Мальчики не плачут.

— why don't you stay?

***

      Это новый семестр. Снова те же самые унылые лица студентов, такие же уставшие преподаватели, которые готовы сожрать тебя за пропуски, шумные аудитории и ни свободной минутки, чтобы покурить. Ким, вообще-то, не любит курить, но сигареты помогают отвлечься и привести мысли в порядок. Он устал. Ким правда устал от всего этого. Он получил разрешение отца перевестись на музыкальный факультет, даже заплатил за это кучу денег, но не получил никакого внутреннего удовлетворения. Ему попросту никак. Он потерял этот вкус жизни, перестал видеть в ней хоть какой-то смысл, который удержал бы его на поверхности. И нет, он никогда не думал о суициде, не думал вредить самому себе. Ким просто погрузился в своё внутреннее «я» и закрылся, не пуская больше никого в этот маленький мир для одного.       Сейчас, сидя в пустой аудитории, он думал только о том, как взять новую гитару и сыграть что-нибудь в пустом актовом зале. Акустика там, должно быть, потрясающая. Актовый зал определённо должен подойти, чтобы проверить новую песню на звучание. Впрочем, мысли также занимали дела отца и старшего брата. В последнее время они будто с цепи сорвались, заставляя Кима тоже участвовать во встречах и прочих важных мероприятиях. Он устал.       Пачка сигарет сама оказалась в руках, а Ким вышел на улицу, заходя за угол. Здесь не было камер, кругом стены и высокие кусты. Отличное место для тех, кто хочет покурить. Ким тоже решил заняться этим, доставая зажигалку и прикуривая сигарету. Поодаль стояла группа старшекурсников. Честно, младший сын мафиози не обратил бы на них никакого внимания, если бы не испуганный и жалобный голос кого-то ещё. Кого-то, кто младше и уступает по силе четырём здоровым старшекурсникам. — Пожалуйста… — пробормотал он, после чего вся компания противно рассмеялась. Ким бросил сигарету на землю и затушил её ботинком, разворачиваясь, чтобы уйти. — Ты уже получил то, что хотел. — Но я не получил твой очаровательный ротик, куколка. — мерзко рассмеялся чей-то басовитый голос. Послышался болезненный вскрик. — Держите его. Пусть знает, каково отказывать мне.       Ким остановился. Это не его проблемы, определённо нет. Это не его дело и он может спокойно уйти. Но хочет ли? Нет, не хочет. Именно поэтому он разворачивается и подходит прямо к компании. Двое не слишком крупных парней держат за плечи мальчишку помладше, а ещё двое тушат сигареты о его запястья. Они определённо наслаждаются чужой болью и отчаянием. Мальчишка не вырывается, лишь до крови кусает губы и отворачивается, чтобы не видеть собственные руки. Ким, наверное, безумец. — Слишком много на себя берёшь. — он усмехается, привлекая к себе внимание всей компашки. В следующую секунду кулак летит точно в челюсть главаря этой банды. Тем двум приходится отпустить младшекурсника, чтобы вступиться за лидера, поэтому мальчишка делает пару шагов назад.       Киму не нужно много времени, чтобы расправиться с кучкой неудачников, поэтому каждому прилетает по паре ударов в челюсть и живот. Они набрасываются на него в ответ, пытаясь повалить на грязный асфальт, но Ким ловко уворачивается. Он жил так всю жизнь, поэтому ему не сложно обойти пару жалких ударов. Конечно, они всё же не остаются в долгу, попадая куда-то в грудь. Это больно, но не настолько, чтобы задуматься о такой мелочи. Кулак впечатывается в чужое лицо, пока сам Ким победно ухмыляется. Первым сбегает самый щуплый, а следом за ним и все остальные. — Ты ещё пожалеешь. — рычит один из старшекурсников, вытирая кровь с разбитой губы и скрываясь за поворотом. Младший мафиози молча вытирает руки о штаны и засовывает их в карманы, подходя к пострадавшему и глядя на него с немым вопросом. — Я… В порядке. Спасибо… — как-то немного отстранённо шепчет юнец, пряча руки под длинными рукавами белой рубашки. Явно чьей-то, ведь она велика мальчишке. Но Ким не спрашивает. Он молча кивает и разворачивается. — Купи себе перцовый баллончик. — даёт совет он напоследок, а после уходит, оставляя подростка одного.       Больше он не оборачивается.

