Я чё, похож на абонента?

Чего не ожидаешь увидеть, прогуливаясь по Нижним Пупкам, так это телефонную будку. Красную такую, английскую, как в фильмах. Это дачный посёлок или туманный Альбион? Стоит себе посредь деревянных расписных избушек, как фигурка Гарри Поттера среди матрёшек. Так же неуместно, но трогательно. Кто-то ведь старался, выпиливал собственноручно, чтобы... А собственно, чтобы что? Там на самом деле телефон? Кто-то ещё пользуется такими автоматами? Хотя, это ж посёлок, всё может быть. Так уж вышло, что свой единственный и долгожданный отпуск Арсений проводит в саду у родителей. Радует, что хоть картошку копать не надо, и на том спасибо. Наверное, не стоило спускать лишние деньги на дорогущий синтезатор. Арс ведь даже играть не умеет. И именно поэтому отпускные он планирует потратить на музыкальные курсы. К чёрту финансовую грамотность, живём один раз. С окрестностями провинции Попов раньше знаком не был, как-то не находилось повода. А сейчас у него в запасе две недели ничегонеделанья. Почему бы не побродить по залитым солнцем дорожкам. Необычное для здешних мест сооружение привлекало к себе Арсения. Правда, находилось оно, видимо, на чьём-то участке. Но забора не было, поэтому поповская совесть не могла дать отпор желанию сфоткаться у красной будки. Минуя грядки он двинулся к лондонской достопримечательности и чуть не получил по лбу, когда дверь со скрипом распахнулась. — Надо петли смазать, — пробубнил растрёпанный парень в майке и шортах, больше напоминающих труселя. Он поднял взгляд и, наткнувшись на Арса, вопросительно выгнул бровь. — А это телефон? — совершенно по-дурацки спросил Попов, указывая пальцем на дверь. — Телефон... Я чё похож на абонента? — он окинул взглядом Арсения, явно задаваясь вопросом: «Что потомок графьёв забыл в такой глухомани?» — Сортир это. — Да-а? — с неподдельным интересом и даже восторогом произнёс Арс. — Хочешь глянуть? — хмыкнул хозяин сортира, видя, как нелепо мнётся парень, и приглашающе приоткрыл дверь. Внутри всё было чистенько: светлые деревянные стены, безукоризненный унитаз и белоснежная башенка из рулонов туалетной бумаги в углу. Даже запаха никакого не было. Магия. А снаружи мастерски были вырезаны и покрашены все перекладины, ручки и мелкие детали. Этот туалет явно строили с большой любовью. Или неуёмным энтузиазмом. Он совсем не был похож на классический деревенский толчок с мухами и подгнившими досками. — Вау. Это ты такую инсталляцию сделал? — Хах, мою сральню ещё никто инсталляцией не называл. Но мне приятно. — невероятно обаятельно улыбнулся парень. — Как легко тебя удивить. Ты вообще откуда такой? Я тебя раньше здесь не видел. — Я к родителям приехал погостить. Вот осматриваюсь. И я, вроде как, заблудился. Топографического кретинизма у него не наблюдалось, но надо же было как-то завязать знакомство. Голубое арсеньевское сердечко (исключительно из-за того, что перегоняет голубую кровь) кричало, что этот народный умелец сможет неплохо разукрасить его пресный отпуск. — Без проблем, давай домой отведу. Ты на какой улице живёшь? Или хочешь покажу тебе местные достопримечательности — сарай, обгоревший в форме сердечка, и часовню, не развалившуюся только благодаря молитвам. — Заманчивое предложение. — Ща, я только приоденусь. — он направился в дом и жестом позвал за собой Арса. Парень похлопал по дивану, видимо, предлагая сесть, а сам пошёл к комоду в поисках приличной одежды. Он переодевался ничуть не смущаясь нового знакомого, а Арсений всеми силами делал вид, что рассматривает незатейливый интерьер, хотя, порой глаза косили на такие затейливые ключицы и длинные ноги. При ближайшем рассмотрении Антон оказался крутым чуваком с великолепным чувством юмора. Выяснилось, что пару лет назад он окончил школу, но не определился, куда поступать, поэтому приехал сюда и живёт на чиле и расслабоне с собственными огурчиками и помидорчиками, подрабатывая фрилансом. Ознакомительная экскурсия была полна всевозможных знаков внимания, если конечно, Арсу и его одиночеству (недотраху) не показалось. Они то руками «случайно» соприкоснутся, то Антон его волосы поправит, смотря в глаза так ласково, что хочется растечься сладким сиропчиком. Он, как истинный джентльмен, проводил Попова до дома, а на прощание даже поцеловал. В щёчку правда, но тараканчики в голове и бабочки в животе уже устраивали насекомий пикет, требуя секса.

