Больше не страшно

      Отношения Стива с родителями заметно испортились, когда тот не поступил в колледж. Терпеть постоянные упреки отца и осуждающие взгляды матери было утомительно, однако, Стив не стремился съезжать. Во многом потому, что ему нравилась жизнь в большом доме с бассейном. Особенно, когда родители уезжали в командировки. Благо, случалось это довольно часто. Например, сейчас они уехали на целый месяц, так как отец Стива должен был организовать сотрудничество с какой-то фирмой, работающей на восточном побережье.       Стив был счастлив. Дом на целый месяц оказался в его распоряжении. Но основная причина его счастья крылась совсем не в этом. Дом — это, конечно, хорошо, но едва ли нахождение там в полном одиночестве могло принести удовольствие. Хорошо, что Стив больше не был один. Он наконец смог найти человека, которого полюбил всем сердцем, а тот полюбил его в ответ. Этим человеком стал Эдди Мансон.       Это было странно. Определенно странно. Во-первых, Стив никогда не подвергал сомнениям свою гетеросексуальность, а, во-вторых, Эдди едва ли вписывался в его представления об идеальном партнере. И, тем не менее, они сошлись, и им было очень хорошо друг с другом. Во многом Стива и Эдди сблизил пережитый вместе кошмар. Когда все закончилось, они, неожиданно для самих себя, стали проводить много времени вместе, находя в этом некое утешение. Сперва это была просто дружба, потом крепкая дружба, которая достаточно скоро переросла в нечто большее. И теперь Стив с Эдди были вместе, и совсем не жалели об этом решении.       Единственной проблемой стала нехватка места, где можно спокойно провести время наедине. Машина была беспроигрышным вариантом, но далеко не самым удобным. В трейлере Эдди не хотел, ему там было тревожно. Приводить его к себе в дом Стив боялся, понимая, что, стоит родителям заподозрить хоть что-нибудь, им конец. Но проводить время вместе хотелось. По этой причине Стив невероятно обрадовался, когда родители сообщили о том, что уезжают на месяц. Он тут же предложил Эдди пожить с ним и, разумеется, тот согласился.       Родители уехали рано утром. Для Стива этот день стал настоящим праздником, и он подготовился к нему должным образом. После работы заехал в магазин, купил пиво и мороженое, заранее заказал пиццу, попросив привезти ее к восьми. Потом поехал к Эдди и забрал его.       Вечер выдался по-настоящему радостным и веселым. Стив и Эдди пили пиво, ели пиццу и смотрели дурацкие, но забавные ужастики, сидя в обнимку на диване. Много смеялись и целовались, наконец ощущая себя в безопасности. Однако это было не так. Да, все закончилось, но порой они оба испытывали необъяснимую тревогу, вызываемую призрачной перспективой того, что кошмар повторится. Эдди страдал от этого в большей степени, ведь у него не было тех трех лет, чтобы привыкнуть, что имелись у Стива. Порой ему было страшно, порой снились кошмары. Но Стив был рядом, и всегда готовый поддержать. Как и Эдди был готов поддерживать его. Во многом это то, на чем строились их отношения.       В первый день их совместной жизни Эдди с самого начала ощущал некую тревогу. Правда, он пытался не обращать на это внимания, стараясь наслаждаться жизнью. К слову, почти получилось. Он правда был счастлив, особенно когда Стив целовал его и крепко прижимал его к себе.       Особенно волнительным стал конец дня. Стив пригласил Эдди в свою постель. Они и раньше спали вместе, но здесь — никогда. Поэтому это тронуло его особенно сильно. Правда, слишком большое количество выпитого пива заставило их обоих хотеть спать. Они бы могли провести этот вечер куда более интересным образом, но усталость взяла свое. Впрочем, они не особо расстроились, понимая, что впереди еще целый месяц. И целая жизнь, Стив и Эдди в этом почти не сомневались.       Оказавшись в постели, Стив мягко прижал Эдди к себе и закрыл глаза, тут же засыпая. Эдди тоже быстро провалился в сон, почти не испытывая той тревоги, что периодически мучала его на протяжении всего дня. Кровать Стива казалась очень удобной и пахла чем-то родным. Условия определенно можно было назвать комфортными. И все же невозможно просто забыть все, через что они прошли. Иногда кошмары возвращались и, наверное, это будет происходить еще очень долгое время.       