***

      Ким об этом не думает. Он также ходит на учёбу, забивает на скучные предметы, играет на гитаре в актовом зале и живёт своей обычной жизнью. Он даже, на удивление, не натыкается на тех старшекурсников, поэтому ему плевать. Воспоминания о том дне возвращаются спустя несколько дней, когда он приходит на университетский матч по футболу. Этот мальчишка, которого он спас, бегает на поле в одной лишь футболке и шортах. Он улыбается и чувствует себя вполне счастливым, но Ким всё равно замечает, что тот перевязал запястья. Значит, следы от сигарет оказались серьёзнее. Ему всё ещё плевать.       Он наблюдает за игрой, не разбираясь в правилах и потягивая холодный сок. Один из его «друзей» что-то радостно кричит под ухом, толкая Кима в плечо. Возможно, стоило остаться в актовом зале, а не идти и глазеть на бегающих по полю мальчиков в шортах. Его определённо не привлекают чужие ноги и уставшие смазливые лица. Может, только одно, за которое постоянно цепляется взгляд. Ким даже запоминает номер на футболке этого подростка, сохраняя в своей голове и ловя его движения. Он хорош, определённо хорош. Финальный гол забивает именно он, отчего весь стадион ликует. — Чувак, ты был так хорош! — кричит кто-то этому мальчишке, пока они подбегают к своим скамейкам и хватаются за воду. Кто-то всё время лезет обниматься, кто-то радостно скачет, а кто-то уже начинает раздеваться. — Да, наверное. Главное, что мы победили. — отвечает подросток, делая пару глотков воды и осматриваясь. Взгляд цепляется за трибуны, где сейчас несметное множество людей. Подростка привлекает один-единственный человек, что спускается вниз по лестнице.       Они встречаются взглядами и Ким замедляется на какое-то время. Возможно, сейчас идеальный момент, чтобы поговорить, как в тех слащавых дорамах. Но они не в дораме, а у Кима просто не находится никаких слов. Молчание тянется долго, и тишину между ними можно будто ножом разрезать. Собирается ли её кто-то нарушать? Нет. По взгляду становится понятно, что Кимхан не собирается ничего говорить. Мальчишка тоже не спешит.       Ким снова уходит.

***

      Проходит несколько дней, прежде чем он опять встречает подростка. На этот раз он отправляется в библиотеку, чтобы найти несколько учебников и доделать проект с друзьями. В библиотеке тихо и спокойно, а стеллажи учебников тянутся высоко вверх, отчего приходится задрать голову и с восхищением рассматривать кладезь знаний. Ким очень любит книги, поэтому аккуратно гладит пальцами корешки, пока идёт вдоль очередного стеллажа. На некоторых из них причудливые названия, на других красивые витиеватые золотые буквы, на третьих жёсткие потёртые переплёты, которые пахнут старостью и пылью. Ким обожает этот запах, поэтому неосознанно улыбается.       Он сворачивает за угол и останавливается перед очередным рядом стеллажей. На этот раз его внимание привлекают не книги, а причудливый мальчишка с растрёпанными волосами, который тянется вверх. Его тонкие пальцы едва касаются потёртого корешка той книги, которую он хочет достать, а всё тело дрожит от напряжения, ведь сам подросток стоит на носочках. Не нужно быть экстрасенсом или гадалкой, чтобы узнать, кто это. И он, пожалуй, выглядит очень мило, а низкий рост добавляет ему шарма. Ким не хочет этого признавать, совершенно нет, но всё равно подходит со спины.       Ему кажется, что он нарушил все мыслимые и немыслимые границы, потому что он упирается грудью в спину мальчишки, а рука неосознанно накрывает чужие пальцы, лежащие на корешке книги. На запястьях уже нет бинтов, а руки абсолютно здоровы. Подросток испуганно дёргается, ещё больше врезавшись в грудь старшего, а после одёргивает руку и разворачивается, оказавшись прижатым к стеллажу. Ким не двигается, но голову опускает, встречаясь с испуганным взглядом своим собственным, тёмным, таинственным. Зрачок затапливает радужку кофейных глаз, пока глаза цвета растопленного молочного шоколада смотрят с интересом. Слишком близко, странно, неправильно.       Ким не хочет прекращать этот момент. Он ощущает, как быстро бьётся чужое сердце, как сильно ударяется о рёбра своё собственное. Он думает, что заболел, потому что его здоровое сердце не может реагировать так на близость мальчишки. Это удивительное явление. И Ким, пожалуй, хочет узнать об этом явлении побольше. Хочет сказать что-нибудь, но губы даже не хотят размыкаться. Подросток смотрит, едва дышит, но не двигается, потому что попросту не хочет. Он чувствует себя в безопасности, чувствует защищённость, которую дарит Ким одним лишь своим присутствием. — Порчэй, ну ты где? — раздаётся голос совсем близко. Мальчишка, чьё имя Порчэй, встряхивает голову и ощущает, как в пальцах оказывается переплёт старой книги. Спустя секунду он остаётся один среди стеллажей, пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце и дрожащие руки.       Ким снова уходит.