°°°

По окну тихонько стучали длинные пальцы, и заглядывала кудрявая макушка. — Арсений. — пытался кричать шёпотом Антон. — А-арс. Кровать Попова находилась у самого окна. Разобрав сквозь сон, что зовут именно его, он подорвался и глазами стал искать источник звука. — Погнали купаться. — Сколько времени? — Петушок давно пропел. Давай, шевели булками, вставай. Вставать в выходной до обеда это извращение, конечно, но жопа чувствует надвигающиеся приключения, возможно даже, эротического характера, поэтому сон можно и отложить. Арсений чистит зубы, хватает первое попавшееся полотенце и вылетает из родительского дома. Кепочка а-ля таксист из кавказских республик отлично дополняет колоритный образ Антона, который курит, облокотившись на мотоблок. Мотоблок... Арс даже и не видел ни разу такое средство передвижения. Поди Шаст сам это чудо техники собрал. Поездка и правда обещает быть увлекательной. Ехали до местной речки-вонючки медленно, но весело. Антон травил истории о соседях-алкашах и их любовном многоугольнике, Арсений делился сплетнями, которые знал от родителей. Да, они две крыски, но какая разница, если им хорошо вместе. Знаете, что такое предательство? Это когда тебе стреляют в спину. Заходивший в воду Арсений опешил, когда ему в район ягодиц ударила струя воды. А Шаст задорно улыбался, обстреливая парня из водяного пистолета. Попов моментально развернулся и приоткрыл рот в недоумении. Это было тактической ошибкой, поскольку следущий заряд был направлен именно туда. Арс спрятался за дерево, но угрожающий оружием Антон подходил всё ближе и ближе. Когда уже в метре от него он брызгал водой, брюнет уставился огромными удивлёнными глазами куда-то за спину парня, указывая туда же пальцем, и, воспользовавшись моментом, выхватил пистолет у Шастуна. Обманул, как ребёнка. Попов побежал прочь, в сторону расстеленного на песке полотенца, попутно отстреливаясь от Антона и повизгивая. Но Шасту было нипочём, хохоча, он налетел на парня и вместе с ним рухнул на землю, отбирая пистолет. — Попался, — довольно прошептал Шастун и подобрался к лицу брюнета совсем уж близко, едва ни соприкасаясь своим носом с чужим. Он провел по чёрным волосам свободной рукой и приник к губам Арсения, целуя мягко, без языка. Ожидал ли Арс настолько нежный поцелуй? Нет. Уж точно не от Шаста. Отстраняясь, Антон куснул парня за нос. Он ничего не мог поделать с переполняющим его очарованием. Шастун хотел было снова начать стрелять из водяного пистолета, но теперь уже Арс прилип к его губам, проскальзывая языком внутрь. Он целовал обжигающе, жадно и долго, как целуют любимых после долгой разлуки. Антон заглянул в глаза, по-доброму улыбнулся и умотал купаться, оставляя Арсения с вопросами в голове и привставшим членом в плавках. Он уже готов целовать песок, по которому Антон ходил. Метафорически, конечно, а тот убежал. Зато Шаст устроил для парня почти-цирковое выступление с хождением на руках под водой, нырянием дельфинчиком (с соответствующим звуковым сопровождением) и обворожительным подмигиванием. А он любит поиграть. Хитрый. Быстрый. Пупсик... Хотя, пожалуй, пупсиком его не назовешь. А ещё у Антона в теплице поспели арбузы. Это ли не повод прокатиться на мотоблоке до шастуновского имения. Пока Антон занимался арбузом, Арсений осматривал его скромную обитель. В первый раз он вообще не обратил внимания на обстановку. Оказывается, тут всего одна комната, можно было бы назвать это студией, если бы это была квартира, а не дом. Но интерьер довольно милый и современный, почти вся мебель из Икеи. Свечи так точно оттуда. Вообще, в деревне редко встретишь человека, у которого дома стоят свечи с ароматом ванили. Эх стереотипы, стереотипы. Благодаря небольшой разнице в росте Попов мог положить подбородок парню на плечо. Что он, собственно, и сделал, обняв того сзади, пока ничего не ожидающий Шастун преспокойно облизывал пальцы. Продолжая стоять за спиной, Арсений перехватил липкую и сладкую от сока руку Антона и потянул к себе в рот, беспардонно и крайне нагло обсасывая каждый палец. Пошлость, звенящая пошлость. Шаст даже покраснел. Затем брюнет порисовал узоры на его торсе, подобрался к краю футболки и снял её. Антон развернулся и поцеловал опять до невозможности нежно, стягивая одежду теперь с Арсения. Он медленно зашагал в сторону постели, не отрываясь от поцелуя. Думали ли вы, что отвечая на вопрос: «Сколько будет 150+150?», вам когда-нибудь и правда придётся отсасывать трактористу? Вот и Арсений не думал, но уже как-то оказался перед ним, сидя на кровати. Он облизывает сначала головку, проходясь по кругу несколько раз и забираясь языком в какие-то немыслимые места, потом стреляет голубыми глазами в Антона и проходится языком по всей длине, двигаясь вдоль вен, как турист по маршруту на карте. Арс насаживается ртом и начинает быстро двигаться, дублируя движения рукой. Где только не располагаются эрогенные зоны у людей. У Попова, например, на макушке и затылке, и кажется, Антон это прохавал. Он запустил руку в его волосы и начал массировать кожу головы, отчего брюнет тихонько застонал, создавая до умопомрачения приятную вибрацию. Буквально через минуту Шастун кончает, тут же возвращаясь к арсеньевским губам. Он укладывает парня на кровать, снимая остатки одежды. Грея в ладони смазку, Антон покрывает поцелуями скулы, подбородок и шею Попова. Затем аккуратно вводит один палец и нежно оглаживает стенки. Арс не стесняясь стонет, когда в него проникает второй палец, а член Антона уже снова заинтересованно привстаёт от такого невозможного Арсения. Шастун приподнимает и разводит в стороны его ноги, удивляясь великолепной растяжке. В индуизме есть бог Кама (от его имени, кстати, появилась камасутра) — бог любви и чувственного влечения. И у Антона закрадываются мысли, что Арсений и есть этот самый бог. Он настолько сексуальный и заводящий, что чердак (да и не только чердак) течёт. Уже тремя пальцами Шастун находит простату и под аккомпанемент из арсеньевских вздохов и мычаний проезжается по ней несколько раз. Единственная мысль, крутящаяся в голове брюнета — насколько будет уместно пошутить про то, что Антон мастер на все руки? Но этому приколдесу не суждено увидеть свет, потому что парень заменяет свои пальцы членом. Он начинает размеренно вбиваться, а Арсений не перестаёт стонать. Когда Шастун ускоряется, парень уже практически кричит и кончает от нескольких прикосновений. От этого всего просто сносит крышу. Такой Арс — надрывающийся, с растрёпанными волосами, покрасневший, выглядит до безумия притягательным. А пошлые шлепки и стоны становятся последней каплей, и Антона накрывает оргазм второй раз.