Когда Стив проснулся, электронные часы, стоящие на тумбочке, показывали два часа ночи. В комнате стояла кромешная темнота и разглядеть что-либо, кроме красных цифр, не представлялось возможным. Разбудил Стива Эдди, он дернулся во сне, словно защищаясь от кого-то, после чего мертвой хваткой вцепился в футболку Стива. Он часто дышал, явно испуганно. Очередной ночной кошмар. Хорошо, что Стив уже знал, что с этим делать. За время отношений они не раз помогли друг другу справиться с подобным. В первую очередь, Эдди необходимо было разбудить, а потом смотреть по ситуации.       Стив осторожно потряс его, но Эдди не просыпался. Тогда Стив сжал пальцы сильнее, наверняка причиняя боль и потряс еще раз. Это сработало. Эдди резко распахнул глаза, подскакивая на кровати. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать происходящее. Стив взял его за руки и дал возможность пережить эти мгновения. Когда Эдди начал дышать ровнее, кажется, успокаиваясь, Стив тихо, но уверенно произнес:       — Все в порядке, это всего лишь сон.       Эдди переплел их пальцы, желая стать ближе и не отпускать, тяжело вздохнул. На самом деле, он ужасно устал от кошмаров, что довольно часто посещали его по ночам, даже если Стив был рядом. Он ненавидел это. Будить Стива совсем не хотелось, отчасти он чувствовал свою вину, пусть Стив и повторял неоднократно, что его вины в этом нет и быть не может.       Стив погладил его ладонь большим пальцем, стараясь успокоить. Он молчал, понимая, что говорить еще рано. Эдди требовалось время, чтобы отойти. Эдди был искренне благодарен за эти минуты комфортного молчания. Страх постепенно начинал отступать. Жаль только, что полностью не уходил. Стив, словно прочитав его мысли, спросил:       — Тебе больше не страшно?       Эдди покачал головой, но этот жест остался незамеченным в темноте комнаты. Но Стив и так все понял.       — Что тебе снилось? — спросил он.       Они договорились рассказывать друг другу содержание своих кошмаров, вопреки устоявшемуся мнению о том, что сны стоит держать в тайне. Это помогало справиться и во многом сближало Стива и Эдди.       — Там… там, — голос Эдди дрогнул, — там, ну в Изнанке, были мы и эти адские летучие мыши, и ты умер.       Почти все кошмары Эдди оказывались примерно такими. Ему снилось, как Стив или, реже Дастин или он сам, погибают в Изнанке по разным причинам. В теории, можно было уже и привыкнуть, но, в действительности, к такому невозможно привыкнуть. Всякий раз Эдди просыпался в холодном поту и долгое время сидел на постели, убеждая себя, что все, увиденное им, не реально. Наверное, не будь Стива рядом, он бы не справился. Пустил бы свою жизнь на самотек, найдя утешение в алкоголе и наркотиках. Но Стив оказался рядом, он держал Эдди за руки, уберегая от этого безвозвратного и деструктивного выбора.       — Я здесь, — сказал Стив. — Все в порядке.       Эдди верил, что Стив здесь, но ему хотелось чего-то большего, чем соприкосновение пальцев. Хотелось найти стопроцентное подтверждение того, что сон действительно закончился, и все, что происходит сейчас — реально. Он высвободил свои руки, обхватил ими шею Стива и притянул его к себе, вовлекая в поцелуй.       Порой хватало разговоров, иногда требовалось нечто большее. Кажется, сегодня был именно такой день, точнее ночь. Впрочем, они оба были не против. Усталость, что не дала им приятно завершить день, полностью прошла. Ничто не мешало зайти дальше поцелуев и прикосновений сейчас. К тому же Эдди это наверняка поможет успокоиться, и отпустить ужасные образы, навестившие его во сне.       Стив перенял инициативу на себя. Он обнял Эдди, вплотную прижимая его к себе. Углубил поцелуй, нежно, но одновременно настойчиво, проталкивая язык между его зубами. Эдди охотно приоткрыл рот, позволяя Стиву вести. В повседневной жизни они всегда относились друг к другу на равных, не разделяя роли на женскую и мужскую, находя этот подход крайне нелогичным и бессмысленным. Однако в сексе Эдди предпочитал занимать слабую позицию. Ему нравилось отдаваться Стиву и позволять ему делать с собой все, что угодно. Это дарило чувство безопасности, спокойствия и заботы. Сперва он немного стеснялся своих предпочтений, не мог до конца принять их. А потом Стив пусть и не словами, но действиями, доказал ему, что в этом нет ничего постыдного.       