***

      Они никогда не говорят. Каждая их встреча сопровождается молчанием и лишь редкими взглядами. Ким всегда уходит, так и не сказав ни слова, а Порчэй просто не знает, что говорить странному незнакомцу и своему спасителю. Но он не станет врать, что не знает имени этого загадочного старшекурсника. Ким не будет врать тоже, потому что знает, потому что залез в документы и узнал всё. Возможно, это ужасно подло, но любопытство было гораздо выше честности. Теперь младший сын мафиози знает всё об объекте своего наблюдения. Звучит странно, но сейчас он попросту не может иначе охарактеризовать этого мальчишку, что за несколько встреч так прочно засел у него в мыслях.       На этот раз они сидят в столовой. Ким пьёт сок из бутылки, изредка вставляет фразы в диалог между однокурсниками и наблюдает за шумными компаниями. Порчэй сидит один. Это напрягает и настораживает Кима, поэтому он смотрит за ним более внимательно, не давая себе лишних поводов думать. Он замечает, что подростку грустно, а запястья снова перебинтованы. Злость в груди зарождается сама собой, но он мафиози, поэтому быстро прячет это чувство глубоко внутри. Это всё ещё не его дело, а тогда он помог от нечего делать. По крайней мере, Ким пытается убедить самого себя в этом, чтобы не чувствовать ещё больше злости.       Взгляд выцепляет тех самых обидчиков. Те сидят за столиком и смеются, мешая другим, что-то бурно обсуждая и смешивая в тарелке недоеденный суп. Ким всё ещё не гадалка или экстрасенс, но он понимает, о чём говорят эти парни и что они задумали. Порчэй сидит за столиком слева от него, а обидчики справа, поэтому он разворачивается лицом к проходу. Теперь Порчэй и обидчики меняются сторонами, но так даже лучше. Ким делает вид, что увлечён телефоном, но краем глаза следит за главарём банды, который поднимается с места с тарелкой супа в руках. Он оборачивается на друзей, чтобы усмехнуться, поэтому Ким в этот момент выставляет ногу. Идеальное преступление.       Старшекурсник не замечает подножку, отчего спотыкается. Он не падает, нет, но весь суп плещется из тарелки прочь. Он попадает на пол, на белоснежную рубашку самого парня и даже на какого-то хиленького первокурсника, не успевшего отбежать в сторону. Ким делает вид, будто он не при чём, продолжая копаться в телефоне, но замечает то, чего не видел раньше. Порчэй улыбается. На его пухлых покусанных губах застывает лёгкая улыбка от смешного и довольно радостного события. В этот момент сердце Кима делает кульбит. Его кроет, потому что Чэю идёт улыбка, идёт счастье, идут огоньки веселья в кофейных глазах. Он хочет продлить этот момент, но его рывком поднимают с места. — В прошлый раз тебе просто повезло, но в этот раз легко не отделаешься. — шипит ему в лицо главарь банды. Киму всё ещё плевать, поэтому он пожимает плечами, убирая руку с ворота своей рубашки. — Ты пришёл за добавкой, я так понимаю? — спрашивает с лёгкой насмешкой, поправляя рукава и готовясь защитить себя в случае удара. В конце концов, эти парни могут быть непредсказуемы. — Я всё не могу понять, почему ты вступаешься за это убожество. — он ещё больше хмурится, а Ким хмыкает. Ему всё равно, что о нём думают. — А, погоди, я понял. Он твоя личная шлюшка, да? Поэтому он мне не дал? Раздвигает ноги только перед тобой?       Кулак прилетает в нос. Слышится хруст и громкий вскрик какой-то девушки. Преподаватели принимаются ругать их обоих, но Киму плевать. Он злится, он хочет добить этого неудачника, чтобы даже думать не смел о Порчэе в таком ключе. Ему нравится то, что кровь с разбитого носа пачкает рубашку и пол. Он наслаждается гримасой боли, отражённой на лице обидчика. Слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Впрочем, ему всё ещё плевать. Он вытирает руки влажной салфеткой, после чего поворачивается. Порчэй смотрит на него, комкая в руках такую же салфетку. Он шепчет одними губами «спасибо», отводит взгляд и делает вид, будто ничего не произошло. Старший смотрит ровно несколько секунд, успокаивая собственное сердце, а после подхватывает рюкзак.       Ким снова уходит.

