Немного по другому (2.0)

Димаччио протянул Натану топор. Схватившись за более массивное оружие, мужчина тут же установил его тупым лезвием к глотке Джостена. Рыжеволосый обрывисто вздохнул. По крайней мере, тупым лезвием глотку перерезать будет намного труднее. Но тут, боль вновь обожгла щеку. По ожогам, что были сделаны машинным прикуривателем, прошлось острое лезвие ножа, оставив тонкий, но довольно болезненный порез. Натану — более известному как «Балтиморский Мясник» — было по душе издеваться над жертвами, медленно оставляя болезненные раны или же поочередно отрезая конечности. Но, издеваться на собственным ебучим сыном, приносило намного больше удовольствия старшему. На лице Мясника продолжала сиять ухмылка. До мурашек жуткая и неприятная Нилу. Джостен ненавидел это издевательское выражение отца. Натан это знал. Прекрасно знал, но наплевал на эту информацию. Наплевал также, как плевал каждый раз на мольбы о пощаде со стороны своих жертв. Нижний хрипло сипел от боли. Лицо его было в кровавых потеках. За место былой татуировки в виде номера «4» были несколько довольно глубоких ожогов, оставленных Лолой. Нилу не нравились эти ожоги. С них до сих пор доносился едкий запах сожженной кожи. Вновь почувствовав его, парень невольно поморщился. Вдруг, на удивление лиса, Мясник убрал нож от лица сына. Только вот топор по прежнему находился чуть ниже кадыка жертвы. Последние силы нижнего истекли лишь на безрезультатное ерзанье, после чего парень вырубился. Обессиленное тело распласталось на полу, закончив все свои сопротивления.