Стив и Эдди в принципе идеально подходили друг другу. Несмотря на все видимые различия, они очень быстро нашли общий язык. Они понимали потребности друг друга и искренне доверяли. Наверное, поэтому рядом им было столь хорошо.       Эдди уверенно ответил на поцелуй, наконец чувствуя, как напряжение уходит. Теперь он точно знал, что Стив рядом. Однако останавливаться не собирался, особенно когда руки Стива оказались под его футболкой, а потом потянули за ее край и стянули через голову. Для этого, правда, пришлось разорвать поцелуй.       Стив потянулся к лампе, стоящей на прикроватной тумбочке, намереваясь включить ее. Ему не хотелось больше оставаться в кромешной темноте. В ней ведь могло прятаться, что угодно. Но, в большей степени, потому что ему хотелось видеть Эдди.       Он прошептал:       — Я включу свет.       Стив почувствовал, как Эдди напрягся в его руках. Для него это была больная тема. Сколько бы раз Стив не повторял ему, что он прекрасен, Эдди все равно стеснялся своих шрамов. Он считал их чем-то уродливым, но лишь до тех пор, пока Стив не касался рубцов губами, совсем не испытывая отвращения. Сейчас он был вновь готов сделать это, понимая, что Эдди это необходимо.       Комната наполнилась теплым приглушенным светом лампы. Стив посмотрел на Эдди, подмечая румянец на его щеках. Эдди несколько неловко отвел взгляд в сторону, а потом, чтобы Стив перестал смотреть на него, вновь поцеловал. Этот поцелуй вышел влажным, страстным и несколько отчаянным. Пальцы Эдди оказались в волосах Стива, достаточно сильно, но терпимо, оттягивая пряди. Его язык коснулся языка Стива, заставляя того шире открыть рот и податься навстречу.       Они целовались долго, до тех пор, пока легкие не обожгло огнем, а в губах не появилось неприятное покалывание. Тяжело дыша, они отстранились друг от друга. Футболку Стива постигла та же участь, что и одежду Эдди — она оказалась где-то на полу. Эдди положил руки на бока Стива, погладил его шрамы. Их он, в отличии от своих, воспринимал, как что-то красивое и даже завораживающее.       Еще один поцелуй и ощущение жара, что начало образовываться где-то внизу живота. Они были слишком молоды и слишком влюблены друг в друга, чтобы не возбуждаться от пары страстных поцелуев и откровенных прикосновений.       Стиву хватило одного короткого взгляда вниз, чтобы понять, что Эдди возбужден ничуть не меньше, чем он сам. Часы теперь показывали половину третьего. Стив завтра работал в первую смену, у Эдди была школа, но их это не останавливало. Они предпочли пожертвовать сном ради того, чтобы снять накопившееся напряжение и просто насладиться друг другом.       Пальцы Стива забрались под резинку белья Эдди и резко потянули его вниз, заставляя последнего смутиться. Стива всегда умиляло его смущение, часто случающееся, когда они собирались заняться сексом. Это малость не вязалось с образом Эдди, но почему-то трогало до глубины души, словно лишь со Стивом Эдди был до конца искренен, не пряча свои эмоции и переживания.       Удержаться от того, чтобы вновь поцеловать припухшие губы было слишком трудно, и Стив не удержался. Попутно он повалил Эдди обратно на кровать, потом аккуратно поправил подушку, чтобы ему было удобно. Забота — одна из причин, по которой Эдди столь ценил Стива. Ему ее правда не хватало, но Стив, кажется, намеривался это исправить.       Он влюбленно смотрел на Эдди. Стив в искусстве вообще не разбирался, но был готов поспорить, что блестящие глаза Эдди, румяные щеки и длинные волосы, разбросанные по подушке, были красивее любых творений великих художников.       Стив наклонился к его уху, скользнул по нему влажным теплым языком, от чего кожа Эдди покрылась мурашками, и прошептал:       — Ты… ты невероятный, самый красивый и замечательный.       Эдди обожал комплименты. Он не знал почему, но его это цепляло. Хотя нет, знал, наверное. Потому что лишь Стив говорил ему столь приятные слова, когда большинство людей называло его фриком и убийцей. Стив просил не обращать на это внимание. И Эдди действительно не обращал, ведь только Стив был для него по-настоящему важен.       От уха Стив перешел к шее, потом к ключицам. Он целовал горячую, солоноватую от пота кожу, уделяя особое внимание шрамам. Он проводил языком вдоль них, оставляя влажный след слюны, целовал бережно, любя. Кончики пальцев гладили шрамы на животе, также бережно, но не долго. Стив словно не хотел, чтобы Эдди подумал, будто бы он акцентирует на них внимание. Шрамы были его частью, и Стив правда любил их, но, в первую очередь, он все же любил самого Эдди.       