***

      Он начинает чувствовать себя полнейшим идиотом, потому что мальчишка не выходит у него из головы, а всё остальное в его жизни катится по наклонной. Сначала брат загремел в больницу с огнестрелом, потом Киму пришлось взять часть дел на себя и погрязнуть в работе, а после и вовсе получилось так, что он остался без трёх телохранителей, которые оказались крысами в доме главной семьи. Ким устал от этого, но и сделать сейчас ничего не может, кроме как помочь брату и дать ему время восстановиться. У них с Кинном непростые отношения, но, когда дело касается семьи, они оба становятся опорой друг друга. Кинн подарил ему свободу от мафиозных дел, взвалив эту ношу на себя ещё в подростковом возрасте. Ким хочет отплатить ему тем же.       Ким и правда не понимает, почему всё пошло не так. Не понимает, почему Порчэй так прочно застрял в его мыслях и пророс корнями в сердце, что каждый раз заходилось в бешеном ритме. Он также переживает за мальчишку, ведь не появляется в университете уже две недели. Один из телохранителей присматривает за юношей, но не вмешивается, если что-то случается. Тем не менее, Ким точно знает, что ничего серьёзного пока что не произошло, поэтому погружается полностью в работу. Документы, к сожалению, сами себя не проверят.       Когда он появляется в университете, то первым делом пытается выцепить в толпе второкурсников знакомую растрёпанную макушку. Ему важно знать, что Порчэй в порядке, хотя Ким и сам пока не уверен, почему он хочет знать это. В толпе мелькает тот самый обидчик, которого, как выяснил мафиози, зовут Тим. И только теперь он замечает, что Тим не один. Он тащит Порчэя куда-то за руку, а следом тянутся остальные трое из его компашки. Ким злится. Он следует за ними, но остаётся спокоен внешне и не привлекает особого внимания. Он видит, как они затаскивают мальчишку за угол и прижимают к стене, отрезая пути к побегу. — Ну что, куколка? Где ж твой спаситель? Смотрю, запястья ещё не зажили. — Тим противно ухмыляется и дёргает бинты с чужих рук. Порчэй не дрожит, даже не показывает страх. Он молча отворачивается, когда взору предстают ожоги от сигарет на запястьях. Они совсем свежие, будто их поставили только вчера. Ким уверен, что именно так всё и было. — Он не мой спаситель. И он не придёт. — отвечает тихо мальчишка, поджимая губы. Это бьёт по сердцу ножом, потому что Ким чёртов идиот. Сам ведь спас, сам ведь подарил защиту, а теперь сам же её отобрал. Впрочем, как и хрупкое доверие, установившееся между ними. Разрушил всё сам. — Я бы не был так уверен. — он выходит из тени, сложив руки в карманы. Лицо ничего не выражает, но в глазах океан беспокойства. Порчэй смотрит с тоской. Значит, и правда больше не верит. — Хочешь получить в третий раз, Тим? Или по-хорошему отвалишь? — Опять ты. Да чтоб тебя… Пошли отсюда, парни. — старшекурсник и злится, но забирает своих дружков и уходит. Знает, что против Кима им вчетвером не выстоять и нужна толпа побольше. Ким тоже это знает, поэтому пользуется своим положением.       Порчэй на него не смотрит. Он молча заматывает руки обратно, а после идёт в сторону университета. Он действительно собирается уйти, но Ким не был бы собой, если бы не попытался остановить мальчишку. Пальцы аккуратно смыкаются на ладони, заставляя младшего вздрогнуть, а мафиози удивиться. Чужая рука прохладная, а пальцы слегка дрожат, но Ким всё равно не отпускает. Думает некоторое время и молча ведёт того к своей машине. Порчэй садится в неё без разговоров, но смотрит с недоверием, покрепче вцепляется в ручку двери и пристёгивается. Ким понимает его.       