Сердце ангела

— Там во тьме, я слышала твой голос, он кричал мне, чтобы я не шла дальше. Я знаю, ты даже после смерти пытался мне помочь. Если бы не вы с братом, меня бы уже давно не было, — сидя на могиле Раду, говорила я, глядя на фотографию на мраморном памятнике, — Ты отдал жизнь за меня…Я тоже пыталась… — с улыбкой сказала я, — Но кто бы знал, что мой отец помимо частицы, помести в меня и часть своей силы. Теперь мне приходится жить и каждую секунду бороться с мощью внутри меня. Эта сила пытается выбраться наружу… Мне страшно как никогда, — слеза скатилась по моей щеке, но я сразу ее убрала, слегка дунув на ресницы, чтобы высушить их, — Влад не знает, насколько мне сейчас тяжело. Я не хочу его грузить проблемами, в дни, когда он начал, наконец — то жить не боясь. Я так корю себя за то, что не приходила раньше… мне стыдно перед тобой. Воспользовавшись этой силой, возможно, я смогла бы вернуть тебя. Но я боюсь последствий. Эта сила таит в себе много тьмы. Теперь после смерти колдуна, его чары спали. Влад теперь человек, который почему — то неизвестным нам способом, остался жив, а не умер, как Моника. Влад, не однократно интересовался этим, ища информацию у других колдунов в мире, но я считаю, что это делаю я, сама того не понимая. Моя сила поддерживает в нем жизнь и пока это так, я не против бороться с ней. На улице было пасмурно. Серое и бесцветное небо было похоже на черно-белую фотографию. В воздухе ощущалась лёгкая свежесть, оставленная прошедшим ливнем. За частыми полосками перистых облаков проглядывался яркий свет от солнечных лучей, но самого солнца не было видно вовсе. Я не любила осень, особенно позднюю, но сейчас, не смотря на холод и порывы ветра, она приносила мне спокойствие. Я ощущала некий баланс с природой, который помогал мне контролировать тьму внутри себя. — Вот ты где, — за спиной послышались торопливые шаги Влада. Аккуратно опустившись на колени, он громко выдохнул, смотря на могилу брата, — Не оставишь нас? Хочу ему кое-что рассказать. Несмотря на привычный официальный костюм с белоснежный рубашкой, Влад выглядел иначе, чем обычно. Галстук был ослаблен, а верхняя пуговиц рубашки расстёгнута, словно ему не хватало воздуха. Чёрное пальто было запачкано каплями гряди. Он смотрел прямо перед собой, а на губах была едва заметная холодная улыбка. — Да, конечно, — я торопливо поднялась на ноги и шагала в сторону центральных железных ворот. Мне всегда тяжело давались посещения таких мест. Я смотрела на могилы людей и понимала, что тут окажется каждый твой любимый или не знакомый, а в конце концов и ты. И эта мысль о конце вселяла в меня дикий ужас. Теперь, когда во мне величайшая сила и пока она во мне, смерть мне не грозит, у меня страх, что придет когда-либо похоронить всех любимых и остаться один на один со своим одиночеством. Есть шанс избавиться от этой силы, раскидав ее по разным сосудам, отдать по частям ее другим магам. Но стоит мне потерять ее хоть на минуту, жизнь Влада, может закончиться. Его жизнь по воле судьбы оказалась в моих руках и я сделаю все, чтобы сохранить её. — Мисс… — теплое прикосновение обожгло мое плечо, заставив подпрыгнуть от неожиданности. — Шелдон? Передо мной стоял мужчина, в строгом чёрном костюме и длинном пальто. На голове у него была твидовая кепка из плотной шерстяной ткани. Посмотрев на него, меня озарили суровый последствия той битву. Влад практически смирился со смертью брата, по крайней мере, он так говорил мне. По лицу Шелдона можно было сказать обратное. Потеря дочери практически уничтожила его. Совсем недавние щеки висели, как у оголодавшего пидбуля. Глаза были опухшими, а тяжелые веки, словно под грузом, были наполовину прикрыты. А самую глубокую рану в его душе, можно было прочесть по больной, потерявшей свой прежний блеск, улыбке. — Не хотел Вас пугать, — опустив застенчиво глаза, произнес верфольф. — Что Вы, я просто не ожидала никого встретить в столь ранний час, — ответив взаимностью на улыбку, сказала я. — Хотел узнать, как вы, после всех произошедших событий? — спокойным ровным голосов, спросил Шелдон. — Спасибо… Справляюсь, — произнесла я, отведя глаза в землю, что бы не выдать своего обмана, — Простите за такой вопрос, но я думала вы злы на нас. Мы столько раз пытались с вами связаться, но нам никто не отвечал. Казалось, передо мной стоит совершенно другой человек, не тот который повстречался мне несколько месяцев назад. Он не был ко мне груб, не язвил, а был искренен. Я знала, что утрата дорогого человека меняет людей. Внешне они тускнеют, теряют смысл жизни, и хорошо, если они обретут его потом. Именно по этому, первый месяц я не отходила от Влада не на шаг, даже