Больше не смогу отказаться от тебя

Столица - это место полно восхитительных и величественных храмов, где поклоняются различным божествам, полно красивых домиков и улочек, но также полно попрошаек и бедняков. Это не удивительно, здесь столько людей, кто-то из них, но должен был остаться без крошки во рту. Вот так, центральная, ухоженная улица столицы находится недалеко, всего лишь за один ряд домов, от разваленных и ветхих жилищ людей с малым достатком, а то и вовсе без него. Кто-то сидит на деревянных ступеньках, а кто-то прямо на холодной земле и просит подаяния. Те, кто посмелее, иногда устраиваются и в центре, только стража, что патрулирует там ежедневно, часто прогоняет надоед. Именно здесь очутился бывший Повелитель Ветров. Он плохо помнил, как добрался сюда, его сознание то и дело покидало тело владельца по пути сюда, а того, кто тащил Цинсюаня и вспоминать не хотелось. Холод пронзал аж до самых костей при упоминании или даже одной мысли о Повелителе Черных Вод - Хэ Сюане. Забавно, но когда-то именно этого человека Ши Цинсюань считал своим самым близким другом, но вот его друг, должно быть, так не думал. Хотя кто бы считал другом того, кто жил за счет чужой судьбы счасливо все эти несколько сотен лет? Должно быть, никто! Даже общительному и доброжелательному Цинсюаню было это прекрасно понятно. Он бы тоже не смог так. Иногда в голове пролетала мысль о восхищении, столько терпения, а все ради цели. Подобное усердие достойно похвалы, безусловно, но не в такой ситуации. Он должен был ненавидеть Хэ Сюаня за смерть брата, за столько столетий лжи, но разве он мог? Ему проще было ненавидеть себя. Впрочем не хотелось думать и вспоминать о той страшной ночи - кровавой мести, но она преследовала во снах и каждый раз мучала Цинсюаня. Он так плохо спал, да и спал ли вообще хоть раз нормально за последнее время? Каждый день был одинаковым, словно бывший Повелитель Ветров попал во временную петлю, из которой никак не выбраться. Кажется, так себя чувствуют смертные? Да, сейчас он ничем не отличался от этих созданий, такой же слабый и хрупкий, а в доказательство поврежденная нога, хорошо, что кость руки уже срослась, хоть какая-то радость. Бывший Повелитель Ветров сидел на земле, закутываясь в жесткое и грязное ханьфу. Хотя оно не особо спасало от холода, но все же было хоть какой-то, но одеждой. Это было единственное, что Ши Цинсюань принял в качестве подарка от Его Высочества Се Ляня. Второй не раз навещал бывшего Повелителя Ветров и всегда предлагал помощь, но Цинсюань рьяно отказывался. Как он мог продолжать принимать помощь от других, если вся его счасливая жизнь была украдена у другого? "Я должен сам стараться. Если такова моя изначальная судьба, то я должен привыкнуть" - так думал Ши Цинсюань. Он считал такой исход справедливым, хоть и болезненным. Недалеко от него сидели уже знакомые попрошайки. Удивительно, но даже здесь Цинсюань сумел найти друзей. Старые привычки не меняются. За пару месяцев проведенных здесь, бывший Повелитель Ветров удостоился обращения " Старина Ветер", попрошайки любили слушать его истории по вечерам. Для них он был словно сказочником с хорошим воображением, да и одним из немногих оптимистов в принципе. А после проишествия в столице, где они повидали настоящую магию: использование божественного артефакта - Веера Повелителя Ветров в действии, так еще и в руках Цинсюаня, то даже начали изредка называть его божеством. Ши Цинсюаню пришлось долго убеждать попрошаек, чтоб называли его старым прозвищем "Старина Ветер", так было спокойнее. Все же он давно уже не божество, да и если подумать, никогда им и не был. Он всего лишь жалкое псевдо-божество, из-за которого пострадал Хэ Сюань и вся его семья. "Прости, прости, господин Хэ" - это все, что мог сказать Ши Цинсюань, на другие слова просто не хватало воздуха, так как после них лились горячие слезы мощным потоком. Даже сейчас при одной мысли о Черноводе сковывал страх, и глаза, все также, на мокром месте. Ши Цинсюань утер нос рукавом своего одеяния. "Нельзя раскисать, я обещал себе!" - думал бывший Повелитель Ветров. Желудок издал громкое и пронзительное урчание, прерывая все постронние мысли. Даже в районе бедняков была неплохая харчевня. Часто из нее доносился неимоверно соблазнительный аромант разных блюд. Наверное, это было единственное заведение в столице, где попрошайкам могли перепасть хотя бы остатки пищи. Хозяйка была очень добра, и нередко их подкармливала. К Цинсюаню она была совсем снисходительной, говорила, что он напоминает ее покойного сына. Бывший Повелитель Ветров искренне сочувствовал женщине и просто не мог постоянно пользоваться ее добротой, поэтому он решил поискать работу. Только вот чего он ожидал, когда хотел, чтоб его, грязного, хилого оборванца , так к тому же и калеку, взяли на какую-нибудь работу? Отовсюду гнали взашей, словно злосчасную крысу, что завелась в доме. Это было отвратительно со стороны людей, однако Цинсюань уже свыкся с подобным обращением. Он прекрасно знал, что даже среди богов найдутся подобные им. Так ничего и не отыскав, Ши Цинсюань решил покинуть столицу и поискать что-нибуть за ее пределами. Он попрощался со своими новоиспеченными друзьями попрошайками и двинулся в путь. Дорога была не простой, так что ему все же пришлось попросить хозяйку харчевни