Они едут всего полчаса, но едут в абсолютной тишине. Младший мафиози не может не заметить, что теряет весь свой словарный запас, стоит ему только остаться наедине с подростком. Это пугает гораздо больше, чем мир мафии. Ким до безумия боится собственных чувств, но не может отрицать их. Подросток же, напротив, никаких чувств не показывает. Раньше было доверие, но теперь осталась лишь пустота. И Ким готов снова и снова винить себя в этом. Он сам взял на себя ответственность по безопасности Порчэя, но сам же не уследил за всем этим, позволив Тиму снова причинить ему боль. Он молча обещает сам себе, что всё исправит.       Они приезжают на частный пляж. Ким любит это место, но редко может позволить себе приехать сюда. Сейчас он точно знает, что Порчэю необходимо уединение и прогулка. Порчэй тоже знает это, потому что в его глазах появляются искры веселья. Он первым сбегает из машины и бежит прямо к кромке воды. Закатное солнце заставляет песок сверкать, поэтому Ким достаёт солнцезащитные очки и надевает их, а после отправляется следом за подростком. Чэй подходит ближе к воде, снимает обувь и заходит по щиколотку, ощущая волны. Он даже не боится за мокрые штаны, потому что ему весело. Мальчишка ощущает свободу, а тёплый морской бриз ласково треплет волосы, заставляя улыбаться. Ким улыбается тоже.       Он останавливается рядом, а после разворачивает Порчэя к себе. Не глядя в глаза, он медленно снимает бинты с запястий, а затем достаёт из кармана баночку с мазью. Ким хочет заглушить эту боль от пережитых ран, но знает, что мазь не излечит сердце. Он может излечить только эти ожоги, поэтому с особой осторожностью наносит прохладный крем на каждую ранку. Порчэй смотрит с удивлением, но позволяет. Его сердечко снова становится предателем и бьётся быстрее, чем всегда. Он снова ощущает эту заботу и защищённость, которую дарит Ким. Тот самый холодный старшекурсник, который никогда не говорит с ним, но почему-то всегда оказывается рядом. Чэй не наивен и не глуп, но Киму он верит безоговорочно. — Мне следует искупить свою вину. — лишь произносит он, опуская руки. Порчэй с ним соглашается.       Они гуляют по пляжу всего полчаса, смотрят на закат и наслаждаются тишиной. Для них обоих это правильно, так, как и должно быть. После прогулки Ким отвозит Порчэя в любимый ресторан. Он не может позволить подростку остаться голодным, именно поэтому позволяет выбрать всё, что тот пожелает. Они всё ещё почти не говорят, но это и не нужно. Их мысли сходятся. Почти без слов они понимают, что интересы у них одинаковые, а жизнь могла бы сложиться по-другому, если бы они познакомились ещё год назад на концерте известной группы. Судьба решила, что познакомиться им нужно гораздо позже и при других обстоятельствах. Ким судьбу не винит.       Он отвозит Порчэя домой и провожает до самых ворот, но на просьбу остаться лишь качает головой. Мальчишка и правда хочет узнать о нём больше, провести больше времени вместе, но у старшего всё ещё есть дела, а мир мафии следует за ним по пятам. Он позволяет Порчэю оставить короткий благодарный поцелуй на своей щеке, но не позволяет утянуть себя в дом.       Ким снова уходит.