если он просил об этом. Я разделяла его боль, заглушала боль открытой душевной раны. Нет, я не пыталась заменить Раду, мне просто хотелось, чтобы Влад был счастлив, я уверенна, что и брат хотел бы для него того же. И знаете, я считаю, что я неплохо справилась с ролью маяка. Но, к сожалению, его свет не согрел меня. Просто не хотелось открывать свои раны человеку, который страдал еще сильнее. Я должна была найти в себе силы, но получилось, что я просто предпочла страдать в одиночестве. Раны не затягиваются так просто, и залатать их хоть на время тоже никак не получалось. — Мы были в отъезде, — сухо ответил волк, — Нам не на что злиться на вас. Раду сдержал свое слово, хоть и не дожил до свадьбы. Марго любила его, и она была счастлива хоть и не долго, — грустно вздохнув, сказал мужчина, — Но теперь. Когда Влад стал человеком, мы поняли, на сколько противоестественное законам природы, мы хотели воссоздать этим браком. Вервольф — существо, порождение природы, вампиры же это нечто придуманное каким-то психом. Так что эта история, нас тоже кое-чему научила. А теперь прошу простить, пойду, навещу дочку, — слегка улыбнувшись, мужчина быстрым шагом ушел вдаль. Когда мы с Владом вернулись домой, в ту самую страшную ночь, он предложил мне остаться пожить у него еще какое-то время. И вот каждый день, сидя на огромной веранде, рисуя обещанный портрет, попивая «Маргариту», пока Влад ездит в офис, мне было одиноко. И видимо, мое состояние читалось по глазам, потому что в следующий раз, когда Влад вернулся с работы, он приехал не один. — Рейчел? — я побежала навстречу подруги, отбивая ноги об каждый камушек, спотыкаясь, падая, — Рейчел! — я нырнула в раскрытые объятья подруги, — Прости! Прости меня за все! — Ого, а Влад не наврал, что ты сходишь с ума, — отодвинувшись, сказала девушка, нахмурилась и посмотрела в мои глаза, — Ведь это я должна просить прощение, — она снова крепко обняла меня, звонко засмеявшись мне в ухо. — А меня никто не хочет обнять? — чуть надув губки и сдвинув брови, сказал Влад. Схватив одной рукой его за ворот, не прерывая объятий с подругой, я силой дернула его к нам. Весь вечер я провела, объясняя подруге, какие тяжелые времена переживала тогда, переезд, трагедию, произошедшую с Тони, как мне тяжело дается пережить смерть, даже мало знакомого человека, умалчивая о настоящих причинах. Не сказав, что ее муж волшебным образом воскрес, что погиб, отказываясь участвовать в моей смерти и, что он очень ее любил, и переживал за нее. Но Рейчел ничего не помешало, повеселиться от души, в прожитые дни с нами. Благодаря снятию всех чар колдуна, у нас в доме временно проживали десять рыцарей из Ордена Дракона, которые были в каменном плену с пятнадцатого века. Несколько дней, Влад объяснял им новые моральные ценности в современном мире, как вести себя в новом кругу знакомых, устроил их к себе в организацию, на мелкие должности, такие как официанты и охрана. Моей подруге понравилось общаться с «приезжими родственниками Влада из Австралии», хоть иногда ее и пугало их не стандартное мышление. Они тоже ей все симпатизировали, но выбрать одного она пока не спешила. — Прогуляемся? — спросил Влад, в галантном поклоне подавая мне руку. Наша компания не скучала, рыцари рассказывали шутки, истории из своего детства, вспоминали свои семьи. Рейчел уже давно пошла, спать, ссылаясь на тяжелый день. Я вложила свою руку в его крепкую ладонь, — Конечно. Встав с удобного кресла, я захватила махровый плед, так как на улице было достаточно холодно. Влад отвел меня на качели, стоящие на крыльце, возле входной двери, качели на которых он впервые меня поцеловал. Накрыв мои плечи пледом, он подскочил на ноги, что-то доставая за цветочным горшком.3209 Наблюдая за ним, меня слегка передернуло. Привыкший за столько веков к незнаю холода, Влад не отдал должное надеть пальто, и вышел в одной лишь рубашке. Ее ткань была настолько тонкой, что, даже не смотря на ее черный цвет, можно было разглядеть просвечивающий силуэт накаченного тело. И я могу поспорить, что разглядела бегущие по торсу мурашки. Хотя может они были у меня так , как мой мозг отчаянно пытался согреть парня силой мысли. — У меня для тебя подарок, — он вручил мне небольшую коробку, перевязанную белой ленточкой, которая с моим терпением в этот же момент полетела в сторону. Влад заулыбался, чуть посмеиваясь от моей наивно детской радости при получении подарка. Я открыла коробку, в которой лежали, завернутые в белую ткань, бежевые элегантные туфли, с легка закругленным носом. — Ооуу… спасибо милый, — я быстро чмокнула Влада в щеку и принялась мерить полученный подарок. — Раду, хотел подарить тебе туфли, да