Богословский подход

Габриэль наклонился к Вивьен, с нежностью глядя ей в глаза – Ты провалила испытание. Дьявол проверяет человека искушением, а Господь страданиями. Я же решил проверить тебя правдой. Ты способна это понять? Вивьен помотала головой. Горькое послевкусие веселья медленно охватывало разум. Чувствовалась обида и непонимание – Я не понимаю, что ты имеешь ввиду. Я же исполняла всё, что ты хотел. Я не виновата в поступках Джеймса. То, что ты требуешь от меня - невозможно – пронеслось в мыслях, и Вивьен знала, что Габриэль тоже это слышал. - Ты не замечаешь, когда начинаешь меня бесить, – у Габриэля это значило «Мне не нравится твоя внутренняя истерика» - Но вынужден признать, что ты думаешь в правильном направлении. В самом начале нашего знакомства, тебе был дан выбор – подчиняться мне, принять правила игры, или приносить мне одни проблемы и получить справедливое наказание. Вот только твоё мнение в этом вопросе не учитывалось. Джеймс сделал выбор за тебя. Архангел улыбнулся, наблюдая за реакцией своей слушательницы – Всю жизнь ты прожила с мыслью, что тебе не нужна свобода принимать решения – это только создаёт новые проблемы, не так ли? Но сколько бы несчастий ты избежала, будь у тебя эта привилегия. - Мне жаль вас, людей – неожиданно сказал Габриэль, и Вивьен сначала показалось, что она ослышалась – Господь, Создатель, не дал вам свободы воли. Он с самого начала знал каждый грех, который вы совершите. Вместо того, чтобы помочь, он создал ад изо льда и одной трагедии. Он знал, что от этого греха, от падения появится наказание для тех, у кого не было выбора, ты понимаешь, пташка? Габриэль должен был сорваться на крик на последних словах, но рассказывал о глобальной несправедливости со своей совершенно обычной интонацией лёгкого превосходства над слушателем. Смысл лёгким силуэтом пробирался сквозь туман мыслей Вивьен, разбивая одним своим присутствием уродливый витраж её предыдущих убеждений. - Я намного милосерднее твоего создателя, милая, и поэтому, позволю тебе продолжать исполнять мою волю немного в другой должности. Осквернённая мессия как ты нам не нужна. При этих словах Вивьен прочувствовала всю боль своего положения, она догадывалась, что рано или поздно покинет пост мессии, знала, что рано или поздно надоест Габриэлю и понимала, что осквернённая мессия им не нужна. Но слышать это вне своих мыслей было больнее, чем переносить на себе плотоядных ос. Вивьен слишком привыкла к своему положению в культе. - Офицер Арчибельд, вы же знаете, я не могу поехать в округ Мандела, я должен разобраться с теми контрабандистами. Быть может, Гейт будет лучшей кандидатурой? Мистер Блер мрачно взглянул на коллегу и ответил что-то невнятное про какие-то «особые причины». «Особые причины», разной степени важности, как оказалось, были у всех, а решать проблему с этим чёртовым штатом (или хотя бы делать вид, что они решают) было необходимо. - Может быть тогда отправим Бенсона? – предложил Блер, подсовывая под стопку папок несколько крупных купюр - Можно и Бенсона – с довольной ухмылкой кивнул офицер. Бенсон же в свою очередь подложил ещё больше купюр под лиловую папку, предложив кандидатуру Фрейзера, а тот в свою очередь, подсунул ещё несколько бумажек и предложил отправить Форда. Форд был женихом одной влиятельной личности, так что офицер Арчибельд пригласил Джимсона, который тоже подложил под лиловую папку немного денег, но решил по доброте душевной помочь старому другу - Мы все уже не молодые, Ник, надо дать дорогу новобранцам. Есть у меня на примете одна смышлёная девчонка. Отлично знает богословие, а это то, что необходимо, при работе с такого рода культами. Мисс Мур. Идеальная кандидатура. А других кандидатур и не было. Офицер Арчибальд согласился, и они с мистером Джимсоном распили в кабинете бутылку дорогого виски, в честь того, что умудрились найти решение по-настоящему сложной задачи. Именно то, что никто не ожидал возвращения Вивьен живой и устроило переполох в отделе. Больше всего начальство боялось, что мисс Мур осознает, что она была всего лишь пешкой, брошенной на произвол судьбы ради успокоения общественного мнения, и утешали себя мыслью, что это был альтернатив. За окном бушевала последняя февральская метель, старающаяся запомниться людям настолько свирепой, насколько хватит ветров. Из неё, словно Снежная королева вышла Вивьен. Когда она шла по коридору, ноги девушки неестественно сгибались, как у куклы на верёвочках. Кукольный мастер шёл прямо за ней, и каждый встречный сразу же догадывался, кем был этот статный незнакомец. Все прекрасно понимали, что случится, когда гости переступят, нет, наступят на порог кабинета офицера Арчибальда. - Как думаете у нас будут проблемы, если они с ним что-то сделают? – спросил мистер Джимсон. - Вряд-ли – спешно ответил Форд, быстро печатая что-то на телефоне – давайте не будем геройствовать сейчас, мы нужны нашей стране живыми. На том и порешили. Все спешно попрятались по кабинетам и не могли видеть, как Габриэль вышел из кабинета, а за ним быстро выползла Вивьен, потому что архангел не хотел пачкать свой новый белоснежный полушубок. - Нам остался ещё один человек, тебе это точно принесёт удовольствие – очаровательно улыбнулся Габриэль, запихивая Вивьен в машину с помощью щупалец, непонятно откуда берущихся и непонятно куда исчезающих – Отвечу на твой вопрос, голубка, ты видела какая метель на улице? Я не летаю в такую погоду. К тому же, это не основная задача крыльев. Они - символ моей свободы и вседозволенности. В словах архангела трудно было сомневаться, хотя Вивьен готова была поклясться, что видела, как один раз он подшивал крылья длинной чёрной нитью к своей спине после одного из полётов.