***

      Следующий месяц они проводят вместе чаще, чем можно себе представить. Ким никогда бы не подумал, что будет ходить на свидания, но каждый раз он пишет Порчэю о том, что заберёт его, а после они вместе едут гулять. Парки, кафе, рестораны, пляж и даже ночной город, где они могут чувствовать свободу и лёгкость. Ким всегда дарит какую-то милую безделушку с их прогулки, а Порчэй дарит ему подписанное фото. Таких у него уже около двадцати, но все они близки сердцу и бережно хранятся в шкатулке из чёрного дерева. Порчэй все эти безделушки тоже бережно хранит. Среди них есть и более дорогие подарки, но самым запоминающимся стало кольцо на цепочке, внутри которого отображались их инициалы. Ким надел на себя точно такое же, потому что до безумия хотел парные украшения с Порчэем. Они оба носят их не снимая.       Беда приходит, откуда не ждали. Ким знает, что рано или поздно это должно было произойти, но не так. Мир мафии не отпускает его даже на свидание, находя в любом уголке города. Более того, Ким уверен, что за ним была слежка, из-за которой их так быстро нашли. За себя он ни капли не боится, но боится за Порчэя. Над головой раздаются выстрелы, но младший мафиози сосредоточен только на плане побега. Его телохранители и сами пока что могут стрелять, а вот защита Порчэя имеет главный вес. — Пи'… — тихо шепчет Чэй, сжимая в кулаке край его футболки. Он не выглядит настолько сильно напуганным, но нервничает и пытается осознать происходящее. Ким хочет всё объяснить, но сейчас неподходящее время. Он заряжает собственный пистолет и резко выскакивает из укрытия, стреляя по врагам. Одному попадает в голову, но от другого приходится укрыться. — Что происходит? — Я объясню позже. Дай мне разобраться с этими головорезами. — Ким даже не смотрит на младшего, потому что знает, что тот в порядке. Лишь снова стреляет, уворачиваясь от пули в сторону. Его телохранитель попадает врагу в плечо и выигрывает время, поэтому Ким хватает Порчэя за руку и тянет за собой. Побег не венчается успехом, потому что на конце пустой улицы их встречают ещё трое таких же, но уже с ножами. — Закрой глаза.       Ким не собирается церемониться. Он стреляет в них, но на перезарядку времени нет. Что ж, руки использовать он умеет, а потому отбрасывает пистолет в сторону, но первым в бой не вступает. Враг оказывается глупее. Какой-то амбал под два метра ростом бросается первым, направляя нож прямо на Кима. Любое промедление может стоить ему жизни, но он знает, что сможет защитить и себя, и Порчэя. Рука сама перехватывает запястье амбала, а мозг временно отключается, уступая место рефлексам и знаниям. Нож едва не попадает в плечо, но Ким вовремя выбивает его, а после направляет вес тела амбала против него же, роняя того в пыль. Сразу же ему приходится увернуться от удара второго мужчины, но третий не заставляет себя ждать и хватает его сзади. Ким лишь на секунду смотрит на Порчэя, который закрыл глаза, но внимательно слушает. Нож летит прямо в живот.       Как жаль, что они слишком медленные. Ким успевает развернуться так, что нож задевает бок третьего парня, а из раны хлещет кровь. Как никогда он рад, что Чэй сейчас не видит этого, но слышит крик парня, отчего жмурится лишь сильнее и вздрагивает. Это заставляет стиснуть зубы покрепче и ударить второго в челюсть. Тот быстро приходит в себя после удара, но Ким не даёт ему времени опомниться. Он использует отобранный нож и режет им по чужому горлу. Амбал тоже поднимается, но получает коленом в живот, а затем нож в грудную клетку. Все трое лежат на земле окровавленные и убитые, но Киму не до этого. Он вытирает руки и аккуратно хватает Порчэя за запястье, чтобы сбежать. — Кто это? — мальчишка открывает глаза, как только они оказываются за поворотом. Он точно знает, что это Ким взял его за руку, ведь только у него такие бережные касания. Ким не отвечает. Они садятся в машину одного из телохранителей мафиози и едут к дому младшего.       Дорога занимает всего минут пятнадцать, но это время тянется будто вечность. Ким не знает, что говорить и как объясняться, но понимает, что подставляет мальчишку и подвергает его ещё большей опасности. Одно дело хулиганы в универе, от которых можно перевестись, но другое — безжалостные убийцы, которые готовы на всё ради денег и смерти основной семьи. Если они будут знать, что Ким влюблён, то Порчэй станет главной мишенью, поэтому младший сын мафиози не может этого позволить. Кинн уже знает о его привязанности, но не отговаривает, что удивляет Кима ещё больше. Тем не менее, младший Тирапаньякун должен справиться с этим сам и принять непростое решение, которое может либо спасти, либо погубить обоих. — Эти люди охотились за мной, но теперь они наверняка знают, что ты дорог мне. — Ким впервые говорит так много, пока они стоят у ворот дома. Мысли никак не идут в голову, но он продолжает. — Из-за меня и моей семьи ты в опасности. Я опасен для тебя. Мне жаль, что ты узнал об этом так, но рано или поздно это случилось бы. Поверь, тебя могут в любой момент попытаться похитить, а я могу просто не успеть тебя спасти. Эти головорезы не сравнятся с простыми хулиганами, Порчэй. — Так ты и твоя семья — мафия? — спрашивает младший, о чём-то крепко задумавшись. Ким молча кивает, позволяя подростку подумать несколько минут и принять это. — Надеюсь, ты будешь счастлив. — он грустно усмехается, отводя взгляд, когда Порчэй поднимает голову. Это заставляет сердце в груди остановиться и рухнуть вниз. Ким разворачивается. — Пи’Ким… Но… Мы ведь. — Порчэй сам хватает его за запястье, молча прося остаться. Его руки дрожат, а сам он роняет слёзы. Сердце старшего не может выдержать это, будто разбиваясь на тысячи мелких осколков. Эти осколки боли въедаются под кожу, сжимают, будто в тиски, заставляют страдать. Это невероятно больно, но так будет лучше. Ким ощущает себя разбитым и подавленным. Порчэй ощущает себя точно также. Старший старается сделать вид, что ему плевать, что подросток лишь временное увлечение, но это даётся с трудом. Это слишком тяжело, потому что сердце тянется к мальчишке, тянется к искренним чувствам и нежным объятиям. Тянется к тому, кто помог Киму открыть в себе новые качества. К тому, кто вернул Киму желание жить. — Прости. — лишь произносит он, убирая чужую прохладную ладонь со своего запястья.       Ким снова уходит.

