Принцам нужны… принцы, а никакие не принцессы.

— Ну где же ты-ы, любовь моя-я? Для кого мои глазки горят? Для кого мое сердце стучи-и-иит… Ааа, блин! Напугал, Пи‘Ким! — Порче стоит лицом к шкафу, думает, что надеть завтра и напевает себе под нос песенку, когда Ким подкрадывается сзади и обнимает его, сразу прижимаясь всем телом. — Это ты про меня пел? Мне понравилось, спой ещё, — утыкаясь носом в изгиб шеи младшего, медленно выговаривает Ким. — Ты заигрываешь? — Порче переплетает свои пальцы с его. — А если да, то что? Выпутавшись из рук старшего, Порче поворачивается и обиженно смотрит на него. — Где ты был целую неделю?! Знаешь, как я скучал, — он тянется к Киму и крепко обнимает, кладя голову ему на грудь. — Ты знаешь, где я был, Порче, — мягко взъерошивая ему волосы, отвечает парень. — Да, знаю. Дай покапризничать. Тихий смех Кима мурашками ложится на кожу Порче. — Покушаем? Я принёс вкусняшки. — Ты так красиво смеёшься, — Порче прижимается к любимому теснее, а потом изворачивается и кусает Кима за руку не сильно, но ощутимо и озорно смотрит ему в глаза. — Самая моя любимая вкусняшка — это ты, — чуть смущенно бормочет младший. Ким смотрит на искреннюю улыбку Порче, в его излучающие тепло глаза и тянет к себе для поцелуя. — Пи’Ким… Ласковый, но немного развратный поцелуй заставляет сердце Порче почти остановиться, а Кима — сжать младшего в объятиях сильнее. — Ты меня самым наглым образом совращаешь, Порче. Зардевшийся парень смотрит на своего Пи’. Он только недавно научился не прятать смущенно свой взгляд после таких поцелуев, но никак не может перестать краснеть. — Что ты принёс? Я, кстати, жутко проголодался. Пи’Танкхун – злыдень! Это сущий кошмар — у него сейчас неделя Ганди, представляешь?! Он ест только фрукты и дышит воздухом, и меня заставляет… А я вообще-то мясо люблю, — Порче всегда, когда нервничает или взбудоражен начинает что-то делать, как, например, сейчас — он подходит к столу и начинает переставлять местами на нем все вещи. — Порче. Младший вздрагивает и поворачивается к Киму. Второй держит в руках пиццу и пиво, и ещё много всяких снеков. — Я взял все, что ты любишь, успокойся. Порче закрывает дверь в свою комнату на замок и плюхается на кровать рядом с Пи’. — Фильм? — спрашивает Ким. — Нееет, сжалься! Твой старший братец заставляет смотреть с ним всё–о на свете! После того, как Пи’Пит ушёл в отставку и теперь кайфует где-то с этим мафиози из младшей семьи, Танкхун стал очень капризным. Пит его любимчик, вообще-то. Твой брат такой привязчивый, оказывается. Если уж ему кто-то понравился, то он в него каа-аак вцепится, — Порче сгибает пальцы наподобие когтистых лап и смешно клацает зубами, словно кого-то кусая, — а потом ему становится очень больно, когда его бросают… Порче любит болтать, когда его слушают Ким и Порш. Все остальные в этом доме его все ещё немного пугают. Киму очень нравится эта его черта. Он готов слушать болтовню младшего часами, не перебивая. — Тебе грустно из-за этого? — ласково накрывая своей рукой его руку, Ким останавливает хаотичное рассматривание Порче пакетиков со снеками. Младший растерянно смотрит на него. — Что? А, да. Я часто задаюсь вопросом, какими бы вы были, если бы не вся эта мафиозная жизнь и власть? Ты, наверное, открыл бы свою школу музыки или студию звукозаписи. Пи’Танкхнун, возможно, стал бы хорошим юристом или адвокатом. Знаешь, как ему нравятся корейские дорамы на такие темы?.. А может быть стал бы режиссёром или писателем. У него богатое воображение. А господин Кинн, он бы занимался чем-то серьезным и скучным. Ну, например, вёл бы бизнес по продаже недвижимости или открыл бы фирму по производству каких-нибудь запчастей. Если бы ты жил обычной жизнью, то все было бы проще, я думаю. Но может быть мы с тобой никогда бы и не встретились вовсе. Это