°°°

Однажды Эрнест Хемингуэй поспорил, что напишет самый короткий рассказ, способный растрогать любого. Вот только его «неношенные ботиночки» вряд ли сравнятся с Арсеньевским «пиши», брошенным на прощание. Две недели прошли, отпуск закончился и надо было возвращаться. За это время они так и не определились, кто друг другу. Арсений смирился, что не будет у них пресловутого хэппи энда. Никто не станет переезжать из своего уютного гнёздышка ради мимолётного романа. А отношения на расстоянии, по его мнению — это какая-то нелепость. Поэтому Антону он и не писал вовсе, хоть и понимал, что тот на него конкретно подзапал. На этом их общение прекратилось бы, если бы не фотография Антона с голым торсом с подписью: «У меня наконец-то стали видны кубики». Он, конечно, потом написал, что случайно отправил, но всё это попахивает пиздежом. Достаточно трудно по ошибке отправить сообщение человеку, с которым даже диалога не было. «Какие же это, чёрт подери, кубики, когда это жизнь моя» — думает Арс и понимает, что нихера не смирился. Нельзя так просто взять и выкинуть человека, с которым был вместе каждую секунду две недели подряд. Антон ему нужен. Арсений быстро сметает весь хлам со столика перед зеркалом и убирает бутылки с заднего плана. Удивительный факт — бокал вина на фотографии подчеркивает порочность и сексуальность. А вот пивная бутылка – нет. Он делает парочку горячих фото и отправляет Шасту в ответ, мол, дрочи мой милый мальчик, дрочи на мои фото. Они переписываются до половины четвёртого утра, когда уже начинает светать. И с этого момента у них действительно начинается что-то вроде отношений на расстоянии. Конечно, никто никому ничем не обязан и может трахаться с кем угодно, но как-то не хочется. Самый лучший секс с тем, с кем хорошо и без секса.

°°°

Антон стоял на вокзале с небольшой спортивной сумкой и наблюдал, как Арсений обеспокоенно ищет его у совершенно другого вагона. Он напоминал деревенского кота. Такого, которого можно описать словом «балдёж». Они обычно наслаждаются своей котячей жизнью в лучах закатного солнца на покосившемся деревянном заборе. Шастун донельзя довольный просто любовался парнем. Своим. Своим парнем Арсением, ради которого он оставил роскошный туалет в виде телефонной будки и мотоблок. Наступили холода и огородные работы закончились, да и с обычной работой стало полегче, поэтому Арсений позвал Антона в гости на пару дней. Но увидев Шаста, такого уже родного и любимого, он понял, что «пара дней» затянутся в «долго и счастливо» и он никуда его не отпустит. Всё-таки не зря Попов тогда купил синтезатор вместо какой-нибудь путёвки. Иначе, они бы не встретились. А теперь Антон ему будет играть «Вот и помер дед Максим». И никаких больше невкусных покупных помидоров, никаких грубых парней на одну ночь, никакого одиночества.