Гость из зеркала

Новый день. Университет давит на голову холодными стенами и измученными преподавателями. Несмотря на солнце, по коридорам гуляет морозный ветер, заползая под форму учеников, продувая, раздражая, замораживая. Диппер сидит на последней парте, уперевшись в окно нечитаемым взглядом. Урок идёт мимо него, стрелки часов как будто нарочно, решили идти медленно, Светлые лучи не грели и не освещали своими лучами все вокруг, скорее это было как дополнение в общему отвратительному пейзажу. Бледное, холодное. Морозит до костей. После занятий, парень вынужден остаться в кабинете по просьбе своего преподавателя, которому внезапно понадобилась помощь в сортировке контрольных работ, а парень, какое совпадение, очень удачно попался под руку. Пыльное душное помещение, заваленное тетрадями, лабораторными работами и прочими вещами, они мозолят глаза теперь не только дома, но и после занятий. Маленькая каморка, хранившая в себе помимо кучи знаний профессоров, такую же кучу бумажной волокиты. И снова зеркало, маленькое неприметное, оно завалялось где-то на столе, в окружении документов и прочих непонятных записей. Парень переводит взгляд, на предмет, который цепляет своими бликами, бронзовой окантовкой, переливаясь на свету, который робко выглядывает из-за окна. И опять это ощущение, оно впитывается в кожу, проникает в вены, покрывая тонким слоем всё, до чего может дотянуться. Обволакивает всю его сущность. Золото, но не то, которое изящно лежит на шее и стекающие по ключицам. Оно душит, затягивается тугой нитью, оставляя красные кровавые царапины. Это не та драгоценность, что болтается блестящей ниточкой на запястье, оно связывает запястья, ограничивает движения. Вызывает панику, дрожь от напряжения. Оно...    — Диппер-Мэйсон Пайнс! Подросток подскакивает на месте, да так, что роняет стул, который с глухим грохотом падает на пол. А он сам, испуганно смотрит на своего профессора. Тот стоял с сложив руки на груди с чуть нахмуренными бровями, явно показывая свое недовольство тем, что не может докричаться до своего ученика. — Извините, профессор. Я видимо задумался и не заметил вас. - он неловко заламывает тонкие пальцы и переводит уставшие глаза со своих ботинок на наставника. Подсознательно умоляя всех богов, которых знает, чтобы его поскорее отпустили домой. — Ничего страшного, лучше ступай домой. От тебя уставшего толку мало, завтра мне поможешь. - произнёс учитель, направляясь к выходу из кабинета                                   *** Шоркая ногами, по промозглой земле, изредка поглядывая на пасмурные облака, парень шёл, опустив глаза и снова его мысли начали возвращаться в то лето. Ему двенадцать, весёлый мальчишка, мечтающий открывать новые горизонты, остаться в маленькой хижине, разбирая с Фордом новую информацию о мифических существ, изучать все возможные науки. Его вечно позитивная сестра, со своими свитерами, безумными идеями и любовными романами. Тогда он ещё не знал, что всё обернётся так. Страногедонн, спасение мира. Внезапное взросление.  такой сухой, оборванный конец, волшебной истории. Как будто из конца книги вырвали несколько страниц и заставили додумывать самим, что же произойдёт дальше.     Чем больше времени проходило, тем чаще казалось, что все события всего лишь сон. И действительно в какой-то момент, парень начал верить в это. То волшебство - это фантазия, выдумка, Да хоть групповая галлюцинация, но никак не реальность. Если раньше хотелось, чтобы те воспоминания никогда не стирались из памяти, прям как масляные или акриловые краски не стираются с холста и одежды. То сейчас всё это хотелось вымыть, выкинуть одежду пропитанную этой магией, внушить себе, что красочные разводы не впитывались в кожу, в ткань, в его нутро. В конце концов, пройдя все стадии принятия, он пришёл к выводу, что стоит забыть те события давно минувших  дней, прошло столько лет, поменялся он, время. Изменилось всё и не стоит дорожить тем, что уже давно покрылось толстым слоем серой пыли, где-то в кладовке сознания, которую хочется запереть на тысячи замков и никогда не доставать.     Но несмотря на все желания, оставить всё позади, одна безумная деталь в его жизни осталась. Мелочь, которую можно было и не заметить, но жизнь начиная с двенадцати лет, научила Диппера, обращать внимание на каждую вещь, если она выбивается из повседневной рутины. У него не было паранойи, во всяком случае не такой сильной, чтобы физически ощущать чей-то взгляд, прожигающий спину. Вспарывая узким зрачком кожу, нагревая тело, расплавленным золотом. Парень не хотел признавать и воспринимать любые знаки, которые ему подкидывали с каждым разом все чаще и чаще. В упор игнорировал, самые прозрачные, как водная гладь, намёки, пока что у него это получалось вполне себе неплохо. Кажется в детстве Диппера помимо безбашенной сестрёнки, был ещё один сумасшедший. Образ, которого выкидывал из своей головы каждый раз, когда видел ярко-жёлтый цвет, или глаз улавливал хоть на каком-нибудь манекене или человеке галстук бабочку вместе с цилиндром.    Переступая порог квартиры, сменив одежду на домашнюю, парень поспешил на кухню, чтобы налить себе как минимум две кружки ароматного, бодрящего кофе. Паркет с трещинами, синие занавески, спокойно покачиваются из-за ветерка. Тихое тиканье часов, которое разбивало плотную тишину помещения. Неестественно жёлтые обои. Весь этот интерьер, добивал и так расшатанное состояние Диппера. Только он разбавлял этот удручающий видок. Допивая свое кофе, снова всё пойдёт по старому сценарию. Подготовка к занятиям, работы, тетради, жеванные ручки. Водные процедуры и единственная приятная вещь за весь день - это тёплая мягкая кровать и крепкий сон, позволяющий успокоить свой разум и тело. Ничего безумного, выбивающегося из обычных монотонных будней. Ни одного взгляда в зеркало. Абсолютное игнорирование ощущения преследования. Все как обычно