лишь мое мнение и фантазии, Пи’, не придавай этому большого значения, — Порче сидит, скрестив ноги под собой, упираясь на руки сзади себя, мечтательно запрокинув голову назад. Его свободная домашняя рубашка сползла с одного плеча больше, чем дозволено сползать перед парнем, с которым у тебя ещё ничего не было в очень интимном плане. Ким порывисто тянется к плечу младшего и поправляет ворот рубашки. Смотрит на резко замолкнувшего Порче, но через несколько секунд быстро отводит взгляд, молча ругая себя за мысль о том, чтобы дернуть парня за эту рубашку на себя, а потом содрать ее с желанного тела. — Давай, налетай, Нонг’Че, — кивает старший на разложенную на кровати еду и протягивает ему банку пива. Порче беззвучно ухмыляется и забирает протянутое пиво. Вечер у парней проходит незаметно и наполнен разговорами. В основном говорит Порче, а Ким слушает и задаёт вопросы. — Ого, Пи’! Время уже двенадцать ночи, — младший смотрит на свои часы и прикрывает рот, позевая, — ты же останешься у меня? — Да, останусь, — отвечает Ким после недолгого раздумья. Через полчаса парни уже лежат в постели. Порче немного смущается и неуклюже прикрывается одеялом. Ким, видя это, смеётся. Снимает футболку и ложится рядом. — Выделишь мне краешек? — спрашивает он, дергая одеяло. Порче аккуратно двигается на край и приподнимает покрывало. — Чего ты стесняешься? Мы ведь уже спали в одной кровати… и ты в пижаме, — залезая под одеяло, бормочет Ким и нечаянно толкает Порче бедром. Младший не успевает ухватиться за что-нибудь и начинает падать. Ким, быстро отреагировав на тихий вскрик, задерживает падающего рукой и прижимает к себе, подтягивая его на середину кровати. — Ой, Пи’Ким, тебе не больно? Порче виновато смотрит на старшего и потирает ушибленный о подбородок Кима лоб. — Нет, не больно. Куда же ты уполз на край? Боишься меня что ли? — Не тебя, а… — заливаясь румянцем, младший опускает взгляд и смотрит на грудь Кима. Осторожно, щекотным движением несколько раз трогает кожу чуть повыше соска. — Давай спать, Пи’Ким. — Сладких снов, Нонг’Че, — старший целует парня в лоб и удобно укладывается. Минут через двадцать оба засыпают. Ким попутно борется с интимными мыслями, а Порче слышит, как сердце старшего усердно пытается пробить грудную клетку в бешеном танце. На часах 03:45. Порче стоит около окна и смотрит на ночной город. Он отчего-то резко проснулся и не смог больше заснуть. Умывшись, решил посмотреть на город, думая, что может эти мерцающие огоньки его усыпят. Ким просыпается от того, что не чувствует рядом родного тепла. Видит Порче у окна и облегченно вздыхает. — Нонг’Че, почему не спишь? Иди ко мне, — старший садится на кровати и одеяло сползает, обнажая его торс. — Помнишь ночь после облавы на нашу семью, Пи’Ким? — не отворачиваясь от окна, спрашивает младший. — Угу, помню. Тебе приснился кошмар, Че? — Мы с тобой тогда почти перешли черту, Пи’… на этой же самой кровати, — он смотрит на своего парня. — Я тебя не понимаю… — чуть севшим спросонья голосом, отвечает Ким. — Помнишь, как прижал меня ко входной двери и поцеловал так, что у меня ноги подкосились? — сделав несколько шагов к кровати, Порче зарывается в свои волосы обеими руками. — Нонг’Че… что ты… — удивлённо прибавляя глаза, Ким подаётся вперёд и внимательнее смотрит на парня. — А когда ты мне под футболку залез и стал ласкать… Ох, Пи’Ким! Твои грубоватые пальцы… Мне так нравится, когда ты ведёшь ими по моей коже! Ещё два шага, и младший уже стоит перед старшим. — Возьми меня. Я устал сдерживаться… В одно движение Ким достигает цели и, хватая Порче за руку, тянет его на кровать. — Я тоже устал. Он обнимает парня, прижимает к себе, трётся голым торсом о приятную ткань пижамы и целует. Горячо и темпераментно, но аккуратно. Порче дрожит. Стонет. Тихо, но долго. Для