Все эти ласки и соприкосновения обнаженной кожи, заставили возбуждение из маленькой искры превратиться в яркое пламя. Между делом Стив избавил себя от трусов, после вновь вернулся к Эдди, наваливаясь на него сверху и намеренно касаясь бедра твердым членом. Эдди едва заметно вздрогнул. Он положил руки на плечи Стива и прижал его к себе еще ближе. Однако Стив был вынужден выпутаться из этих жарких объятий. Он собирался сделать нечто приятное, прежде чем перейти к основной части.       Дорожкой поцелуев он спустился от ключиц к животу. Рукой провел по внутренней стороне бедра, побуждая Эдди согнуть ноги и развести их в стороны. Периферийным зрением Стив заметил, что лицо Эдди стало откровенно красным. В его темных глазах читалось неподдельное желание. Губы приоткрылись, словно в немом стоне.       Стон стал реальным, когда Стив бесцеремонно взял член Эдди в руку, а губами коснулся головки, оставляя на ней поцелуй. Эдди сжал простынь пальцами. В подобных ситуациях первой его реакцией очень часто было желание попросить Стива остановиться, но он смог побороть в себе это, к настоящему моменту привыкнув к той откровенности, что возникла между ними.       Стив же совсем не смущался. Конечно, первое время он нервничал, боясь сделать что-то не так, за неимением опыта с парнями. Благо Стив быстро учился. Теперь он никакой тревоги не испытывал, только предвкушал минуты наслаждения, обещанные сложившейся ситуацией.       Набрав в легкие побольше воздуха, он взял головку в рот. Иногда Стива посещали сомнения на тему того, что он недостаточно хорош, но сдавленные стоны Эдди говорили об обратном. К тому же суть была далеко не только в физическом удовольствии, для них секс также являлся способом заботы друг о друге, выражении своих чувств.       Стив начал двигать рукой, скользил по головке языком. Эдди казалось, что он падает куда-то. Удовольствие и возбуждение очень скоро полностью завладели его разумом, принуждая забыть о недавнем кошмаре. Он смотрел в потолок, не решаясь опустить взгляд на Стива, но потом все же сделал это. От одного взгляда на голову Стива между его ног, Эдди был готов кончить. Впрочем, так и произошло. Предупредить Эдди не успел, о чем непременно бы пожалел, если бы не оргазм, лишивший его всякой возможности мыслить. Это было ярко и… и невероятно. Эдди громко простонал, зная, что может себе это позволить, запустил пальцы в волосы Стива и, дождавшись, пока тот выпустит его член изо рта, потянул на себя, желая получить поцелуй.       На губах Стива чувствовался солоноватый вкус спермы. Он мог бы отлучиться в ванную, сплюнуть и почистить зубы, но Стив не испытывал никакого отвращения к тому, чтобы проглотить. Это был вопрос абсолютного принятия друг друга. Им обоим это казалось чем-то важным и трогательным.       — Как насчет второго захода? — тяжело дыша, спросил Стив, оторвавшись от чужих губ.       — Конечно, — устало улыбнулся Эдди.       Он был совсем не против продлить удовольствие. К тому же нельзя было оставлять Стива без внимания. Тот попросил его перевернуться на живот, убрал волосы с шеи и поцеловал, провел языком вдоль позвоночника. На миг Стив остановился, вновь наслаждаясь картиной. В моменты близости Эдди казался ему особенно красивым.       Стив потянулся к тумбочке. Конечно, он подготовился к тому, что ближайший месяц они с Эдди будут жить вместе. В верхнем ящике лежала упаковка салфеток и несколько тюбиков смазки. Несколько, чтобы точно хватило. Стив оставил короткий поцелуй где-то на плече Эдди и открыл один из этих тюбиков.       Он провел ладонью по заднице Эдди, сжимая манящую бархатистую кожу. Его переполняло возбуждение, хотелось перейти к основной части в эту же секунду, но Стив ни за что бы так не сделал. Он выдавил побольше смазки на пальцы и осторожно размазал ее, пока не входя внутрь. Несмотря на непреодолимое желание, он не мог не спросить:       — Можно?       Раньше Стиву было плевать на подобные условности. Он воспринимал секс исключительно, как способ развлечься. Ему, если честно, было как-то плевать на партнерш и их комфорт. То есть, конечно, он не причинял им вреда, но и не думал о том, что они чувствуют. С Эдди все было совсем иначе. Стив относился к нему с трепетом и любовью, просто не мог иначе.       