и я не хочу, чтобы под венец ты шла в своих старых кроссовках, — Влад, поднял на меня глаза, ожидая реакции. — Эйй… Чем тебе мои крос… Стоп. Куда шла? — мои слегка испуганные и полные непонимания глаза, уставились на молодого человека, позабыв, как моргать. А, горло пересохло, отчаян пытаясь проглотить образовавшийся комок. Влад, слегка усмехнулся и встал передо мной на колено, — Я не люблю все эти традиционные штуки, если быть откровенными, но для тебя попробую, — одним легким движением, он достал из нагрудного кармана, маленькую коробочку, — Не каждая пара может похвастаться, что знакомы уже много веков, но, тем не менее, я до сих пор узнаю в тебе все новое и новое. Я хочу и дальше смотреть на твою неуклюжесть… — Эй! — перебила его я, заливаясь смехом. — Ладно, ладно! Шучу… — он открыл маленькую коробочку, в которой блестело колечко, украшенное большим камнем рубинового цвета, — Сотни лет назад, я впервые заметил, какие искорки пляшут в твоих карих глазах, какие ямочки играют на щеках, когда ты улыбаешься, какие изящные и маленькие ручки, какая тонкая талия. В тебя невозможно было не влюбиться, — я чувствовала, как его слова обжигали мою кожу, заставляя каждый участок тела заныть от спазма, — Как я давно хотел все это сказать. Но чувства моего младшего брата… Черт возьми, я просто не мог! Раду жил тобой, жил ради тебя. Уж поверь мне, я видел его страдания на протяжении долгих лет. Я не мог поступить так с ним. — Поэтому ты был груб со мной? — тихо сказала я, перебивая Влада. Синие глаза поднялись на меня, исподлобья поглядывая из-за занавеса густых ресниц. — Да.И пусть ты посчитаешь меня полным идиотом, но я был готов отказаться от любви всей жизни ради него. Когда я поцеловал тебя на этом самом месте, я почувствовал, что готов, готов забить на все свои обещания. Но, его взгляд, боль, просвечивающаяся в глазах. Это было выше моих желаний, — хоть Влад и говорил о ранах своего брата, дрожь в голосе показывала насколько больно ему. От этих синих глаз, полных страданий, мое дыхание участилось, заставляя горло пересохнуть. — Ты был готов? А вы не разу не думали спросить чего хочу я? — мой голос прозвучал слишком уверенно, настолько, что Влад запнулся, не находя ответов на мои вопросы, — Вы когда-нибудь думали о моих чувствах? — Чего же хочешь ты? — тихо, практически шепотом, сказал Влад. Тогда я поняла, что уже давно знаю ответ на этот вопрос. Еще с правления Дяди Мурада. С тех пор, когда один отважный рыцарь вступил в борьбу с Колдуном, не зная о его силах, только потому, что хотел спасти ее, ту меня. Может быть, я уже не та, кем была в то время, но воспоминания вернули мне вполне настоящие чувства. И даже когда я пыталась выкинуть их из головы, перед глазами стоял образ Влада, когда я впервые его увидела за баром. — Я любила Раду, — я видела, как от услышанного, блеск его глаз потускнел, превращая их в пошарканное зеркало, — Но… — его эмоции менялись так быстро, что уловить в считанные секунды эти перемены было тяжело. В его взгляде появился интерес, который заставил меня незамедлительно продолжить, — Я любила его, как брата, как родственную душу. Он понимал меня, он знал меня… Мне надо было сказать это раньше, сказать это Раду, но я не успела, — по моей щеке скользнула холодная слеза, заставляя меня поморщиться, — Сейчас это прозвучит не правильно, не правильно по отношению к памяти о нем, но я бы выбрала тебя, я всегда бы выбирала тебя. Я люблю тебя. Неровный вздох вырвался из самой глубины в груди Влада. Я видела, как блестели его ресницы, но его сила духа не позволила слезам скатиться дальше, сдерживая их. В его взгляде не было осуждения, которое я была намерена встретить. Казалось, он так долго отказывался принимать свои чувства, что впустив их, они буквально выжигали его изнутри, ломали, испепеляли. Собравшись не много с силами, Влад пододвинулся ко мне, беря мои руки в крепкий, но в, то, же время и ласковый плен. Большие пальцы его рук слегка поглаживали мои ладони аккуратными нежными движениями. А глаза смотрели прямо в душу, пронзительным взглядом, казалось, он видит все мои эмоции, все мои чувства, которые я так долго от него скрывала. — Ты выйдешь за меня? — хоть его голос и звучал ровно, я видела, как тяжело ему дается эта собранность. Я закивала, широко улыбаясь. Соленые слезы скатывались по губам, оставляя послевкусие.