***

Подошёл конец недели, как сознание Диппера совершало все мыслимые и немыслимые перевороты. И так не очень доброжелательные одногруппники, теперь постоянно косились на парня, который то и дело оборачивался назад, а на уроках то и дело, отводил взгляд куда-то в сторону, обращая внимание на что угодно, кроме темы урока на котором он находился. Его общение ограничивалось монологом внутри своей головы, где сейчас творился полный хаос и редкими переговорами с Мэйбл, её высокий приятный голосок, сохранился даже спустя несколько лет, в нем так и сквозила улыбка девушки, единственная частичка его жизни, обвалакивала теплом и уютом. А проблема такого состояния была в следующем: шёпот. Тихий, еле подрагивающий, сравнимый с мелкими электрическими волнами. Пронизанный острой ухмылкой, Он сопровождал его везде. Следовал по пятам на улицам, витал в кабинетах университета, находился всегда там, где был Диппер. Проникал сквозь наушники, прямиком в мозг, задевая нервную систему, заставляя панически оглядываться по сторонам, доводил до трясучки в руках и ногах. Казалось бы, просто послышалось с кем не бывает, но теперь возникает вопрос, какой здравомыслящий человек будет слышать за своей спиной кличку —Сосна    Парень начал думать, что сходит с ума. Игнорирует зеркала во всех помещениях, делая вид, что ничего не происходит, выкинул из квартиры все жёлтые вещи, впоть до ненужных тряпок, возненавидел классический стиль одежды, игнорировал зрачок, представителей семейства кошачьих, который напоминал ему именно тот единственный черт бы, его, побрал, Глаз. Но был один случай. После которого он действительно думал обратиться к специалисту, его буквально выбило из колеи. Фраза, произносимая этим самым голосом.   — Вот уже не думал, что ты настолько запомнил мой образ, маленькая сосна, я искренне польщен.