***

      Он ощущает затапливающую с головой пустоту и боль в районе сердца, откуда его едва ли не вырвали голыми руками. Это страшно, но уже не настолько. Самое худшее позади, ведь Ким пережил первые дни расставания. Он скучал каждую секунду, но отчётливо понимал, что принесёт в жизнь Порчэя лишь боль и разочарование. Он не хотел и не собирался допускать это. Лучше он будет страдать от боли в одиночестве, чем позволит пострадать Порчэю.       У него был план. Надёжный, как швейцарские часы. Ким собирался уехать в другую страну на несколько лет, чтобы про Чэя забыли, а за ним отправились в погоню. Кинн тоже считал, что это хороший вариант, ведь тогда и сам Чэй сможет забыть Кима и жить счастливо без мира мафии. Они оба долго думали над этим и перебирали варианты, сидя поздней ночью в кабинете с кружками кофе. Самым удачным вариантом для младшего мафиози оказалось улететь в Китай и обосноваться на некоторое время там. Подруга семьи с радостью согласилась помочь ему пристроиться, ведь сама ещё с детства жила в Китае. План был продуман до мелочей, а сам Ким уже купил билеты и был готов к вылету. Сердце тосковало и противилось, но он не собирался слушать его. Не в этот раз. — Ты уверен, что справишься? — спрашивает он у Кинна, сидя в кресле и крутя в руках билет на самолёт. Улетать страшно, непривычно и больно. Сердце всё ещё умоляет остаться, но Ким слушает голос разума. Он не может позволить себе слабость. — Отец всё ещё жив. К тому же, у меня есть Вегас. — в тон ему отвечает Кинн, не отрываясь от документов. Ким согласно кивает, ведь старший прав и у них есть Вегас. Тот давно доказал свою верность и занимает пост главы второй семьи, поэтому оба брата доверяют ему. — Всё будет в порядке, Ким. Езжай, а то опоздаешь. — Ты прав. Никто не должен меня видеть. Я позвоню, когда буду в Китае. — Ким улыбается уголком губ и поднимается. Объятия чисто для формальности, потому что им обоим хватает слов. После этого Ким покидает кабинет и спускается к своей машине, покидая дом. С отцом он уже попрощался.       Водитель открывает перед ним дверь и Ким спокойно устраивается на заднем сидении. Телефон он заранее отключает, ведь не хочет получать никаких смс или других уведомлений. Порчэй не знает, что Ким собирается улететь, поэтому ему это только на руку. Лучше будет, если Порчэй ничего не будет знать. Лучше будет, если они больше никогда не увидятся, чтобы не делать друг другу больно. Мрачные мысли одолевают, заставляют сердце в груди ныть, а рёбра болеть от невозможности нормально дышать. В горле стоит ком слёз, которые Ким едва сдерживает. Он должен улететь, иначе Порчэй будет в опасности. Должен быть сильным, чтобы справиться с этим. Это его первая любовь, но она же и стала последней. Ким не готов любить снова.       Он смотрит в окно и морщится, потому что холодный скользкий дождь начинает барабанить по стёклам. На дороге нет пробок, что несказанно радует, но уже поздний вечер и Ким чувствует себя ещё более разбито. Он хочет, чтобы начались пробки и грянул шторм, чтобы никуда не лететь, хочет, чтобы трассу к аэропорту закрыли, чтобы он не смог попасть на самолёт. Ким много чего хочет, но молчит, всё также глядя на чёрное небо в окне и мелкие холодные капли, пробирающиеся будто в самую душу. В голову лезут воспоминания о каждом проведённом свидании с Порчэем, их совместная игра на гитаре в актовом зале, их неловкие держания за руки и вечерние посиделки на пирсе, их случайный чмок в губы и смущённая улыбка Порчэя, который после отдаёт подписанную фотографию. Это всё заставляет Кима сжать рубашку в районе груди в попытке успокоить ноющее сердце. Он не может так поступать с подростком, но видит лишь один выход. — Мы можем вернуться назад. — тихо говорит водитель, слегка повернувшись. Ким очень хочет сказать ему вернуться, но… — Нет. Я принял решение. — он даже не смотрит на водителя, прикрывая глаза и прислоняясь к холодному окну.       