Дыхание перехватило, не давая возможности сказать ни слова. Выдохнув, я все — таки произнесла, — Да… — Вот оно счастье Лизи, — слеза, которая так долго не могла преодолеть свой путь, скатилась по его щеке. Такой сильный, всегда решительный и самодовольный Влад, сидел напротив меня,наконец, показав себя настоящего, обнажив свои истинные чувства. Он казался таким беззащитным, но что хотелось прижать его к себе, отдавая часть своих жизненных сил возлюбленному. — Знаешь, возможно, это глупо, но я просил благословения у Раду, — хриплый голос Влада, звучал спокойно, но иногда в нем улавливались нотки горечи. В голове сразу пролетел момент на кладбище, когда Влад попросил меня оставить его наедине с могилой брата. — Мне не кажется это глупым… Мне тоже не хватает его, — положив свою руку на плечо Влада, сказала я. Я пыталась отыскать его взгляд глазами, но он уворачивался, стыдясь своих слез. — Он сниться мне… — тихо прошептал Влад, не смотря на меня, — Как будто во тьме, он просит помощи, он завет меня. Я вздрогнула от услышанного, мы ни разу не обсуждали смерть Раду, будто боялись заговорить об этом. Я крепко обняла Влада, практически впечатываясь в его плечо. По коже пробежала дрожь. Осознание того, что Раду находится где-то во тьме, заставило меня сильно зажмуриться, до самых звездочек. — Хммм… Забыл, у меня есть еще кое что, — он присел рядом со мной на качели, руками рыская по лежащей на них подстилке, — Да где же она? — Еще подарок? — удивленно спросила я, бегая взглядом по кольцу и туфлям. — Нет… не совсем. А вот! — он достал за качелями, завалявшуюся книгу, на которой крупным шрифтом было написано «История Румынии». — Спасибо, но у меня уже есть, что-то наподобие, — произнесла я, внимательно изучая обложку книги. — Открой. А точнее открой страницу семьдесят шесть, — сказал Влад, поднявшись с качелей, и направился в сторону дома. Я с нетерпением начала рыскать по книге, в поисках нужной мне страницы. И вуаля, жирный заголовок сразу же врезался во взгляд: «Правление Мехмеда || (1536–1564)». История изменилась, город больше не пустовал. После трагической смерти, Султана Мурада, к власти пришел его сын Мехмед. К сожалению, в учебниках не гласит о многовековой борьбе со злым колдуном, который пытался захватить власть над всем миром, но этого было и не нужно. — Как оказалось, город изменился. После той ночи, я не особо любила выходить из дома, но Влад рассказал о множестве новых людей, о новых магазинах, которые были построены несколько лет назад. Мы изменили историю, изменили жизни людей, хоть и спасли тысячи жизней… — я закрыла глаза, собираясь с мыслями, — Я пришла к тебе сегодня одна, Влад не знает где я. Мысль о том, что его сны могут быть реальностью и, что ты до сих пор блуждаешь во тьме, не дает мне спать. Раду… — я глубоко вздохнула, прежде чем продолжить, — Мне так страшно. Я боюсь, что тьма победит, но я не могу бросить тебя… Она заполняет меня, царапая мое тело изнутри, ища возможность выбраться. Если этому и суждено произойти, я хочу, чтобы ты был рядом… Я оглянулась, разглядывая тихую природу вокруг себя. Она всегда давала мне силы действовать, всегда утешала меня в трудные минуту, но сейчасмолчала. Ни мгновения ветерка, ни капли дождя, ни луча солнечного света, природа будто была против моего плана и всячески мне это показывала. Но я выбрала свой путь… Поднявшись на ноги, я опрокинула голову назад, в последний раз разглядывая небо, слезы скатились с моих глаз, преодолев путь до самой шеи. Нос, уставши, хлюпал, тяжело вдыхая воздух. Я закрыла глаза, отдаваясь тьме, она в считанные секунды пробралась до самых кончиков пальцев, погружая меня в свои тески. Разум блуждал по мчащейся тьме, отделяя меня от реальности. Внезапная вспышка света, вернула меня, заставив широко распахнуть глаза. Вокруг были высокие каменные руины, образовавшие длинный лабиринт. Совсем недавно светлое небо, было черным, как смола, лишь раскаты молний иногда освещали его. Чуть не упав, я зацепила за ближайшую колонну, в моей голове была битва, которою я хорошо ощущала, битва добра со злом. Я чувствовала, как каждая клеточка во мне тяжело напрягалась, то расслаблялась, образовывая сильные спазмы. Не в силах выдержать, наплывающую волнами боль, я рухнула на колени, крепко сжимая голову двумя руками. Казалось, каждая часть меня, отвечающая за жизненные функции, исчезала в небытие. Тело пробило сильным ознобом, а голова гудела, как от сильного похмелья. Сильно сжав волосы, откуда-то из самой глубины моей груди, вырвался тяжелый стон, больше походящий на вой дикого зверя. — Какого черта, ты тут делаешь? — крепкие руки ловко подхватили меня, практически бегом унося, как можно дальше от лабиринта. Порывы ветра, обдували мое лицо, время от времени возвращая способность думать. Но, боль не отступала. Крепкие ладони неизвестного, сжимали мое тело в объятьях, будто пытаясь спрятать меня от окружающей суматохи непогоды. Когда мы отошли на приличное расстояние, боль, сопровождавшая