положить ему немного еды с собой, на что женщина охотно согласилась, сказав, что у нее много осталось, а без лишних ртов еда пропадет. Впихнув в дорожный мешок побольше еды, хозяйка пожелала удачи и проводила нежным, материнским взглядом. Ши Цинсюань отвесил ей глубокий поклон в знак благодарности, и вскоре скрылся из виду. " Если найду работу, то обязательно нужно будет каким-то образом достойно отблагодарить эту чувственную женщину" - думал Ши Цинсюань, идя в доль тропы. Спустя пару мгновений столичные домики прекратились, и теперь бывшего Повелителя Ветров окружал зеленый, густой лес. Хорошо, что солнце было еще высоко, так что не стоило беспокоиться о неприятных встречах в лесной чаще. Тропинка медленно сужалась, уводя в самую глубь, где зеленели травы и ароматные цветы. Весь воздух был наполнен разнообразием чудесных запахов, что вместе с каждым вдохом, проникали в самую грудь, заполняя легкие. Восхитительно! Не часто Ши Цинсюаню, когда он был божеством, приходилось вот так наслаждаться прогулкой, хотя он всегда вытаскивал Мин-сюна с собой. Помнится, однажды он потащил Повелителя Земли, не любящего шумные места, на пикник. Все же Повелитель Ветров был достаточно внимательным, да и навязчивым, чтобы заметить предпочтения своего друга. И хотя Мин И долго противился подобной шалости, однако вскоре сдался. И вот два божества, под людскими личинами, сидят на опушке леса с разложеными вкусностями на мягкой подстилке. - Мин-сюн, попробуй это! - кричит Цинсюань, протягивая рисовый шарик, политый карамелью. В начале их знакомства Мин И бы запротестовал подобному интимному жесту, однако узнав Повелителя Ветров получше, привык к подобным выходкам, потому без всяких возражений и слов потянулся к протянутой руке. Губы Повелителя Земли едва ли коснулись нежных пальцев Ши Цинсюаня, заглатывая лакомство, однако у второго, что было заметно, немного покраснели уши и шея. - Зачем так делать, если каждый раз все-равно смущаешься? - спрашивает Мин И, прожевав пищу. - Мин-сюн, ничего ты не понимаешь! Да и не смущаюсь я вовсе! - протестует Цинсюань, лишь усугбляя свое пложение. - Заметно, - с насмешкой бросает Повелитель Земли. На что Повелитель Ветров лишь больше краснеет и отворачивается. Хорошие были времена, уж слишком беззаботные. Подумать только, Ши Цинсюань лично кормил Повелителя Черных Вод! Интересно, насколько сильно отличается характер "Мин И" от характера самого Черновода. Все ли его поведение было ложью, лишь простой личиной, натянутой для совершения правосудия? Не хотелось бы знать. Ведь если это правда, то один из самых близкий людей Ши Цинсюаня, его лучший друг, был фальшивкой. Хотя на какую искренность он вправе надеяться? Он забрал все, что было у его друга, даже не ведая этого. Это ужасно! На глаза снова навернулись слезы, и Цинсюань поднял голову вверх на небо, быстро моргая, чтобы не дать слезам покинуть его глаза. Опять он предается воспоминаниям! Даже если лить слезы над пролитым вином, оно не вернется в бутылку, как бы не хотелось. Да, начать жизнь заново, такую, какой изначально повелевала ею быть судьба. Вот он, новый путь падшего божества, нет, путь Ши Цинсюаня. Бывший Повелитель Ветров, погрузившись в свои размышления, и не заметил, что вышел из леса и подошел к деревушке, что было как нельзя кстати: солнце почти село за горизонт. "Вот здесь и переночую" - подумал Ши Цинсюань, подойдя к разваленой лачуге. Ветхое строение оказалось забытым храмом божества. Войдя внутрь, Цинсюань заметил паутину в углах, сломаный стол подношений, и...его взгляд приковала статуя божества в этом храме - статуя его брата! Только вот вся потрескавшаяся и осыпающаяся. Это был заброшеный храм Вод! Он никак не мог подумать, что в деревушке найдет такой невычурный храм, да и как он мог понять, что это храм, если даже таблички не было на месте. Должно быть, люди сами построили его, только вот заметив, что молитвы не исполняются, давно забросили его и пошли молиться другим божествам. Ши Цинсюань на миг замер от удивления. Все тело словно сковало невидимыми кандалами, которые не давали и пальцем пошевельнуть. Ши Цинсюань мог лишь ошарашено моргать. Спустя пару мгновений, оцепенение спало, и тело начало слушаться владельца. Цинсюань заметил несгоревшую палочку благовоний и кое-как сумел зажечь ее, а после опустился на колени перед алтарем в молитвенном жесте. - Брат, это я, - тихо начал Цинсюань, - должно быть, ты не сразу меня узнал, ведь теперь я такой, каким должен был быть. Знаю, что если бы ты мог мне ответить сейчас, то сильно бы ругался, однако я выбрал такой путь для себя. Это мой ничтожный путь искупления, ничтожные попытки начать жизнь с нового листа. Прости меня, брат, прости, что я такой эгоистичный, прости! Я буду влачить свое жалкое существование, буду бороться, чтоб омыть нашу с тобой честь. Надеюсь, у тебя все хорошо там, в загробном мире, надеюсь, хоть там твоя душа обретет покой, - Ши Цинсюань отбил несколько поклонов статуе и медленно поднялся с колен. Рядом со столом лежали несколько старых подушек, они пропахли запахом благовоний, и даже спустя несколько месяцев этот запах не выветрится с жесткой ткани. Цинсюань разместился на них и мысленно произнес: "Спокойной ночи, брат". Не прошло и часа, как бывший Повелитель Ветров сомкнул веки и погрузился в глубокий сон.