Они едут ещё около получаса, прежде чем водитель останавливает машину на парковке и тихо говорит о том, что они на месте. Ким нарочито медленно открывает дверь и выходит, после доставая чемодан из багажника. Приходится плотнее запахнуть пальто, потому что дождь неприятно пробирается под футболку, но он считает это лишь мелочью. Попрощавшись с мужчиной, он забирает чемодан и направляется прямиком в здание. Кругом много людей, часть из которых плачет или смеётся. Кто-то прощается и обнимается, кто-то наоборот встречает своих родственников уже с самолёта, а кто-то просто ожидает свой рейс, сидя на скамейках. У Кима посадка через полчаса. Он направляется прямиком к девушке в форме, чтобы та осмотрела его и проверила чемодан. Приходится остановиться на полпути. — Пи’Ким. — окликает его знакомый голос. Ким лишь успевает обернуться, потому что не верит, что это не сон. Он чувствует себя идиотом и спятившим, но всё перед его глазами — чистая правда. Порчэй налетает на него с объятиями и Ким не может сказать, что не рад, когда ловит его в свои руки и прижимает ближе. Он скучал. — Не улетай. Пожалуйста, не улетай. Я… Я всё знаю. Знаю про мафию, про твою семью, про опасность… Я готов к этому, правда готов.       Порчэй поднимает заплаканное лицо, а Ким в этот момент мысленно умирает несколько раз. Это больно. Снова нечем дышать, потому что он самый настоящий идиот. Это невыносимо, потому что его ангел снова плачет по его вине. Киму плакать хочется тоже, но он держится. Ласково стирает слёзы с чужих щёк, прижимает к себе ближе и не выдерживает этого взгляда кофейных глаз, в которых плещется любовь. — Я люблю тебя. — шепчет совсем тихо в чужие губы, даже не пытаясь оторваться, а после с особой осторожностью целует. Чэй приобнимает его за шею, прижимается сильнее и на поцелуй смущённо отвечает. Губы двигаются медленно, пока ещё на пробу, потому что страшно делать что-то большее, страшно испугать. Порчэй не перенимает инициативу, но и в долгу не остаётся, став чуть смелее. С особой осторожностью сплетаются языки в непонятном нежном танце, и Ким чувствует, как его волосы несильно сжимают. Сердце сбивается с ритма в которой раз, ломает рёбра изнутри и тянется к чужому. Ким его не винит. Они целуются будто вечность, но ни один не хочет прекращать этот момент. — Почему бы тебе не остаться? — спрашивает Чэй, отстранившись на секунду. Ким тянет его обратно, снова целуя и устраивая одну ладонь на пояснице. Сейчас он не готов ни о чём говорить, потому что хочет целовать эти мягкие губы и ощущать, как горят щёки от смущения. — Я всё ещё удивлён, что это была твоя инициатива. — тихо смеётся Кинн, стоя поодаль от пары и обнимая Порша со спины. Они оба знали, как сильно влюблёны их братья и как сложно им будет вдали друг от друга. К тому же, Порш и сам достаточно давно влюбился, но в дела мафии никогда не лез, чтобы не подставлять брата. Теперь не лезть уже было невозможно, поэтому им с Кинном пришлось серьёзно поговорить. — Я просто не хотел, чтобы они страдали. — отвечает Порш, поворачивая голову в сторону главы мафии и оставляя поцелуй на его щеке. Они смотрят на своих братьев, которые не могут оторваться друг от друга, и улыбаются, потому что и Ким и Порчэй выглядят слишком мило. Порш делает их фото на память, а после смеётся. Младший мафиози слишком отчаянно прижимает к себе возлюбленного не в силах отпустить его, пока Чэй прижимается в ответ и бормочет слова любви.       Порш думает, что они будут счастливы.       Потому что на этот раз Ким остаётся.