меня все это время, стихла, возвращая ясность ума. Я наконец-то смогла взглянуть на своего спасителя, так отчаянно бежавшего прочь от приближающейся тьмы, — Раду… — Помолчи, дорогая, — он ловко перепрыгивал все препятствия, лежащие на его пути, будь то лежащее дерево или бездыханное тело человека, пока на горизонте не появился маленький домик, который я сразу узнала. Это был тот самый дом, откуда отец отослал меня, пожертвовав собой. Деревянная постройка, буквально прогнила, с нашей последней встречи. Казалось, тьма, влияющая на мой разум, имела воздействие и на окружающие меня вещи. Дерево, из которого был построен домик, было покрыто черной копотью и мхом, грязно — зеленого цвета. Но даже вся эта атмосфера, в общем, не могла уничтожить последние воспоминания о моих настоящих родителях. Хоть этот дом и должен дом и дожжен напоминать лишь о том, что я осталась сироткой, что Никлаус убил моих родителей, как я совсем маленькая дрожала от страха, лишь от слова Колдун. Было в моей душе и что-то теплое, неподвластное описанию. Словно, частичка моих родителей не покинула это место, и я могла ощутить их присутствие. От нахлынувших чувств по телу пробежали легкие мурашки, а лицо озарилось едва заметной улыбкой. — Но, как? — тихо произнесла я, смотря прямо в лицо своему прошлому. — Этот мир создан тобой, видимо, когда ты впустила в себя всю эту силу, твой разум создал это место, куда попали все души блуждающие рядом в это время, — ответил Раду, ставя меня на ноги. — А Марго? Она тут? — чуть задыхаясь от нехватки воздуха, спросила я. — Не знаю. Я искал её… Но это место слишком велико, — опустив взгляд на землю, устало начал Раду, — Тут будто все места из твоих воспоминаний. — А как ты нашёл меня? — Я слышал тебя… твои слова, сказанные на моей могиле. Я знал, что ты придёшь. А место, где я тебя нашел, было, первым, что я увидел тут, — обречённо своим положением, парень поднял маленький камушек с земли, запуская его высоко в небо. В одно мгновение, даже не преодолев и трех метров, камень исчез, будто был поглощен чёрным небом, — Я действовал наугад, когда пришёл искать тебя туда. Я взглянула на его, совсем не изменившееся с нашей последней встречи, лицо и крепко оплела его торс руками, прижимаясь к мужественной груди. Его руки, устало, легли мне на плечи, тихонько подняв ладонь, парень аккуратно провел ею по моим волосам. Моя грудь тяжело поднималась при каждом вздохе, поглощая запах родного тела. Зарывшись носом в его запачканную рубашку, я не выдержала и всхлипнула, давая волю своим эмоциям. Мне не хватало его все это время, я горевала по нему, но я и не подозревала, что смогу хоть раз вот так к нему прижаться. — Нужно зайти в дом, боюсь, тут нас могут обнаружить, — сказал Раду, слегка отодвигая меня от себя. Мы торопливо зашагали в раскрытую дверь. Внутри ничего не изменило, такой же запах сырости, прямо на пороге врезался в мой нос, заставив немного поморщиться. Раду, бережно взяв за руку, повел меня в низ, где когда-то я пряталась от Никлауса, со своими родителями. Мелкая дрожь пробежала по моей коже, заставив прокрутить воспоминания с детства. — Ты сказал, что нас могут обнаружить,… но кто? — тихо произнесла я, чуть отдёргивая руку Раду, заставив его повернуться в мою сторону. — Тьма… Она чувствует, что ты здесь, — начал говорить парень, внимательно разглядывая мое лицо, как, будто сравнивая со своими воспоминаниями, — Она хочет тебя, хочет выбраться в мир. Если она победит, будет очень страшно, Элизабет. Поэтому ты должна вернуться. Один сможет проскочить, я отвлеку ее. — Нет, — резко ответила я, — Она не оставит попыток выбраться. — Но так, ты сможешь сдерживать ее дольше, — зажмурившись, сказал Раду. — Я могу победить ее, — тихо прошептала я, устремляя свой взгляд в сторону двери, за которой издался громкий хлопок. Раду, в одно мгновение оказался передо мной, закрывая меня своей спиной, — Тебе не победить ее. — Но ведь это мой мир… Так? — подойдя ближе, я медленно вложила свою руку в ладонь парня, крепко переплетя пальцы с его, Ты должен поверить в меня. — Я не позволю тебе остаться тут, — не поворачивая ко мне голову, тихо произнес Цепеш. — Но я должна… — я встала перед ним так, что наши взгляды встретились. Его глаза были наполнены слезами, он знал, что я не отступлю, — Ты сказал, что может выбраться один, и это будешь ты. Парень зашагал по комнате из стороны в сторону, сжимая руками волосы на своей голове, — Нет, я не брошу тебя. Его голос был тихим, но тревога звучала слишком отчетливо, чтобы скрыть его эмоции. Расширенные зрачки, прыгали от предмета к предмету, пытаясь сфокусироваться хоть на какой-то детали, но это ему не удавалось. Он понимал, что бессилен в этой войне, хоть и был искусным воином.