почему, но он кажется каким-то подозрительным.. Я попытался найти хоть какую-то информацию о нём в интернете, и не нашёл ничего. Ни где работал, ни где учился. Как будто Гавриса Люгнера никогда и не существовало. - То есть ты хочешь назвать доктора Люгнера лжецом? - Скорее всего. Конечно, моё исследование может быть неточным, потому что я больше сосредоточился в своих поисках на Германии и Америке, но большая вероятность, что он и правда не врач. - Ты просто завидуешь, да, Эван? Потому что пока мы с доктором Люгнером спасаем человечество от новой эпидемии, ты разбираешься с обычными больными. Обидно не быть героем, да? Эван хотел было возразить, но его прервал неожиданно зашедший в комнату Гаврис, которого они только что обсуждали – Он тоже герой – возразил доктор Люгнер – Если бы все врачи изучали только неизвестные науке болезни, кто бы лечил остальных людей? И, да, доктор Блумфильд, вы ничего не нашли, потому что я учился и работал в Австрии. Вы ведь тоже с детства свободно разговариваете на немецком, никогда не быв в Германии? - Д-да, я из Швейцарии – подтвердил Эван, чувствуя стыд за свои подозрения. - В исследованиях очень важно не упускать возможность проверить все возможные варианты, а не только самый вероятный. А теперь я прошу оставить нас с доктором Фареллом наедине. Эван кивнул и вышел за дверь. Он был настоящим идиотом и наверняка выставил себя ксенофобом перед иностранным гостем. Какой стыд. Чтобы отогнать роящиеся в голове мысли, доктор Блумфильд решил разобраться с подготовкой операции (которая, в случае с Вивьен была совершенно неправильной, потому что результаты анализов ещё не пришли, а для звания «экстренной операции» было уже поздно). Ближе к вечеру Эван решил навестить Вивьен. Бедная девушка столько всего прошла, и не получила никакой поддержки. Отвратительно и несправедливо. - Мисс Мур, я вас не потревожил? – спросил доктор Блумфильд, заходя в палату в своём защитном костюме. Вивьен сразу же подскочила, боясь, что Габриэль снова решил к ней наведаться, но выдохнула, поняв, что это был не он. - Извините, я не хотел вас пугать. Просто нужно провести осмотр перед операцией.. и.. Извините, но я чувствую, что должен вам сказать. Всему персоналу нашей больницы было запрещено докладывать полиции о случившемся с вами. Когда выпишитесь, пожалуйста не молчите об этом! У меня есть знакомый юрист, если откажутся принимать заявление, можете обратиться к нему. Я всё оплачу!! Только.. Пожалуйста, не рассказывайте, что кто-либо в больнице знал об этом, хорошо? Доктор Фарелл столько сил вложил в этот госпиталь, и он правда не виноват. Договорились? Пациентка кивнула, аккуратно взяв Эвана за руку. В этом мужчине было что-то такое, что отличало его от всех остальных. Его манера поведения, как он обращался с Вивьен.. Доктор Блумфильд определённо был хорош. - Мисс Мур, всё впорядке? Вивьен кивнула, но руку не отпустила. - Вы не хотите, чтобы я уходил? И снова кивок. На самом деле, даже без языка можно донести свою мысль человеку, который готов тебя услышать. Эван улыбнулся и подошёл ближе – Если захотите меня прогнать, просто укажите пальцем на дверь. Вивьен не хотела, чтобы он уходил. Даже молчание, под аккомпанемент отвратительного жужжания казалось чем-то волшебным, если рядом был Эван. Когда секту Габриэля наконец-то раскроют, надо будет обязательно снова навестить госпиталь Ллойда Банзалеса, чтобы снова увидеть доктора Блюмфильда. Из мечтаний её снова вывел Габриэль, который зашёл в палату сообщить, что к операции всё готово. ____ В операционной было много людей, и все, кроме одного доктора и самой пациентки в защитных костюмах. Сквозь безумный шум и гомон, Вивьен удалось подслушать разговор: — Доктор Блюмфильд, я знаю, что вы подговаривали пациентку доложить о случившемся с ней в полицию, чтобы подставить доктора Фарелла. Вы собираетесь занять его место, да? — Я попросил пациентку не рассказывать о том, что в госпитале что-то знали. Этот сталкер от неё не отстанет, мы не можем просто ампутировать ей ноги и бросить на произвол судьбы. Наш гражданский долг сообщить о том преступнике в полицию. — Это ваша последняя операция, доктор Блюмфильд. — В этом госпитале? Когда Вивьен очнулась, её тело пронзила безумная адская боль. Врачи, казалось, совсем не замечали, что их пациентка очнулась от общего обезболивания в самом разгаре операции. Самое страшное, что в операции принимал активное участие Габриэль. Он инструктировал доктора Фарелла, бросив беглый взгляд на Вивьен, которая корчилась от боли, пока ей рассекали мышечный футляр. В голове голосом Габриэля пронеслась мысль: «Это твоё наказание за предательство». Возможно, если бы не мысли об Эване, анестезия бы подействовала. Когда производилось пересечение бедренной кости, все осы из улья резко вылезли из своего улья, пытаясь спастись. Они искали себе новый дом, кружа вокруг всех, кроме доктора Люгнера. Внезапно весь рой рванул в сторону доктора Блюмфильда. Оказалось, в его защите образовалась небольшая дырка между швов, которую было очень сложно заметить. Этим и воспользовались насекомые, облюбовывая тело новой жертвы. Одними губами Вивьен произносила текст молитвы, уже прекрасно понимая, что Бог давно отвернулся от неё. «Pater noster, qui es in caelis; sanctificetur nomen tuum;» Никто не помог доктору Блюмфильду. Все молча решили продолжить операцию. Эван кричал, звал на помощь, но Вивьен знала, это было бессмысленно и глупо. «adveniat regnum tuum; fiat voluntas tua, sicut in caelo et in terra.» Смесь невыносимой боли и адского жужжания создавали абсолютно новую симфонию, имя которой было – освобождение. Смерть была как никогда близко, и это было именно то, о чём Вивьен всегда молилась. Panem nostrum quotidianum da nobis hodie; et dimitte nobis debita nostra, Доктор Блюмфильд упал без сознания и, скорее всего, был мёртв. Возможно, им, умершим мученической смертью, ещё удастся встретиться в Раю. sicut et nos dimittimus debitoribus nostris; et ne nos inducas in tentationem; sed libera nos a malo. И если бы только Вивьен помнила слова Габриэля о том, что он даровал ей бессмертие, она бы погасила в своём сердце тот маленький огонёк надежды, что прятала глубоко в измученной душе. Amen. Муха между стеклом и сеткой рано или поздно умрёт. А Вивьен придётся как-то жить дальше.