Кима этот стон понятнее любых слов и яснее каких-либо действий. Он долгожданный и желанный. Дурманящий и такой нужный. — Пи’Ким… я девственник… ты же знаешь? — Да, — Ким выдыхает ответ с горячим стоном на солнечное сплетение младшего и продолжает страстно целовать его тело. Порче царапает плечи Кима, дёргается от влажности на своём члене и зажимает рот ладонью. Мягкие губы старшего обхватывают головку горячего члена, а язык плотно ее обводит по кругу. — Ещё… — выдыхает Порче, выгибаясь в пояснице. Ким повторяет движение и следит за реакцией младшего. Руки Порче сжимают одеяло. — Да… Плавно погружая в свой рот член парня, Ким начинает немного беспокоиться за его спину и надавливает ему на рёбра, чтобы тот прогнулся обратно. Руки Порче сильно натягивают вверх одеяло. — Я… Ким… ты, — шепчет он, теряя себя в приятных ощущениях. — Расслабься, Че, — отрываясь на мгновение от члена, шепчет старший. Снова вбирая его в рот, он ласково поглаживает Порче сначала по животу, а потом по попе и надавливает на неё, чтобы он начал двигать тазом. Порче толкается пару раз неуверенно, но слыша поощряющий стон, учащает и ускоряет толчки в рот своего парня. И вот, когда он почти достигает вершины наслаждения, Ким отстраняется и дико впивается в его губы поцелуем. — Ты точно готов, Нонг’Че? — Точно, — парень суёт в руку старшего презерватив и смазку, — вот доказательства. Оба слишком напряжены и возбуждены, чтобы посмеяться над этим моментом, но они это сделают позже. Ким ещё долго будет дразнить этим Порче. — Я буду предельно аккуратен. Если, вдруг… — Никаких «если», — младший прижимает указательный палец к губам старшего, — я доверяю тебе, Пи’Ким. Парни смотрят в глаза друг другу какое-то время. Просто взгляд. Он должен настроить на нужную волну. Порче кладёт слегка дрожащую ладонь на пылающую щеку Кима, поглаживая ее большим пальцем, потом спускается пальцами к шее и тянет к себе для мокрого, раскрепощающего поцелуя. Во время него старший пытается открыть смазку — руки дрожат и не слушаются. Он надавливает на тюбик сильнее, чем надо, и лишняя смазка попадает на живот младшего. Порче вздрагивает от резкого холодка. — Прости, Че, я уберу… Порче без лишних слов собирает начавший таять лубрикант и мажет им свой член. Отстранявшийся в этот момент Ким немного растерянно смотрит на своего парня, а потом, улыбаясь, кивает. Он медлит, смотрит на младшего. Порче глубоко дышит, смотрит в ответ и ведёт рукой по своему члену. «Только ничего не испорть, Ким! Всё сделай правильно и аккуратно!» — с этой мыслью Ким сгибает левую ногу Порче в колене, а по правой медленно ведет пальцами от колена до бедра по внешней стороне. — Ты ведь все продумал, да, Че? Со стороны кажется, что все спонтанно, но на самом деле… — слабо сжимая бок парня, Ким нависает над ним с нагловатой ухмылкой и осматривает торс и пах. Его взгляд ласкает, но в тоже время и обжигает. Он быстро смотрит на младшего, подсовывает свою руку ему под поясницу и дергает вниз. Порче тихо вскрикивает от резкости. Ему это так понравилось, что сердце забилось чаще. — А какая теперь разница, Пи’Ким, — шепчет он с легкой улыбкой на губах, — мы уже на краю пропасти — один шаг и воспарим. Все это время он невесомо ласкает свой член. Ким больше не может наблюдать за этими почти невинными действиями и скользит рукой между ног младшего до девственного входа. Смазка на пальцах уже растаяла и согрелась. — Не молчи, Порче, — шепчет Ким, проталкивая один палец. — Продолжай, — на выдохе произносит Че. Устроившись удобнее — оперся на локоть и ближе наклонился к Порче, слегка заваливаясь влево — Ким вводит палец глубже и медленно его вынимает. Потом повторяет это снова и снова. Порче стонет, слабо царапает спину старшего и тихо двигает бёдрами вверх и вниз. — Добавь ещё палец, Пи’Ким, — нежно