Эдди издал неопределенный звук, но в нем читалось явное согласие.       Стив, как всегда, был осторожен, действовал плавно и неспеша. Сперва один палец, затем следующий. Тело Эдди было расслабленным после оргазма, он почти не ощущал дискомфорта. Только удовольствие, разливающееся по венам и тепло, что дарило тело Стива и его откровенные касания.       Эдди уткнулся лицом в подушку, теряясь в ощущениях. Он больше не чувствовал ни страха, ни тревоги. Теперь Стив точно был рядом, Эдди ощущал его каждой клеточкой тела. Он дышал ему в шею, его пальцы, пока только пальцы, проделывали нечто фантастическое. Как же хорошо было.       Стив больше не мог выносить переполняющее его возбуждение. Чувствовал, что еще хотя бы секунда, и он не выдержит. Он медленно извлек пальцы, что вызывало у Эдди разочарованный вздох, и добавил больше смазки, размазывая ее по собственному члену.       — Готов?       Эдди усмехнулся. Будто могло быть по-другому.       Стив поцеловал его в шею, дабы отвлечь, и осторожно вошел. Сначала головка, потом время, чтобы привыкнуть, потом еще одно движение бедрами навстречу. Было так горячо, так узко. Стив невольно воспринимал каждый раз, когда они занимались сексом так, будто все происходило впервые.       Эдди протяжно застонал и пошевелился, намекая, что Стив может начинать. Он был снова возбужден, словно и не кончил несколько минут назад. Он ощущал горячее дыхание Стива где-то над ухом, чувствовал его раскаленную кожу, касающуюся его собственной. Медлить правда больше было нельзя.       Первых толчков хватило, чтобы Эдди полностью потерял связь с реальностью. Больше не было никаких кошмаров, этого проклятого города и каких-либо других переживаний. Остался только Стив, его горячий член внутри, чувство единения и невероятное удовольствие.       Они могли бы сохранить трепетную нежность, что была между ними до этого момента, но не видели особого смысла. Ее место очень скоро заняла страсть. Самая настоящая, пылающая, подобно самому яркому пламени. Стив без разбора целовал шею и плечи Эдди, не обращая внимания на волосы, прилипающие к губам. Толкался в его тело, уверенно ускоряя темп. Эдди до боли сжимал пальцами простынь, испытывая острую необходимость держаться хоть за что-нибудь, стонал, уже совсем не стесняясь и просто радовался тому, что все происходит в действительности. Радовался, что рядом есть Стив, что сейчас он принадлежит Стиву, а Стив — ему. Это было так волнительно.       Казалось, моменты близости растянулись на целую вечность пусть на самом деле, прошло не больше пятнадцати минут. Часы показывали два сорок семь.       Стив в последний раз толкнулся особенно сильно, проваливаясь в пучину оргазма. Зубами он впился в шею Эдди. Переизбыток чувств заставил сделать это. Эдди кончил следом, без единого прикосновения к члену. Так удивительно и так хорошо.       Позже, когда Стив покинул его тело, Эдди перевернулся на спину и увлек Стива в долгий успокаивающий поцелуй. Он не прерывался до тех пор, пока они оба не ощутили усталость, привычно наступающую после секса.       Стив упал на соседнюю половину кровати, шумно выдыхая.       — Это определенно было круто, — устало прошептал он.       Эдди покачал головой. Это было не просто круто, это было по-настоящему прекрасно. Секс со Стивом — это лучшее, что он когда-либо делал, к такому выводу пришел Эдди. Хорошо было не только телу, но и душе, как бы глупо это ни звучало. Теперь он точно чувствовал себя спокойно.       — Ты как? — спросил Стив.       — Мне больше не страшно.       Эдди довольно улыбнулся, погасил свет и пододвинулся в Стиву вплотную, обнимая его разгоряченное после секса тело. Стив обнял в ответ. Наверное, стоило сходить в душ, привести себя в порядок и сменить простыни, но они не находили в себе сил на это. Впрочем, в том, чтобы лежать на влажных простынях и обнимать друг друга, было что-то очень личное. Еще одна незначительная деталь, выражающее безграничное доверие.       Прежде чем окончательно уснуть, Стив нежно поцеловал Эдди в щеку и прошептал:       — Люблю тебя.       Эдди, подарив ему ответный поцелуй, сказал:       — Я тоже.       Стив и Эдди были счастливы. И пока они вместе, никакие кошмары не были им страшны. А вместе они хотели быть всегда.