Но это был мой бой, моя битва. — Остановись, — я отдернула парня за рукав, обхватив ладонями его лицо, из его сильных глаз, которые принимали все тяжести жизни с насмешками, одна за одной катились маленькие хрустальные слезинки, — Послушай меня! Ты должен вернуться к Владу и все ему объяснить, он даже не знает где я. И я не хочу оставлять его в неведенье, чтобы он искал меня и обнаружил мое тело возле твоей могилы. Он этого не переживет. Раду, еле заметно кивнул головой и сильно с напором прильнул к моим губам. Страстный, но такой короткий поцелуй обжег меня, раскрывая мои эмоции, словно книгу. Я ощутила на своих губах соленый вкус моих слез, перемешанных со слезами Раду. Парень оперся лбом на мой лоб, так, что наши глаза стали напротив друг друга. Тишина душила, но одновременно с этим наше тяжелое дыхание оглушало. И лишь короткая фраза Раду, — Я всегда любил тебя. Я смотрела в его глаза, пылающие любовью и грустью, но не могла найти, что ответить. Я бы соврала ему, если бы сказала о взаимности. Но и хрупкое сердце, такого сильного с виду рыцаря, разбилось бы на осколки, сумев я его отвергнуть. С несколько секунд простояв, я аккуратно сунула ему в руку письмо, которое написала еще на кладбище, — Отдай его Владу. Парень сделал шаг назад, отдаляясь от меня, дрожащими руками сжимая письмо. Его глаза устремились в пол, пытаясь скрыть истинные эмоции и чувства. Но я знала, он был разбит. И от этого сердце болело так сильно, что казалось, оно не выдержит и перестанет работать. Я любила его, но любила как брата, как родного человека, но не больше этого. Возможно, это жестоко, но было бы более жестоко, соврав, я ему, дав я ему надежду на взаимность. Я знала, что последствия этой битвы могут быть непредсказуемы, поэтому я хотела, чтобы он был готов к худшему. Мы поднялись наверх, Раду не оборачиваясь, зашагал в сторону двери, я смотрела ему в след и лишь молила бога, чтобы у меня все получилось. Если я проиграю это, скорее всего, убьёт братьев, но если выиграю я смогу поддерживать их жизнь из этого места и я очень надеялась, что эта жертва будет не напрасной. Выйдя на улицу, я с ужасом поняла, что время пришло. Атмосфера все более сгущала свои краски. Небо будто пылало огнем. Красные раскаты молний, были не естественными.А ветер, нарушая все существующие законы природы, дул не от грозы, а прямо к ней. Сильные порывы, заставляли сделать немало усилий, чтобы удержаться на ногах, но крепкая ладонь Раду, так вовремя обхватившая мою руку, удержала меня, принимая весь удар ветра на себя. И поначалу, сильное тело парня с небольшим усилием справлялось с сильным потоком, но вскоре даже ему стало не удержаться на ногах. Он обхватил стоящее дерево, пододвигая, меня к себе так, что я оказалась между ним и хрупким стволом, который издавал потрескивающие звуки, будто готовый в любой момент обломиться. — Ты должен уходить!!! — пытаясь перекричать громкую природу, я повернулась в пол оборота к Раду. В его глазах застыл ужас, который он не мог утихомирить. Слегка подрагивающие губы пытались, что-то мне ответить, но даже после нескольких глубоких вздохов, ему это не удалось, — Прошу, Раду, уходи!!! — Я не могу, — шепотом сказал парень, будто не хотел, чтобы я услышала его. Но, в этот момент я наконец-то поняла, чего именно он боялся. Его не пугала агрессивная погода, огненная молния, да и тьма, он боялся оставить меня. Ему было стыдно. — Это мое решение. Хоть раз примите его, — прошептала я, развернувшись всем телом к Раду так, что я оказалась полностью в его власти. Крепкие руки, сильнее вжались в дерево, удерживая нас обоих. А тела, оказались прижаты вплотную. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним глазами. От моей близости у Раду буквально перехватило дыхание. Он смотрел на меня с какой-то надеждой, болью, отчаянием. Я прильнула к его губам, даже не думая о последствиях, оставляя легкий едва заметный поцелуй. Это прикосновение казалось забрало его боль, опустошая его душу. Взгляд молодого человекаизменился. В нем загорелась страсть. И это было лучшим чувством в тот момент. Страсть помогает людям жить, она поглощает их, дает жизненные силы. А на лице Раду блеснула легкая улыбка, которая придала жизненных сил мне. Мне большего было не нужно, лишь чтоб они были счастливы. Я раньше и не подозревала о таком виде связи людей. Улыбки братьев заставляли меня ощутить эмоции, о которых я раньше не знала, которых раньше не чувствовала. Приток энергии заполнял меня, буквально заставляя почувствовать радость от жизни. Не знаю нормально ли это так зависеть от других людей, но