просит Порче. Послушно выполнив просьбу, Ким немного напрягается, видя, как изменилось лицо Че. Младший прикрывает глаза и морщится. — Все хорошо, Ким, продолжай, — опережая вопрос старшего, шепчет он и закусывает губу. Все настолько нежно, плавно и аккуратно, что Порче почти не чувствует боли, а лишь непривычное и от этого неприятное давление на нежные стенки входа. Он ощущает скорее дискомфорт, чем боль. Киму хочется поцеловать его, что он и делает. — Прости, Че, — вводя третий палец, он чувствует, как вход младшего сжимается, плотно обхватывая его пальцы, — так надо. Целуя Порче глубоко и грязно, кусая его губы и язык, Ким пытается отвлечь его от неприятных ощущений. Это у него получается — через минуту Че тянет его на себя, заставляя устроится между своих ног. — Хочу тебя, — он вытаскивает из себя пальцы старшего и берет в свою руку его член. Ким быстро надевает презерватив. Входит очень медленно и плавно, пристально смотря на лицо Порче. Младший порывисто дышит с приоткрытым ртом и с каждой секундой запрокидывает голову назад чуточку больше и выгибается в пояснице сильнее. — Пи’Ким-м! Ох! Мне хочется кончить от твоего взгляда, а не от члена, — кое-как находя в себе силы, страстно выдыхает Порче, — умоляю, двигайся! Мне не больно. Завладев болтливыми губами Порче, Ким входит в него до конца и замирает. Через несколько секунд очень слабо толкается. Руки Порче мечутся по любимой спине, то сжимая, то царапая. — Я мечтал о тебе, о твоих стонах, о твоём теле, Порче. Боги, ты просто нереальный! — надрывно выговаривает Ким в шею младшего, попутно её прикусывая. Порче хочется кричать от раздрабливающего все кости удовольствия. Ему хочется громко стонать от поглощающих нежных чувств. Но приходится сдерживать себя. Движения Кима ускоряются. Он тихо стонет в искусанный изгиб шеи младшего и льнет к нему ближе, но быстро отстраняется и садится на колени. — Я люблю тебя, Нонг’Че, — с этими словами он будто срывается с тормозов и вбивается в горячее нутро Порче, кусая своё запястье, чтобы не закричать. Порче улыбается. Он сейчас первый раз услышал от Кима эти заветные три слова. Руки парня впиваются в одеяло и натягивают его вверх под собой. Через несколько долгих мгновений он чувствует в себе, как член Кима дёргается в оргазменной судороге и сам кончает, сжимая его член. Опустошенный и бессильный Ким падает рядом с Порче на помятую кровать. Младший переплетает свои пальцы с его. Оба улыбаются. Проходит полчаса. — Ты сказал это, — даже в голосе Порче слышна улыбка, — ты сказал. — Что я тебя люблю? — Да. — Я думал, что это и так понятно, Нонг’Че, — поворачиваясь на бок, чтобы посмотреть на младшего, мурлычет Ким. — Ты хоть иногда озвучивай, а то… — Что? — Иначе я начинаю думать, что ты хочешь уйти, как тогда, — серьезно говорит Порче в ответ. Киму немного больно от этих слов, но он понимает Порче. Он подтягивает его к себе и целует везде, куда дотягивается — висок, щека, шея, плечо, ухо. — Я никуда больше не уйду от тебя. Ты теперь неотъемлемая часть моей жизни, Порче. Дальнейшие события развиваются довольно спонтанно и быстро. После этой ночи Ким решительно прет напролом к Кинну и Поршу, чтобы признаться и раскрыть их с Порче отношения. Порче хочет его переубедить, но старший не сгибаем. Он уверен, что справится с этими двумя. Однако, он успевает передумать, улепётывая от разъярённого Танкхуна, который невольно подслушал разговор братьев. Порш и сам хотел наподдать Киму за то, что он молчал так долго, но отступился, как только Танкхун вылетел из-за шкафов с тяжеленной вазой в руках. — Вы — неблагодарные сопляки! Забираете у меня лучших из лучших! Сначала Порш, потом Пит, а сейчас ещё и малыш Порче! Порш успел перехватить дорогую, старинную вазу почти уже на лету, но вот Танкхуна остановить было невозможно. Конец.