я зависела… — Береги себя, — тихо прошептал Цепеш, разглядывая отражение в моих зрачках, — И не делай глупостей. — Ты же знаешь, я не умею по-другому. В ответ на сказанную мною фразу, парень издал короткий смешок. В его голове будто пролетела вся наша жизнь, все прожитые века. Казалось, он вспомнил все мои как отважные, так и необдуманные поступки. И видимо мое обещание не делать глупостей, вызвали в нем противоречивые чувства. — Держись! — крикнул парень, отпуская ветхое дерево. Я мгновенно вцепилась плотную кору ногтями, путаясь справиться самостоятельно с первой нависшей угрозой. Но стоило ему отстраниться от меня, как погода стихла, позволяя нам немного расслабиться. Сделав несколько глубоких вздохов, Раду пошел прочь, по узкой тропе. Смотря, как его силуэт скрывается в густых зарослях деревьев, я молила бога, чтобы он не обернулся, хоть и жаждала этого последнего взгляда. — Выходи, тварь!!! — громко закричала я, пытаясь отвлечь внимание тьмы от Раду, — Выходи же!!! Не заставляя себя ждать, в воздухе передо мной повисло черное бесформенное пятно, которое стремительно приближалось ко мне. Странно, но я не чувствовала страха, ничего не чувствовала, пока это существо неслось на меня на огромной скорости. Я гордо подняла голову вверх, сжимая кулаки, пытаясь пробудить силу, оставленную моим отцом. Но я не чувствовала ее. Тьма влетела в меня, откидывая мое тело на несколько метров. Я быстро встала, поворачиваясь к ней лицом.Новый удар отправил меня прямо в дерево. Я взвизгнула, от боли раздаваемой треснутым ребром. Через боль, подняв голову, я обнаружила, что тьма стояла, ожидая пока я встану. Видимо, она надеялась, что я сдамся в любую секунду. Это было, как раз то, что было ей нужно. Моя смерть ее не интересовала, ей нужен был проводник в наш мир. Стоило мне подняться, новый удар с новой силой обрушился на меня. Атака за атакой, тьма не отступала, кидая меня словно мяч в разные стороны. Кровь стекала по моему лицу, перекрывая видимость своей завесой. Смотря на черное небо, я поняла, что повержена и не могу больше подняться на ноги. Переломанные кости ныли в каждом участке моего тела, заставляя испытывать невероятную боль. Я закрыла глаза, принимая свое поражение. — Вставай, — нежный голос раздался прямо рядом со мной, — Доченька, ты должна встать. — Папа… — тихо прошептала я, — Я не могу. — Прости меня, что взвалил на тебя все это, — голос отца в голове звучал так реально, что мои руки машинально поднялись, ловя руками воздух в поисках любимого человека, — Я бы не сделал этого, если бы не был в тебе уверен. Тьма управляла Никлаусом, но он был слаб, он не мог бороться с ней, но ты можешь. Нужно встать… Встань! — резкий голос, заставил мои глаза широко распахнуться. Я почувствовала раскрывающуюся силу внутри себя, которая словно цветочный бутон расцветала во мне. Я поднялась на ноги, боль, которая мучила меня, сейчас помогала мне бороться. Чуть пошатнувшись, я устояла на ногах, направляя свой взгляд на тьму, которая по-прежнему стояла в ожидании. Сейчас бесформенное пятно, больше походило на силуэт человека, женщины. Ее руки, были протянуты в мою сторону, а голова слегка наклонена в бок.Она стояла неподвижно, с легкой опаской. « Интересно, она тоже слышала моего отца…» — тихий голос проговорил в моей голове. — Давай!!! — мой крик пробудил во тьме новую волну злости. Быстро набирав скорость, она летела на меня готовясь к новому удару, — А-а-а!!! — крик вырвался из моей груди, образуя взрывную волну, неподвластную тьме. Лучи яркого света, озарили лес, словно на частицы разбирая тьму, пока она вовсе не исчезла. Черное небо, будто осветило тысячи фонарей. Я подняла голову, чтобы взглянуть на появившийся свет, но картина заставила меня открыть рот. В небе застыли яркие молнии, будто фильм поставили на паузу. Оно все было в красных поломанных линиях, которые медленно гасли. Обессилено упав на колени, мой заливистый смех эхом пронёсся по лесу, — Да! Да! Я победила тебя! Мое тело было в крови, но боли не было. Было лишь спокойствие, которое я еще никогда не ощущала в себе. Слезы полились с моих глаз, но впервые они были от счастья. Я смогла прекратить многовековую войну, хоть и утратила себя в ней. Раду очнулся рядом с моим телом. Яркая вспышка, сопроводившая меня в тот мир, вернула его обратно. Почти час он просто просидел на месте. Он ждал, чем закончиться эта история. Теперь он не стыдился своих слез, он не боялся осуждения, он горевал, горевал по мне. Капли дождя, скатившиеся по его лицу, остудили тот пожар внутри него, Раду лишь заулыбался этому. Его воспоминания, наши воспоминания, как мы сидели на цветочной полянке под дождем, более пятиста лет назад, нахлынули на него. Раду вспоминал каждое мгновение со мной, каждое прикосновение, каждый поцелуй… Нащупав в своем кармане письмо, он резко встал. Забрав мое тело с собой, он поспешил к брату. Он не знал итог войны, не знал, что уготовано им, но надеялся успеть, успеть передать мое послание. Влад сидел на нашем любимом месте, на веранде, когда увидел на горизонте Раду, который нёс моё тело. Оцепенев, он не сделал ни шагу навстречу своему брату, а просто стоял и смотрел. Раду, остановился в метре от него, аккуратно положив моё тело на траву, сел на колени, смотря в глаза брата. Губы Влада дрожали, не позволяя ему произнести даже слова. Спустившись с лестницы, он рухнул рядом с братом и горько заплакал, убирая выбившиеся волосы с моего лица. Он ощутил горечь потери, которую ощущал раньше, но сейчас ему казалась она намного сильнее. Раду слегка прикоснулся до плеча Влада, но в ответ последовало совсем не, то на, что он рассчитывал. Словно пронзенный электрическим разрядом, Влад отшатнулся от этого короткого прикосновения.Его взгляд был полон злобы и ненавистик человеку, за которого готов был отдать свою жизнь, но простить мою смерть он ему не мог. Он винил Раду, но понимал, что это было не его решение. Но эта легкая ненависть помогала ему перебороть потерю. Раду не стал настаивать на добродушный прием из царства мертвых, он можно сказать даже был солидарен с ним. Одним ловким движением, Раду достал из заднего кармана своих джинс, слегка помятое письмо, — Она просила передать тебе. Не дожидаясь пока Влад осмелиться взять мое послание, Раду с силой впихнул его в руку Влада и поспешил откланяться, не желая больше видеть бездыханное тело любимой. Дрожащая рука крепко сжимала бумагу так, что на тыльной стороне ладонивздулись вены. Не решительно разворачивая письмо, Влад смахнул рукавом бегущие слезы, от которых бумага сырела, а тонкий шрифт расползался. «Дорогой мой, Влад, Если ты читаешь это письмо, значит, у меня все получилось, и вы оба остались живы. О, Господи, как же я хочу, чтобы ты сейчас его читал. Прости, что не рассказывала тебе о последствиях той ночи, я просто не хотела рушить твою жизнь, ты был так счастлив, а это делало счастливой меня. Именно твоя любовь, помогла мне преодолеть эти испытания. Как оказалось, Никлаус, не был злодеем. Тьма окутала его сознания, в желание вселится в его тело, чтобы выбраться из заточения, а я впустила её в себя. Забавно даже… И каждую секунду я боролась с ней, сдерживая её в заточении. Я тоже, как и ты видела Раду во тьме, а значит он, где то там, напуган и одинок. Я сижу сейчас напротив его могилы и знаю лишь, что я не могу его там бросить. Прости, что не смогу стать твоей женой. Видит бог, как же я этого хотела. Просто пообещай мне, что ты проживёшь замечательную жизнь, чтобы я смотрела на тебя оттуда и улыбалась. Прости меня, любимый. P. S. За эти три недели у меня было много свободного времени, и я наконец-то закончила портрет твоих родителей. Он в моей комнате. Надеюсь, тебе понравится. Я люблю тебя. Твоя, Элизабет» Они похоронили меня, рядом со старой могилой Раду, на том месте, где лежало моё тело. На похоронах было много людей, я видела Рейчел, которая плакала, уткнувшись в рубашку своего нового мужчины. Да, она наконец-то определилась и выбрала себе рыцаря, который был полной противоположность её типажа. Рыжий паренёк, лицо которого было усыпано веснушками, крепко обнимал мою подругу, пытаясь разделить с ней её горе. Влад, оповестил и моих родителей, они прилетели первым рейсом из Болгарии. «Убитые горем», они не дождались конца церемонии, покинув кладбище раньше. Влад, долго простоял в стороне, не в силах подойти ближе, но собравшись с духом, он все-таки подошёл, чтобы поцеловать меня в последний раз. Нежный, лёгкий поцелуй в лоб, стал для него самым важным со дня нашего знакомства. Раду же, так и не появился на моих похоронах, он просидел весь день в гостиной возле камина, опустошая бар и вспоминая наши многочисленные жизни, первую встречу, как он сражался с Хасаном за мою честь и думал о том, почему я не ответила на его признание, и почему, в конце концов, я выбрала его брата. Время идёт, и я верю, что они оправятся, повстречав новую любовь. А пока я буду оберегать их обоих, каждую прожитую ими секунду. Мне остается надеяться, что я тут не одна. Я должна отыскать тех, чьи души попали сюда таким же образом, как душа Раду. Они где-то там, одни… одиноки. Я найду их. Пойду навстречу своим воспоминаниям. «Даже если солнце погаснет, Даже если ты не захочешь жить, Вспомни о моей любви, Вспомни о начале… Если станет страшно, Ты скажи себе, Что любовь его, Спасёт тебя во тьме».